Доктор Фальк и убийства под парусом - Игорь Евдокимов

– То есть вы все еще подозреваете Несвицкого, несмотря на алиби? – спросила Лидия немного погодя.

– Скорее, у следователя просто пока нет других подозреваемых, – ответил Фальк. – Если мы исходим из того, что фон Бек шантажировал его общим прошлым, чтобы поправить свое бедственное положение, то у князя был повод с ним разделаться. Если же причины лежат в их общем прошлом, то Константин Михайлович – не преступник, а потенциальная жертва.

– Но кто мог захотеть отомстить бывшим пансионерам столько лет спустя?

– Мало ли, – отозвался Фальк. – У погибшего мальчика были родители. Возможно, братья. Кто-то из них мог долгие годы вынашивать план мести. В конце концов, преступником может оказаться любой член вашей труппы, подходящий по возрасту.

– Ну нет! – решительно сказала Лидия. – Никто из них не похож…

– Как будто тебе казался похожим на убийцу серый монах, – припомнил ей недавнюю колкость Василий Оттович.

– Справедливо, – признала Лидия. – Но верить в это все равно не хочется.

– Тогда вот тебе третья возможность, – предложил Фальк. – На яхте отплыли четверо, а найдено всего одно тело. Рыбин застрелен, в этом мы уверены. А вот насчет фон Бека и Мамаева такой уверенности нет. Не говоря уже о том, что театральные ниточки тоже ведут к Жану, как его называет князь. Именно он якобы написал пьесу. Именно он убедил Несвицкого поддержать театр и перевезти его на лето в Зеленый луг. Меня не оставляет ощущение, что именно он – самая важная часть этой головоломки.

– Но зачем ему это? – спросила Лидия и, не дожидаясь доктора, принялась размышлять вслух: – То есть он отправил в театр пьесу, в которой обвиняет князя в убийстве, а затем воплотил написанное в жизнь, чтобы подставить своего друга? Какой странный способ! Ты сам сказал, у Несвицкого был повод разделаться с шантажистом, а у неизвестного мстителя – желать зла троим виновникам гибели мальчика в пансионе. А в чем мотив фон Бека?

– Чужая душа – потемки, – прибегнул к цитате из Островского Василий Оттович. – Зависть. Ревность. Просто долго вынашиваемая ненависть к более успешному другу. Не знаю. Но чувствую: если мы узнаем, что скрывает Иван Сергеевич фон Бек, – то станем на шаг ближе к разгадке.

Глава семнадцатая

Летом петербуржец вспоминает о законах природы, вынужден подчиняться власти земли и соображаться с погодой.

В. О. Михневич, 1887 год

В субботу, в условленный час, Василий Оттович уже стоял на платформе железнодорожной станции «Зеленый луг». Хотя здесь, наверное, стоит уточнить, что «условленный час» для человека с немецкими корнями начинается как минимум минут за пять до фактически назначенного времени. Потому что «прийти вовремя» – все равно что опоздать. А вот почему сие правило не распространяется на поезда – тайна, покрытая мраком.

В ожидании поезда из Сестрорецка по деревянному настилу дебаркадера уже прохаживались дачники, включая нескольких знакомых доктора. Фальку подумалось, что помимо нежелания рано вставать у Красильниковой была еще одна причина отъезжать в полдень, а именно – смутить и без того не сильно воодушевленного предстоящим путешествием Василия Оттовича.

Екатерина Юрьевна присоединилась к нему, когда пышущий паром локомотив уже показался из-за поворота, и мигом заставила обратить на себя внимание всю публику разом. На ней было длинное алое платье для променада, с корсетом, утягивающим тончайшую талию, черным кушаком и белым бантом на груди. В руках она держала такой же алый зонт. Образ дополняла украшенная цветами шляпка. Василий Оттович, в своем теплого кремового цвета костюме, почувствовал себя одетым не по случаю.

– А, доктор, рада, что вы все же решили составить мне компанию! – громко объявила Красильникова и, изящно подав ему руку, позволила посадить себя в подошедший вагон первого класса. Поднимаясь за ней, Фальк чувствовал, что под взглядами других пассажиров он, подобно хамелеону, стал красным, в цвет платья своей спутницы.

В купе они устроились на противоположных диванах. Вагон, качнувшись, тронулся в сторону Петербурга, оставляя станцию позади. Екатерина Юрьевна испытующе поглядела на Фалька. Доктор попытался с отсутствующим видом смотреть на проплывающий за окном зеленый лес. Неловкое молчание устраивало его куда больше, чем необходимость общаться с Красильниковой. Однако у дамы были другие планы.

– Итак, Василий Оттович, как поживает эта ваша барышня… – Екатерина Юрьевна неопределенно взмахнула рукой. – Рыженькая такая…

– Лидия Николаевна, – хмуро подсказал Фальк, ожидая подвоха.

– Да, точно, – покивала Красильникова. – Очаровательная девочка. Хотя, на мой взгляд, исключительно правы те, кто утверждает: хочешь увидеть, как будет выглядеть барышня лет двадцать спустя, – посмотри на ее мать. А там, думаю, вы согласитесь, взглянуть особо не на что…

– Боюсь, я не составил особого мнения об Ираиде Дмитриевне, – ответил Фальк.

– Ах, конечно же, я сегодня поразительно бестактна, – без тени смущения заметила Красильникова. – Так как поживает… кхм… Лидия?

– Благодарю вас за интерес, вполне неплохо.

– Да? Однако же с нами вы ее не пригласили.

– А вам был бы по нраву мой конфуз? – спросил Фальк, отвернувшись от окна и взглянув на спутницу.

– Весьма, – призналась Красильникова.

– Что ж, на мое счастье, она занята репетициями к сегодняшнему спектаклю, – сказал Фальк.

– А, так у вас есть личный интерес! – удовлетворенно кивнула Екатерина Юрьевна. – Я слышала, что их постановка наделала шуму и чуть ли не обвинила кого-то в убийстве. Якобы этим кем-то даже является князь Несвицкий… Как любопытно… Значит, вы опасаетесь, как бы ваша подруга не играла на одной сцене с убийцей?

– Помимо прочего, – осторожно подтвердил доктор. – Что ж, Екатерина Юрьевна, я, как видите, выполнил ваше условие. Так скажите же мне, как вы намереваетесь помочь мне?

– Мы навестим моих друзей, – ответила Красильникова. – Из моей прежней жизни. Думаю, они смогут утолить ваше любопытство. Или же как минимум поделятся полезными сплетнями…

После Зеленого луга Петербург оглушал духотой, стуком колес и копыт, толпами людей. Улицы поливали из брандспойтов и ведер, посыпали желтым песочком и мели силами десятков дворников, в результате распространяющих вокруг себя грязь и натуральную пылевую завесу. Лишнее напоминание о том, как повезло Василию Оттовичу иметь собственную дачку, без необходимости проводить лето в столице. В прошлый раз он тоже выбирался в город лишь по делам расследования, когда они с Лидией искали следы пропавшего немецкого семейства…

В этот раз компания Фальку досталась иная. Если Лидия первым делом отправилась на конку, то Екатерина Юрьевна потребовала от доктора сыскать извозчика. Первые два варианта были признаны недостойными и забракованы. На третий раз Фальк нашел лихача, заломившего тройную цену. Зато Красильникова, оценив видную