Искатель, 2011 №11 - Журнал «Искатель»

— Что ты предлагаешь?

Я сощурился от яркого солнца. В офисе было прохладно и полутемно.

— Не знаю.

— Снайпер?

— Там в кабинете жалюзи, боюсь, он ничего не увидит.

— Тогда что?

— Он хочет машину и полмиллиона долларов. Можно сказать, что все есть. Когда выйдет будете брать.

— Ты же знаешь, что на уступки таким ублюдкам идти нельзя. Да и где ты такие деньги возьмешь?

— Деньги я возьму у Решетова. А может быть, его сюда пригласить? Пусть посмотрит, чем занимается его телохранитель. Ведь это он убил его жену. Они, оказывается, тоже были любовниками. Но она ему предпочла Максима, ну, того, жиголо, о котором я тебе рассказывал. Это Олег ее сначала усыпил, что и показала ваша экспертиза, чтобы потом живой закопать, но передумал и скинул в бассейн. Все просто. Говорит, что сделал это для пользы хозяина. Ведь она предложила ему убрать Решетова, он не согласился, тогда она предложила себя и все состояние Максиму, если тот уберет Решетова. Не получилось…

В это время в офисе что-то произошло, раздался звон разбитого стекла, потом жуткий женский крик.

Я тут же бросился внутрь, Загнойко поспешил за мной. Омоновцы тоже.

Дверь в кабинет была распахнута настежь, Коля уже был там. На полу лежали два тела. Телохранителя с размозженной головой и Машеньки. Она была бледная, но живая. Я ворвался в кабинет, кинулся к ней. Схватил на руки, приподнял. Поцеловал. Она открыла глаза.

— Что случилось? — спросил я.

— Не знаю, Сережа. Он сидел напротив меня в твоем кресле, потом вдруг разбилось окно, а он… он упал. Я закричала и тоже… упала.

— Стреляли оттуда, — Николай махнул рукой на разбитое окно. — Что у вас там?

— Жилой дом.

— Это не наши, — сказал заглянувший в кабинет Загнойко, — ты же сам сказал, что снайпер ничего оттуда не увидит.

— Значит, увидел.

Загнойко скомандовал, омоновцы кинулись к дому, из которого стреляли. Но, как потом оказалось, зря. Киллер скрылся, оставив напоследок лишь винтовку с оптическим прицелом.

— Не может быть! — закричал Решетов. Вот уже несколько минут он, Загнойко и я беседовали в кабинете полковника в отделении милиции.

— Я вам еще раз говорю, — сказал я, — что вашу супружницу убил ваш же телохранитель. А потом кто-то убрал и его. Естественно, мы полагаем, что это было сделано с вашего ведома. Разве не так?

— Ну, вы даете, зачем же мне его убивать?

— Так вы же сами сказали, что любого уничтожите за свою жену. Вот и…

— У вас нет доказательств. Даже если это сделали и по моему приказу, вы ничего не докажете. Я тут ни при чем.

Поэтому разрешите откланяться. Вторую часть заработанных вами денег вам отдаст мой новый телохранитель.

Бизнесмен поднялся и, зыркнув своими глазами-угольками, вышел из кабинета.

— Каков наглец, а? Иван, и ведь он прав. Косвенных улик сколько угодно, а прямой — ни одной.

Загнойко улыбнулся.

— Понимаешь, за все надо платить. Телохранитель убил его жену, киллер положил его телохранителя. Я думаю, цепочка когда-нибудь замкнется, и об этом человеке мы услышим, что его тоже уже не существует в этом мире. Да, привлечь его мы не можем, но судьба и время все расставят на свои места. Поэтому успокойся и радуйся жизни.

В это время в дверь кабинета постучали, и вошел новый телохранитель Решетова. Такой же громадный и крепкий. В руках у него был дипломат. Он положил его на стол, открыл, достал деньги. Все это он делал молча, а мы с Загнойко наблюдали за ним с интересом. Когда он удалился, я хмыкнул:

— Не понимаю, где он находит таких вот бугаев. У вас в органах таких, пожалуй, и нет, а?

Загнойко усмехнулся.

— Вот, ты уже и шутишь — значит, все нормально.

— Да, Иван, спасибо тебе за помощь, можешь эти деньги оставить себе и своим ребятам. Вы нам здорово помогли.

— Ты знаешь, что денег нам брать не положено, скажут, что это взятка, лучше ты нам на них ремонт сделай в отделении, сам знаешь, как мы тут живем.

— Хорошо, как скажешь.

— Кстати, а как ты догадался, что это сделал Олег? — Загнойко слегка прищурился.

— Во-первых, он все время подталкивал меня к раскрытию этого преступления. Мнимому раскрытию. Сначала подсунул мне охранника, который дежурил в ту ночь в поселке, потом жиголо, алиби которого, кстати, действительно подтвердил усатый таксист. Я его разыскал, и он все удостоверил. Во-вторых, он знал и о перстне, найденном мною на дне бассейна. И тогда он решил, что все — Дело пошло по нужному пути. Я найду владельца перстня, им окажется Геннадий, которого Олег тоже очень хорошо знал, и Решетов на этом успокоится. То, что произошло между ним и Снежаной Игоревной, в его расчеты не входило; он, похоже, очень сильно рассчитывал на ее помощь и, похоже, задумал убрать Решетова, а тут вдруг она ему как бы изменила. Предложила то же самое Максиму Онопко. Мне Онопко про это не сказал — видимо, думал, что Олег об этом ничего не знает. Но, как оказалось, тот уже знал о «лестном предложении» Снежаны Игоревны. Почему она изменила это свое «коммерческое предложение», не совсем понятно. Скорее всего, Олег где-то допустил ошибку. Женщины порой бывают так коварны! Онопко хотел мне об этом поведать, но не успел… Ну, а в-третьих, когда я увидел труп Онопко, я позвонил Решетову, и тот сказал, что Олега в тот день и ночь рядом с ним не было. И тогда я понял, что убийца Снежаны Игоревны — он. Я понял, что он это тоже понял, и помчался к себе в офис. Но он меня опередил.

— Хорошо то, что хорошо кончается.

Мы обменялись