Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

— Не надо мне справок, сам разберусь, — недовольно проворчал Соболев, а затем спросил: — А в раскрытии какого преступления я вам помогаю?

— Как это какого? — мгновенно отреагировал сыщик. — Воскобойников на вас ложный донос написал. За это ему уголовное наказание грозит. Вот это преступление мы сейчас с вами и раскрываем.

— Ага! Тогда все понятно. — Кладовщик с облегчением вздохнул. — В этом я вам с радостью помогу.

Глава 5

Совещание проходило в кабинете Орлова. После разговора с Соболевым Гуров связался с друзьями, потребовал встретиться и обсудить те факты, которые ему удалось выяснить. Для сыщика до сих пор было не очевидно, что именно Воскобойников был убийцей либо организатором этих злодейств, но факт оставался фактом. Слишком много ниточек сходилось на нем. Этого таксиста нужно было срочно брать в разработку. Вот Лев Иванович и хотел услышать мнение друзей по этому поводу.

Для начала потребовалось подвести черту под очевидными и всеми прочими фактами. Да, Воскобойников был связан со всеми полицейскими, убитыми недавно, и мог испытывать к ним личную неприязнь, какую уже выказывал во время первой и единственной встречи с Гуровым. Данное обстоятельство вопросов ни у кого не вызывало.

Это был мотив для серии убийств, но всего лишь возможный. Он вызвал спор между Орловым и Крячко. Гуров в него не вмешивался.

— Да ладно! Вы серьезно думаете, что по таким вот пустым причинам люди убивают полицейских? — проговорил Орлов. — Если бы так было на самом деле, то у нас уже половину личного состава вырезали бы.

— Могли бы, но на такое далеко не каждый способен, — заявил Крячко.

— А ваш Воскобойников самый способный, что ли? — спросил генерал.

— Петр, ты о нем ничего не знаешь, а я кое-какие справки навел, — сказал Станислав. — Пообщался с полицейскими из отделов, в которые он с заявлениями обращался. Да и с Коробовым на следующий день после инцидента с Воскобойниковым говорил. Так вот! Все сходятся в одном. Этот мужик по-настоящему бешеный. Он каждый раз истерики закатывал. Минимум пару раз его на сутки хотели закрыть, да пожалели, прямо как наш Лева.

— Ладно, допустим. Чем бы черт ни тешился, лишь бы никого не повесил! — отмахнулся Орлов. — Значит, по-твоему, остальных подозреваемых нам и искать не нужно?

— Почему? — встрял в спор Гуров. — Есть еще один человечек, очень даже подходящий на эту роль.

Сыщик изложил теорию в отношении Лиховцева, которая родилась у него буквально сегодня утром. Он понимал, что прорех в ней не меньше, если не больше, чем в версии с виновностью Воскобойникова, но друзьям о своих подозрениях посчитал нужным рассказать.

По его словам, Лиховцев именно потому не участвовал в качестве адвоката в уголовных делах, что хотел создать видимость своей максимальной удаленности от криминала. Между тем общество в своем клубе он собирал далеко не безупречное с точки зрения закона. Если бы не вмешательство таких людей, как Желизняк, то минимум половина полицейских из «Януса» была бы за решеткой.

— Я не исключаю, что с членами этого клуба и прежде происходили несчастные случаи подобного рода, — сказал Лев Иванович. — Скоро Сурков закончит анализ того материала, который нам предоставил журналист, и мы будем знать большинство членов этой забегаловки. Возможно, через них нам и удастся выяснить, часто ли погибали люди, вхожие в «Янус». Впрочем, сейчас это не первоочередная наша задача.

— И какова же она теперь, по-твоему? — язвительно поинтересовался генерал. — Ты уже формулу успеха придумал?

— Вот ты, Петр, нас со Стасом отчитываешь, когда мы паясничать начинаем, а сам чем лучше? — Гуров осуждающе посмотрел на начальника.

Тот смутился и буркнул в ответ:

— С кем поведешься, от того и с ума сойдешь. Так что ты собираешься делать?

— К Лиховцеву и его клубу вопросов много. Их нужно решать. Но нахрапом мы эту крепость не возьмем, — ответил сыщик. — Я по-прежнему считаю, что у адвоката мотивов и средств для убийства полицейских было не меньше, если не больше, чем у Воскобойникова. Но Лиховцев сейчас затаится. После моего визита и допроса, устроенного Стасом, он точно поутихнет и заляжет на дно. Другое дело Воскобойников. Тот пока даже не догадывается, что мы его подозреваем в убийствах. Однако вытрясать из него признания бессмысленно. Нам даже надавить на него нечем. У нас полный ноль доказательств по нему. Тут только с одной стороны можно подойти. Надо прощупать владельцев тех машин, номера которых передал мне Соболев. По ним сейчас Сурков информацию собирает.

— Лева, а ты про записную книжечку-то не забыл? — поинтересовался генерал. — Если способ шифрования совпадет с тем, который использовался в записках, оставленных рядом с трупами, то у нас прямая улика против Воскобойникова будет.

— Не совпадет, — заявил Гуров. — Сурков уже разобрался с ним. Это самый простой способ шифрования, когда буквы заменяются цифрами. Игорь его сразу раскусил. В записной книжке только имена, адреса и номера телефонов. Все женские. Сурков сейчас по ним данные тоже собирает.

— Ну и что? — не сдавался Орлов. — Пусть методы не совпадают, но сам факт, что Воскобойников шифрованием увлекается, уже о многом говорит.

— С этим я не спорю и подозрений с него не снимаю, — сказал сыщик. — Просто пытаюсь понять, с какой стороны к нашим подозреваемым подступиться. Если честно, я нашел пока только один способ. Нужно подсунуть Лиховцеву и Воскобойникову кандидата на роль жертвы прямо сейчас, пока они самостоятельно себе мишень не выбрали. Только так мы их сможем остановить.

— Предлагаешь на живца ловить? — осведомился Крячко. — Кандидатура у тебя уже есть. Я правильно понимаю?

— Да, правильно, — ответил Гуров.

Он рассказал друзьям о своей встрече с Коробовым и о том, какие мысли пришли ему в голову после нее. Идея использовать подполковника в качестве приманки осенила сыщика сразу, как только он сообразил, что Коробов может стать кандидатом на место пятой жертвы убийцы полицейских. Когда подполковник сказал, что не раз бывал в «Янусе», эта мысль стала слишком уж соблазнительной, поскольку из всех людей, известных Льву Ивановичу, только Коробов был связан и с Воскобойниковым, и с Лиховцевым. Первому он уже насолил, хотя и утверждал, что они помирились.

Теперь Гурову оставалось сделать так, чтобы и адвокат был серьезно недоволен подполковником. Затем сыщик должен был вынудить обоих подозреваемых сделать первый шаг.

— Как же ты собираешься это сделать? — спросил генерал-лейтенант.

План Гурова был довольно прост. Он основывался на двух фактах, которые были установлены в ходе следствия. Во-первых, киллер убивал только тех полицейских, которые были коррумпированы. Во-вторых, они должны были представлять