Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

Она обернулась к нему и тоже обняла его.

– Я никогда не была красавицей. Косметика, конечно, помогает, но я не могу понять, как можно так краситься каждый божий день.

– Для меня ты всегда была красавицей.

– Послушай, когда мы встретились, я вообще выглядела как зачуханный тинейджер. Мне, наверное, надо благодарить Бога, что я выгляжу моложе своих лет.

Гэвин улыбался.

– Что в этом смешного?

– Да я вспомнил, как рассказывал продюсеру, как мы встретились. Мы ведь поженились только благодаря твоим фальшивым правам.

– У меня они были из-за Мэдисон. Она достала их мне и Сьюзан, чтобы мы могли любоваться знаменитостями по клубам.

– Не могу представить тебя за таким занятием.

Это потому, подумала Николь, что ты не знал меня, когда я была ведомой. Настоящим леммингом. Девочкой, о которой собственные родители говорили, что без ведущего она обязательно сгинет. Той, которая стала проводить гораздо больше времени с мошенниками из «Адвокатов Господа», чем со своей лучшей подругой.

– Ты уже закончил на сегодня? – спросила она мужа.

– Еще парочка писем, и я в твоем распоряжении.

– Отлично. Тогда я займусь обедом. Лазанья подойдет?

– Великолепно, – муж еще раз клюнул ее в щеку.

Он пошел в свой кабинет, а Николь направилась вниз, готовить обед. Нарезая свежий базилик для соуса, она еще раз вернулась к своему разговору со съемочной группой. Николь считала, что поступила совершенно правильно, все время говоря о Мэдисон, Ките Ратнере и Фрэнке Паркере – трех людях, которые действительно были под подозрением. Но прежде чем они заговорили о расследовании, Лори начала задавать свои вопросы о том, почему Николь бросила университет и переехала на Залив. Информация о том, что Николь назвалась чужим именем при первой встрече с Гэвином, ее тоже сильно заинтересовала.

Неужели эта женщина знает, что она использовала поддельные права не только для покупки вина, после того как сбежала из Лос-Анджелеса? Неужели ей уже известно об «Адвокатах Господа»?

Нет, это невозможно. Николь никогда не произносила слов Адвокаты Господа или Мартин Коллинз с того момента, как покинула Лос-Анджелес. Она была слишком испугана.

Может быть, им рассказал об этом Кит Ратнер? В конце концов, это она ввела его в рэкет… Правда, никто в самой Церкви рэкетом это не называет. Они называют это религией. Говорят, что верят в «добрую работу».

Все произошло так давно, что иногда Николь с трудом вспоминала, в какой момент Сьюзан стала с неприязнью говорить об «Адвокатах Господа». Ведь сначала подруга даже поддерживала ее. Так же, как у Сьюзан был ее театр и компьютеры, которые совершенно не интересовали Николь, так и Николь нашла новых друзей в том, что она представила Сьюзан как «группу волонтеров», сосредоточенную на «служении бедным». Но когда Николь стала все больше и больше погружаться в организацию – и стала собирать пожертвования с состоятельных студентов, вроде Сьюзан, – ее подруга заинтересовалась непрекращающимися требованиями денег со стороны Церкви.

И вот на втором курсе, в самом начале весеннего семестра, Николь рассказала Сьюзан, что на каникулах стала встречаться с Мартином Коллинзом не только как с членом группы, но и как с мужчиной. Она боялась, что Сьюзан будет недовольна разницей в возрасте – Николь, которая рано окончила школу, было всего восемнадцать, а Мартину – двадцать девять. Но недовольство Сьюзан было гораздо глубже. Она сказала, что «Адвокаты Господа» – мошенники. Что Мартин набивает свои карманы деньгами, предназначенными для бедняков. Что он вербует ущербных людей, чтобы те молились на него, как на Господа Бога. Она сказала, что видит, как Николь уходит в другой мир. Что ей промывают мозги. Она спросила, чем может заинтересовать зеленая второкурсница двадцатидевятилетнего мужчину.

– Как ты можешь говорить о Мартине, когда ты его никогда не видела? Как можешь судить о АГ, если ничего о них не знаешь? Неудивительно, что Мартин говорит, что ты стараешься развратить меня! – визжала тогда Николь. Это была их самая первая ссора.

Но по-настоящему Сьюзан разозлилась, когда Николь пригласила Кита присоединиться к ней и Мартину на церковном бдении. Такой Николь ее никогда не видела. Обычно Сьюзан была очень спокойной и всегда улыбалась, как будто повторяла про себя какую-то шутку или слушала в наушниках какую-то мелодию. Но в тот день она орала на Николь с такой яростью, что ее лицо стало пунцовым, а косметика размазалась по щекам. «Кит и так не пропускает ни одной юбки. Сначала Мэдисон, теперь ты… Но ты еще хуже, чем Мэдисон. Она – просто безобидное увлечение, а ты хочешь увлечь моего парня в эту религиозную секту, которая уничтожает Библию!.. Что с тобой происходит, Николь? Ты превратилась в совершенно незнакомого мне человека».

Даже теперь она не может вспомнить, как схватила свой учебник по внешней политике и запустила им в голову Сьюзан. Она просто помнит, как подруга окаменела в полном шоке. Николь помнила, как пыталась извиниться, но Сьюзан ничего не хотела слышать.

– Все кончено, Николь, – кричала она от двери. – Я тебя люблю, но или ты бросаешь эту секту, или можешь убираться отсюда!

Это был их последний в жизни разговор. Николь выбежала из общежития и без предупреждения бросилась домой, к Мартину. Когда она влетела к нему в спальню, он был не один. И в тот момент Николь поняла, почему понравилась Мартину. Она всегда выглядела моложе своих лет. Но, как оказалось, даже она не была достаточно молода для Мартина Коллинза.

Ресторан «Мама Торини» выглядел точно таким же, каким запомнил его Лео: красно-белые клетки на скатертях, отделка из темного дерева, ярко-желтые стены, которые едва можно было рассмотреть под несколькими слоями плакатов и фотографий, подписанных разными знаменитостями. Он не мог поверить, что с того момента, как он был здесь с Лори и Эйлин, прошло двадцать два года. Он бы хотел, чтобы рядом с ним и внуком сейчас была его жена. Но десять лет назад она умерла от сердечного приступа, так и не увидев Тимми. Но, как говорится в песне, нельзя все время получать то, что ты хочешь[55]. Ему повезло, что у него есть Тимми и Лори.

Лео заметил, как хорошо одетый мужчина за соседним столиком любуется Лори, пока та усаживается за столом. И как всегда, его дочь совершенно не обращала внимания на мужчин. Она была полностью занята Тимми, которому показывала фото Уинтона Марсалиса[56] с двумя официантами из ресторана.

– Так что же вы сегодня делали с