Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

— Воскобойников? — Подполковник иронически хмыкнул. — Вот тут ты, Лев Иванович, ошибаешься. Я не говорю, что он не может быть убийцей, но на меня точно зла не держит. Пока ты лежал в госпитале, я его вызывал к себе. Мы поговорили, все уладили и расстались почти в дружеских отношениях.

— Но ни возбуждать дела по его заявлению, ни выносить порицания тем, кто ему отказал, ты не стал, — сказал сыщик.

Коробов согласно кивнул, и Гуров продолжил:

— А это значит, что проявление дружеских чувств к тебе с его стороны может быть просто хорошей игрой.

Сыщик рассказал подполковнику то, что сам знал об убийствах четверых полицейских Конечно, изложил он далеко не все факты и выводы, к каким пришел. В частности, умолчал о том, как вышел на Воскобойникова, и о том, что еще одним подозреваемым в этом деле является адвокат Лиховцев. Гуров утаил большинство значимых моментов, но из его изложения было вполне понятно, что Коробов действительно может находиться сейчас в серьезной опасности.

— Я, конечно, не уверен в том, что в данный момент именно ты являешься главным кандидатом на роль жертвы. В списке Воскобойникова могут быть и другие полицейские, действия которых он считает преступными, но мне о них ничего не известно, — проговорил Гуров. — Я поручил своим людям проверить все дела, к которым так или иначе может быть причастен Воскобойников, но на это, скорее всего, уйдет слишком много времени. Так что сейчас ты очень даже годишься на упомянутую роль.

— Что ты хочешь сделать? — с тревогой спросил Коробов.

— Пока ничего, — ответил сыщик. — Приставлю к тебе двух опытных оперов, которые будут просто наблюдать и ни во что не вмешаются, если не возникнет крайней необходимости в этом. Ты должен быть настороже. Если Воскобойников попытается выйти с тобой на контакт, то сразу же дай мне знать. Ну а если нет, то мне, видимо, придется подтолкнуть его к активным действиям. А ты не беспокойся. Предупрежден — значит вооружен. Мы тебя прикроем в случае обострения ситуации.

На этом Гуров отпустил подполковника, который к концу разговора стал выглядеть достаточно испуганным.

Коробов понимал, что сыщик не шутит. Если его предположения оправдаются, то Воскобойников может оказаться жестоким профессиональным убийцей, которого весьма трудно остановить. Все же подполковник, как и сам Гуров, до конца не верил в это. Лев Иванович не исключал, что кандидатура Воскобойникова в качестве убийцы — ложный след.

Сыщик остался в кафе, попивал не самый отвратительный в Москве кофе и пытался разработать план действий на ближайшие несколько часов. В первую очередь он позвонил Уткину и Жиркову — двум оперативникам, несколько раз успешно выполнявшим его задания. Сыщик поручил им взять под наблюдение Коробова и выслал обоим фотографии этого подполковника, Воропаева и Лиховцева. Как только кто-нибудь из этой троицы окажется поблизости друг от друга, ребята должны были сразу же известить об этом Гурова.

Основная задача, поставленная полковником перед оперативниками, была предельно простой. Они должны были наблюдать за ситуацией, не попадать в поле зрения никого из этих людей и вмешаться в происходящее только в том случае, если Коробову будет угрожать реальная опасность. Офицеры пообещали приступить к выполнению этого задания немедленно.

Теперь Льву Ивановичу осталось разобраться с Воскобойниковым. Вот только он никак не мог выбрать, с чего начать.

Вся сложность ситуации состояла в том, что у Гурова было слишком мало информации о Воскобойникове. Суркову удалось добыть лишь те биографические данные, которые есть в любых официальных структурах. Сыщик до сих пор не имел ни малейшего представления о том, кто является другом или врагом Воскобойникова. Четверо мертвых полицейских уже ничего не могли рассказать.

Лев Иванович не знал, как собирать информацию по Воскобойникову, чтобы не вызвать у него подозрений, и это сильно раздражало сыщика. Все же выход из положения нашелся. Он оказался проще, чем Гуров мог изначально себе представить.

Больше всего о любом человеке знают две категории людей. Это его лучшие друзья и злейшие враги. Если первые стараются выделять ваши хорошие черты и не обращать внимания на недостатки, то вторые поступают с точностью до наоборот. К тому же друзья могут отказаться разговаривать о вас с полицейскими, а враги радостно выложат все, что знают о вашей персоне, да еще добавят те факты, в которых незаинтересованный человек стал бы сомневаться.

Если все же допустить, что убитые полицейские были врагами Воскобойникова, то точно не единственными. Помимо этого в недругах у Леонида Федоровича числились и те люди, заявления на которых он писал в полицию. Если покойного участкового из этого перечня можно было исключить, то оставались еще минимум два человека, которые, скорее всего, не откажутся пообщаться с Гуровым.

Сыщик решил начать с одного из них, позвонил Коробову и попросил его срочно прислать информацию о том человеке, в возбуждении уголовного дела против которого по заявлению Воскобойникова он отказал. Через две минуты все данные на гражданина Соболева были уже у Льва Ивановича.

Человек, который якобы пытался убить Воскобойникова, повредив дерево так, чтобы оно упало на его машину, оказался достаточно неприятным типом, но уж никак не террористом. Соболев был обрюзгшим и неопрятным на вид, разговаривал ворчливым голосом и казался недовольным всем, чем только можно, но за такие недостатки внешности и характера граждан России в тюрьму не сажают.

Соболев работал завскладом в небольшой фирме, торгующей строительными товарами. Прежде чем пообщаться с ним, Гуров поговорил о нем с грузчиками и водителями, покуривающими на скамейке. Отзывались о нем подчиненные не хорошо и не плохо. Сыщик чувствовал, что они о Соболеве знают очень мало. Все их мнение свелось к одной фразе. Мужик дотошный, но не вредный. В общем, ни друзей, ни врагов на работе у кладовщика не было.

Гурова этот факт немного удивил, поскольку именно на рабочем месте легче всего обзавестись врагами. Соболев же сумел этого избежать, зато нажил злейшего недруга в лице соседа. Что, впрочем, тоже далеко не редкость.

— А почему вы ко мне снова по поводу Воскобойникова пришли? — недовольно проворчал кладовщик, узнав о цели визита Гурова. — Дело же закрыто. Я даже бумажку соответствующую получил.

— Мне тоже начальство бумажку соответствующую дало, согласно которой я должен проинспектировать все отказные дела по данному отделу полиции и сделать заключение о правомерности таких решений, — в тон ему, так же ворчливо