Тень чупакабры - Алёна Моденская

Новиков покрылся мурашками и инстинктивно отступил на пару шагов. Не стал говорить, что и ему самому за каждым углом стало чудиться что-то тёмное.

— Вы готовы?

— Так точно. — Кристина надела панамку в тон бледно-розового платья.

— Тёте Клаве крепдешин-то понравился? — зачем-то спросил Новиков.

— А как же, — улыбнулась Кристина. — Она себе и платье уже пошила. Только вот теперь все танцы запретили, даже ни разу надеть ещё не успела.

Вдвоём они вышли на улицу и поехали к центру города. Новиков довёл Кристину до корпуса, где базировались криминалисты, и попросил подождать. Кристина-то на его эксперимент согласилась, а вот с экспертами он эту тему даже обсудить не удосужился.

— Вы же на больничном. — Зина перекусывала пирожком, стоя в коридоре. Увидев вопросительный взгляд Новикова, проговорила с набитым ртом: — У нас в лабораториях есть нельзя.

— Зина, у меня есть одно предложение по делу. Правда, оно немного сумасшедшее. Понадобятся вещи какой-нибудь убитой девушки. Желательно двух последних.

— Зачем это?

— Надо дать их понюхать Кристине Сергомасовой. — Новиков произнёс это и понял, что сказал нечто совсем бредовое. Только отступать уже некуда.

Зина пару секунд смотрела на Новикова. Даже жевать перестала. Потом произнесла:

— Сильно вас, видать, там приложило. Вам бы в стационар дней на десять.

— Я серьёзно. — Новиков снизил тон до шёпота. — Она запахи чует лучше любой охотничьей собаки. Вдруг сможет кого-то узнать? Или деталь какую подсказать?

— Слушайте, товарищ капитан. — Зина дожевала пирожок и вытирала руки платком. — Вы, может, давно квалификацию не повышали? Мы уже научились проводить экспертизу запахов. Правда, там всё кровью залито, и толку мало.

— Так может, попробуем? — настаивал Новиков.

Вообще-то он на месте Зины тоже посоветовал бы себе мозги проверить. Но других-то идей всё равно не было.

— Вы это серьёзно? — скривилась Зина.

— А чем мы рискуем?

— Рискуем прослыть психами, — выразительно произнесла Зина. — И потом — на пуговице её отпечатки.

— Только вот вчера её в парке точно не было. И тому есть надёжные свидетели. — Новиков указал на себя.

— Это да, — признала Зина.

— Несите вещи, а? Мы там, в сквере.

— Вы в своём уме? — зашипела Зина. — Чтобы я ещё улики вынесла?!

— Ладно, просто за углом. Вы безусловно правы — лучше бы нас никто не заметил.

Зина махнула рукой:

— А, ладно. Хуже вряд ли уже будет. Идите к пожарному выходу.

Новиков кивнул и побежал вниз. На улице поманил Кристину за собой. Вдвоём они зашли за угол корпуса и оказались у пожарного выхода, по обеим сторонам усаженного цветущими кустами.

Через несколько минут появилась Зина с двумя коробками.

— Смотреть только из моих рук, — предупредила эксперт Кристину. — Вещи не трогать. Не чихать на них и не кашлять. Это улики.

— Ясно, — кивнула Кристина. Судя по улыбке, её вся эта ситуация забавляла.

— Это кофта Рины Воеводиной. — Зина открыла коробку.

Внутри лежала сложенная в несколько раз кофта, из-за крови из голубой ставшая бурой.

— Да, вот точно такая пуговичка была, — сказала Новикову Кристина, указывая ноготком на улику. Потом она сцепила руки за спиной и наклонилась к коробке.

У Новикова шрам болезненно пульсировал, Зина, гримасничая, осматривалась. Кристина наконец выпрямилась. Тыльной стороной руки потёрла нос.

— Ну? — прошептала Зина.

— А во второй коробке что? — спросила Кристина.

