Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

Основываясь на вековой системе конфуцианских ценностей, Конграо давно держит первенство в Тихоокеанском регионе, выступая в роли ростовщика, предоставляющего займы под грабительские проценты. Например, все крупные незаконные геофизические исследования в Камбодже, Таиланде и Малайзии финансируются именно Конграо. Но даже геофизические исследования не идут ни в какое сравнение с самым прибыльным делом, которое в течение трехсот лет неизменно приносило доход и охранялось самым тщательным образом. Героин и амфетамин — хорошие для товарооборота культуры, но и они близко не дают тех денег, как этот бизнес: покупка, огранка, полировка, подделка, контрабанда и продажа драгоценных камней.

Сукум перестал курить. Сигарета торчала у него между пальцами, и он не сводил с нее глаз. Не мог вымолвить ни слова. Поэтому я продолжил:

— Во многих отношениях Мой — идеальная жрица. Старшая дочь в семье, которая столетиями главенствовала в бангкокском отделении организации, с этой точки зрения — лучший выбор. Но с другой стороны, на нее опасно полагаться, поскольку она на самом деле полусумасшедшая. Поэтому Конграо потребовался человек, который бы присматривал за ней. Кто в этом смысле подошел бы лучше ее служанки, от которой Мой всю жизнь зависела и физически, и психически? Так служанку произвели в жрицу или в прислужницу Мой во время проведения обрядов. Она умна, управляема и на все сто китаянка. Никто не удивился, что ей удалось разбогатеть, это казалось вполне естественным, и ее уважали зато, что она сумела сколотить состояние, не нанеся ущерба обществу. Это стало возможным, потому что она упорно училась и узнала очень много о драгоценных камнях, особенно о сапфирах. И особенно об одном их виде, который называется падпарадша.

Я помолчал и посмотрел на Сукума. Детектив так и не сумел оправиться от ужаса и застыл, словно в трансе, не позволяя телу ни малейшего движения.

— Скажи мне, кхун Сукум, я уверен, ты знаешь: сколько людей из тех, что присутствовали в тот вечер на церемонии в доме Мой, связаны с торговлей драгоценными камнями?

— Все, — пробормотал он. — Служанка десятилетиями привлекала ювелиров и торговцев драгоценными камнями. Она заправляет всем ювелирным рэкетом в Таиланде. Ни один человек не уцелеет, особенно занимающийся сапфирами, если не вступит в Конграо, то есть не окажется у нее под пятой. Даже гости, не связанные с торговлей драгоценными камнями — политики, важные юристы, высшие полицейские чины, — благодаря действиям служанки куплены на деньги ювелирной индустрии.

— Да. Именно это сказал мне Джонни Нь.

Я замолчал. Хотел послушать, что еще мне поведает Сукум. Во всей истории это было самым интересным, хотя я сомневался, что даже он после десяти лет расследования, которое рано или поздно запретят, знает многое.

— Служанка, вероятно, лучше, чем кто-либо другой в Конграо, понимала, какой риск несет слишком большой успех. Так? — Я вынул из пластикового пакета захваченные с собой журналы. Среди них были и западные, но большинство местных. Их можно было назвать отраслевыми изданиями ювелирной промышленности. — Вот ее блестящая стратегия.

Я показан на белого мужчину в смокинге на центральном развороте. Подпись пространно объясняла, что местная гильдия ювелиров и торговцев драгоценными камнями, основываясь на опыте других профессиональных объединений, решила учредить должность человека-символа или иностранного представителя, который будет называться «послом» и являться общественным лицом гильдии на Западе, где проживают большинство клиентов. На должность посла по особым поручениям тайской ювелирной индустрии гильдия имеет честь назначить господина Роберта Томпсона.

— Убери, — пошипел Сукум.

— Ведь это ее третий муж. Тот, что трагически умер молодым от инфаркта, в то время как Мой и ее служанка были за границей. Тебе не кажется интересным, что служанка убедила гильдию назначить послом мужа своей госпожи?

Сукум не проявил желания говорить, и я вытащил другой, более свежий номер того же журнала.

— Тайская гильдия торговцев драгоценными камнями снова утверждает на должность своего посла фаранга. На этот раз им оказался француз Марсель Легран. Тоже в смокинге, ему тоже оказана честь назначения. Легран — этот тот, кого сбил пикап. — Я поднял глаза на Сукума.

— Ей не требовалось никого убеждать. — Он наконец решил перейти к сути. — Надо было делиться результатами своего жульничества с другими — я имею в виду торговцев драгоценными камнями. Взгляни на проблему в целом. Конграо не только обманывала нескольких региональных торговцев и сети розничных продаж и разоряла ювелирную индустрию соседних стран: Камбоджи, Малайзии, Шри-Ланки, Вьетнама и даже Бирмы — всем досталось.

— Понятно. И с самого начала было очевидно, что рано или поздно жертвы начнут мстить. Но с кем расправиться за беспрецедентное надувательство со стороны тайцев? Таиланд — загадочная страна не только для фарангов, но и для наших соседей. Язык в основном недоступен, бизнесом, скажем так, руководят семьи, которые умеют оставаться анонимными. Девяносто процентов оптовиков, торгующих ювелирными изделиями, чтобы не платить налоги, нигде не светятся.

Сукум кивнул.

— Так что это была очень умная мысль — прибегнуть к защитной коррозии.[159] Пусть удар принимает на себя подставной фаранг. В конце концов, в таких ситуациях убийства носят символический характер. Денег пострадавшим все равно не вернуть, но, отомстив, обиженная сторона успокаивается, и через некоторое время можно снова начинать вести дела в Азии.

— Все верно, — кивнул Сукум.

— Думаю, Уитерспун и Джонни Нь оказались слишком сообразительны, чтобы попасть в ловушку. Зато Томпсон и Легран с легкостью угодили в нее. Оба умерли. Удар был нанесен с таким мастерством, что полиция не нашла доказательств нечестной игры.

Не обращая внимания на сопротивление Сукума, я достал самый свежий из журналов, он вышел меньше года назад, и показал фотографию Фрэнка Чарлза. Американец тоже был в смокинге, и надпись свидетельствовала, что он почетный представитель почетнейшего общества тайских торговцев драгоценными камнями. Но Сукума фотография не взволновала. Он лишь махнул рукой.

— Это уже после меня. Я понятия не имею, как развивались события после того, как я поймал ее на уклонении от налогов. Теперь ты сам по себе, мне больше нечего добавить. Общее представление у тебя есть. Все, что ты с этого момента обнаружишь, не имеет ко мне никакого отношения. Остальное узнавай у Мой.

Я понимающе кивнул, затем заметил, что он слишком уж настойчиво постукивает по пепельнице. Когда Сукум ушел, я приподнял ее и обнаружил газетную вырезку. Даты на ней не стояло, но бумага успела пожелтеть.

Контеа, Танзания. Не так давно в маленькую деревушку на крайнем юге сонной африканской страны явился и быстро исчез Годо.[160] В прошлом году во время пробного бурения шурфа корпорация, занимающаяся поисками залежей драгоценных камней, обнаружила