Королевы детектива - Мари Бенедикт

говорить, мисс Маккарти, вполне ожидаемо и совершенно закономерно, с учетом того, какой поклеп возвели на вашу подругу Мэй и как обходились с вами самой. На вашем месте я бы тоже рта не раскрывала, кроме как по принуждению. Собственно, именно такой тактики я и придерживаюсь все пять лет. Однако мы не представители прессы и не полицейские. Я автор детективных романов, как и моя подруга, мисс Дороти Сэйерс, – она указывает на меня, – и мы хотим добиться справедливости для мисс Дэниелс, а также того, чтобы вас оставили в покое. И если именно к этому вы сама и стремитесь, то очень рекомендую вам нарушить молчание и побеседовать с нами.

Селия стягивает сестринскую шапочку и сразу же становится совсем юной: теперь она выглядит даже моложе двадцати одного года. А еще бросается в глаза ее необычайная бледность.

– Откуда я знаю, что вам можно доверять? Как-никак, вы обе писательницы. Что помешает вам опубликовать все услышанное от меня в каком-нибудь журнале или газете?

На это так с ходу и не возразишь. Как же нам убедить девушку, что вся необходимая информация будет использована исключительно для раскрытия убийства Мэй? Какие гарантии, кроме своего честного слова, мы можем ей предоставить?

– Предлагаю заключить сделку. Вы согласны рассказать мне все, что знаете о мисс Дэниелс и событиях, предшествующих ее пропаже, если в ответ я поделюсь с вами подробностями своего собственного исчезновения, более никому не известными? Таким образом мы будем хранить секреты друг друга и, следовательно, всеми силами их оберегать.

Какое-то время Селия молчит, внимательно изучая сначала мое лицо, а затем Агаты.

– Но почему вам так хочется помочь Мэй? И помочь мне? Вы ведь нас совершенно не знаете, да и я вас тоже, ну разве что прочла пару ваших книг.

Кристи выпрямляется на стуле.

– Потому что порицание обществом молодых женщин вроде вас и вашей подруги стало обычным делом. Объявили ли вас «избыточной», причинили ли какой вред – вашей безопасностью, вашими потребностями откровенно пренебрегают. Особенно очевидно это в случае с мисс Дэниелс, дело которой не расследуется должным образом, потому что пресса основательно вываляла ее в грязи. Нам с мисс Сэйерс и самим доводилось сносить такое же отношение – как и героиням наших детективов, – и мы стремимся не допустить повторения подобного впредь.

После ее речи Селия замирает, да и мы с Агатой тоже сидим не шелохнувшись. Никто из нас троих не потягивает чай, не пробует сладости. Даже я, хотя мне смерть как хочется отведать здешний кекс «Баттенберг».

– Хорошо, я расскажу вам все, что вы желаете узнать, – произносит наконец девушка, и я сдерживаю вздох облегчения.

– А я в ответ поделюсь с вами своим секретом, – повторяет свое обещание Агата.

– Вам ничего не надо мне рассказывать, миссис Кристи. Достаточно уже того, что вы готовы это сделать, – качает головой Селия, и сердце у меня так и падает. Как же мне хотелось услышать тайну Агаты! – Итак, с чего мне начать?

– С самого начала, – отвечает моя подруга.

Деликатно подбадриваемая Агатой, девушка живописует нам настоящую панорамную картину, эдакий импрессионистский пейзаж, испещренный светлыми пятнами на затененном фоне, с двумя портретами по центру. В раме нашим взорам предстают две медсестры, которые стали близкими подругами, долгие смены работая бок о бок, ухаживая вместе за тяжелыми пациентами, занимая соседние койки в больничном общежитии и проводя не столь уж и многочисленные свободные часы в кафе и магазинах. Перед нами во всех подробностях разворачивается увеселительная поездка в Брайтон, которую под влиянием момента решено было дополнить плаванием на пароме во Францию, – все, как мы и предполагали. На самом краю этого последнего эпизода – ужасные последствия путешествия, и глаза Селии наполняются слезами при описании мучительной ночи вслед за исчезновением Мэй. Сходя с ума от беспокойства за подругу, сама она, оставшаяся без денег и билетов, прошла несколько миль до женского монастыря, чтобы переночевать там и позвонить родителям, в то время как французскую полицию ее затруднения, равно как и участь пропавшей иностранки, совершенно не взволновали.

Последний мазок нанесен, и Селия умолкает. Она умеет хорошо излагать факты и явно предельно откровенна нами. Ее бесхитростный рассказ о поездке вместе с подругой в Брайтон и Булонь, а также о таинственном исчезновении Мэй, ничего не добавляет к тому, что нам уже известно.

И все же остается множество неясностей. И кому же следует разбираться с ними – мне? Похоже на то. Я бросаю взгляд на Агату, ожидая прочесть на ее лице нечто вроде разрешения, однако на нем снова не отражается никаких эмоций.

– Вы всегда проводили отпуск вместе? – решившись, приступаю я.

– Нет, не всегда. Часто просто разъезжались по домам, но иногда путешествовали вдвоем или устраивали прогулки по Лондону, – поясняет Селия.

– Вроде посещения театра тем вечером, накануне поездки в Брайтон? Когда вы и мисс Дэниелс ночевали у вашей сестры? – подсказываю я, вспомнив рассказ миссис Дэвис и миссис Ллойд.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – хмурится девушка. – Моя сестра живет вовсе не в Лондоне, а в Лидсе, недалеко от наших родителей. И с Мэй мы встретились уже в Брайтоне. Перед этим она гостила у своих сестер, а я ездила к маме с папой.

– Прошу прощения. Должно быть, я что-то напутала. – Мне стоит определенных усилий произнести это невозмутимо, хотя от выявленного противоречия между словами Мэй и тем, что произошло в действительности, сердце мое начинает учащенно биться. День и ночь накануне исчезновения мисс Дэниелс в официальном полицейском отчете не упомянуты, и в углу прелестной и живой картины постепенно начинает проступать некая темная и загадочная сцена.

– В театр мы с Мэй и впрямь ходили, но только в августе, – продолжает Селия.

– Случайно, не на «Кавалькаду»? – спрашиваю я, и теперь сердце у меня и вовсе заходится.

– Откуда вы знаете? – удивляется она.

– Нашли билеты в ее вещах. Хороший был спектакль?

Агата бросает на меня укоризненный взгляд, наверняка задетая тем, что я не поделилась с ней этой информацией. Но когда же я могла рассказать ей о наших с Найо находках? Когда мы неслись по улицам Бирмингема, выискивая возможность столкнуться с Селией? Да и потом, мне и в голову не приходило, что добытые нами у сестер Мэй сведения обретут актуальность столь скоро.

– Просто великолепный! – Глаза Селии вновь наполняются слезами. – Это была наша последняя совместная вылазка перед Брайтоном.

– И места вам достались шикарные. Неужели бюджет медсестер-практиканток позволяет купить такие? – интересуюсь я.

– Мэй их подарили.

– На день рождения? Или на Рождество?

– Нет, просто один добрый друг решил ее порадовать.

– А она не рассказывала, что это за друг?

– Нет, – отвечает девушка, и