— Платье Дорожиной. — Зина закрыла коробку с кофтой. — Извините, вещи вчерашней девушки ещё на исследовании. И давайте по делу. Что учуяли?

Кристина смотрела в бок, хлопая глазами.

— Запах человеческий, — произнесла она медленно. — Детское мыло. Ещё хвойное. Ланолиновый крем для рук.

Новиков глянул на Зину. Та медленно покачала головой. Следователь и сам помнил, что Рина действительно пользовалась хвойным мылом. Но не детским. А крема для рук у неё в комнате общежития вообще не было. Видимо, эксперты следов на коже тоже не нашли.

Зина открыла вторую коробку. Там светлело испачканное запёкшейся кровью платье.

Кристина наклонилась и через секунду выпрямилась:

— То же самое — детское мыло и ланолиновый крем. Только здесь ещё духи «Сигнатюр» примешиваются и крем «Дзинтарис».

Зина издала странный звук, как будто поперхнулась. Новиков скрёб ногтями кожу на лбу вокруг зудящего шрама.

— У вас так шов разойдётся, — спокойно произнесла Кристина.

Зина смотрела на Новикова и играла желваками. Видимо, крепилась, чтобы не ляпнуть лишнего. Крем и духи принадлежали Катерине Дорожиной — у неё дома нашлись тюбик и флакон. Но ланолиновым кремом и детским мылом она точно не пользовалась. Мыло у неё было турецкое, крема — сплошь прибалтийские.

— Кристина, — произнесла Зина, внимательно глядя на художницу. — А чем я сегодня обедала?

Кристина вытянула шею и будто осмотрела лицо Зины.

— Вы сегодня вообще не обедали. Только недавно съели пирожок с жареной капустой и яйцом. Пирожок, кстати, вчерашний. Но это слишком просто.

— Хорошо, — с вызовом произнесла Зина. — У меня дома стоит букет цветов…

— У вас два букета, — перебила Кристина. — Сирень, в основном белая, но есть пара лиловых веток. Ещё нарциссы и тюльпаны. Они, правда, уже увяли.

— Сегодня выбросила, — на автомате произнесла Зина, искоса глядя на художницу. Потом перевела ошарашенный взгляд на Новикова.

— Можно я поеду домой? — устало спросила Кристина.

— Вас проводить? — спросил Новиков, надеясь, что она откажется.

— Нет, спасибо. Я сама доберусь. До свидания.

И Кристина пошла прочь от корпуса криминалистов. Новиков направился в свой кабинет, спустя минут пятнадцать к нему постучала Зина. Она плюхнулась на стул и стала массировать виски. Новиков заваривал чай.

— И что это было? — произнесла Зина, глядя прямо перед собой.

— Я так понимаю, криминалисты не нашли ни следов детского мыла, ни ланолинового крема.

Зина только кивнула, принимая у Новикова чашку.

— Скорее всего, это женщина. — Новиков, наконец, произнёс вслух то, что крутилось у него в уме. Звучало по-дурацки. Но сегодня много чего так звучит.

Зина мелко глотала горячий чай.

— Трудно поверить. — Новиков поставил локти на стол и сцепил пальцы в замок.

— А ещё труднее будет её найти, — между глотками произнесла Зина. — Детского мыла завались, а крем на химических заводах всем подряд выдают.

— Ну, хоть что-то. Женщина, работающая на химическом предприятии. И сразу можно вычеркнуть тех, кто во время нападений был на сменах.

— Поверить не могу, что вы строите догадки на основании того, что сказала эта девица. — Зина тёрла пальцами глаза.

— Других оснований всё равно нет. — Новиков и сам с трудом верил в происходящее. — Надо ещё раз проверить круг общения всех девушек. Я думаю, они знали убийцу.

— Ну конечно! — выдохнула Зина. — Это женщина, и они её знали. Поэтому не боялись, когда она подходила к ним. Поэтому