Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

В отличие от жилья убитого Желизняка обстановку комнат капитана трудно было назвать роскошной. Исключение составляли лишь новенький диван в гостиной и огромный телевизор со светодиодным графическим экраном.

Гуров решил было, что просмотр фильмов на удобном диване был самым любимым препровождением Сугробина, но сразу же понял, что ошибся. Спальня оказалась куда интересней! В ней были огромная кровать, зеркало на потолке и прочие атрибуты роскошного любовного гнездышка. Да и порядок там поддерживался почти идеальный. Все это и подсказало сыщику истинное пристрастие капитана, увы, уже покойного.

Осмотрев квартиру, Гуров вернулся к трупу, который полулежал на кухонном столе.

Капитан был убит ударом в ухо. Киллер с силой вбил ему в ушную раковину обычную вязальную спицу, которая сразу вошла в мозг. Поэтому крови на трупе почти не было.

На эту же спицу был наколот листок с цифрами. Лев Иванович аккуратно снял его и положил в пластиковый пакетик. Числа на бумаге опять были отпечатаны на принтере, но полностью отличались от тех, которые преступник писал прежде: 7.1.3; 9.6.2; 10.3.4.

Так же, как и предыдущие жертвы, Сугробин был одет в мундир, заляпанный грязью. Ведро с землей преступник и в этот раз забрал с собой, а вот кое-что другое оставил. Изо рта убитого капитана торчал фаллоимитатор. В один из карманов кителя была засунута пачка порнографических фотографий. Другой был набит банковскими купюрами разного достоинства, залитыми красной краской.

Кроме листа с шифром Гуров больше ничего трогать не стал. Сыщик ничуть не сомневался в том, что, как и в предыдущие разы, криминалисты никаких следов преступника не найдут. Уж слишком осторожно и основательно действовал этот человек.

Льва Ивановича даже чем-то восхищала эта предусмотрительность убийцы. Однако он чувствовал, что и этот умник непременно допустит ошибку, если уже не сделал этого. Осталось только найти ее, и тогда киллеру уже не уйти от наказания.

— Хватит трупов! Пятого быть не должно, — пробормотал себе под нос Гуров, а затем приказал полицейским, стоявшим у дверей: — Зовите сюда криминалистов. Пусть начинают работать.

Сыщик вышел из подъезда и пропустил внутрь экспертов, не спеша поднимающихся в квартиру Сугробина. Работы им предстояло немало. Специалисты вновь провозятся весь день и опять, как полагал Гуров, абсолютно бесполезно.

Один из патрульных, стоявших около подъезда, спокойно дымил. Увидев сыщика, он вздрогнул и хотел было выбросить окурок, но Гуров парня остановил, улыбнулся и стрельнул сигарету.

Сержант торопливо достал пачку и протянул ее сыщику.

— Берите всю, товарищ полковник, — проговорил он.

— Спасибо, я столько не выкурю, — сказал Лев Иванович. — А вот от огонька не откажусь.

Закурив сигарету, сыщик направился к своей машине. Он понимал, что надеяться на работу экспертов бессмысленно, как и ехать в Савеловский отдел. Гуров ничуть не сомневался, что там повторится та же история, что и в Хорошевском, и в Пресненском районах. Коллеги покойного Сугробина скажут, что он не был компанейским человеком, подозревался в нарушениях закона. К примеру, в крышевании проституток, что было уже очевидно, в рэкете или вымогательствах с подозреваемых, что вполне вероятно.

Вполне возможно, что в составе комиссии, которая создавалась для рассмотрения этих подозрений, окажется Желизняк, но на этом след и оборвется. Искать концы этого запутанного дела следовало в другом месте. К примеру, в архивных бумагах или в логове Лиховцева.

Именно поэтому сыщик решил переложить рутинную и бессмысленную работу по опросу коллег погибшего Сугробина на плечи лучшего друга. Сам он собирался заняться намного более важными делами. Однако на сей раз трюк не удался.

— Лева, я не могу разорваться! — заявил Станислав в ответ на просьбу Гурова поработать в Савеловском отделе. — Мне нужно закончить с архаровцами Лиховцева. Не исключено, что я на что-то важное наткнулся.

— Ладно. Не буду тебе мешать, — сказал сыщик, горестно вздохнул и отправился в Савеловский отдел, где его ожидала рутинная работа.

Первая часть визита на место службы следователя, убитого совсем недавно, прошла по тому самому сценарию, который Гуров себе и представлял. Начальник отдела обещал ему любое содействие. Коллеги говорили о покойном Сугробине неохотно. Постепенно за бывшим офицером полиции всплыли примерно те же грешки, которые и предполагал за ним сыщик.

Однако никакой комиссии по проверке его деятельности руководство не создавало. Заявления, которые периодически писали потерпевшие, рассматривались лично Желизняком, который и прикреплял к ним однотипные результаты проверки. Мол, фактов, подтверждающих указанные деяния, выявлено не было. Позже это обстоятельство подтверждалось новыми заявлениями тех же самых людей, в которых они отказывались от обвинений, выдвигаемых против следователя.

За исключением одного.

Гуров несколько минут внимательно перечитывал бумаги, пытаясь понять, что в них такого знакомого, а потом сообразил. Он уже сталкивался с Воскобойниковым Леонидом Федоровичем. Именно на его заявление писал схожий рапорт подполковник Коробов перед скандалом в главке, за день до госпитализации сыщика.

Лев Иванович тут же вспомнил еще кое-что. Это тот человек, который уговаривал гастарбайтеров подавать заявления на участкового Писарева, убитого через пару лет.

Сыщик поднялся из-за стола, стоявшего в кабинете, отведенном ему начальником Савеловского отдела, и прошел в личные апартаменты руководителя подразделения.

— Алексей Алексеевич, с какого компьютера в вашем отделе есть доступ к базе данных Центрального архива МВД? — поинтересовался он.

— Только отсюда, Лев Иванович, — растерянно ответил подполковник.

— Черт побери! — выругался Гуров. — Ладно, не буду мешать вам работать. Придется мне вернуться в главк.

Всю дорогу до управления Гуров летел как на крыльях, едва сдерживал себя, чтобы вести «Пежо» в разрешенном скоростном режиме. Сыщик чувствовал, что наконец-то нашел ту ниточку, которая свяжет воедино все преступления, связь, которая была между всеми четырьмя жертвами.

В том, что Воскобойников вполне способен на убийство, сыщик ничуть не сомневался. Он прекрасно помнил ту ярость, которая была на лице этого мужчины во время его стычки с Коробовым, как и резкую перемену к полному спокойствию, происшедшую после того, как Гуров пообещал лично разобраться в его жалобе.

Все это выдавало в Воскобойникове холерика. Именно этот тип людей как никакой другой умеет добиваться выполнения задач, поставленных перед собой. Они не обращают внимания на то, что достижение их целей может потребовать очень немалого количества времени.

В свой кабинет Гуров поднялся чуть ли не бегом. Он никак не реагировал на удивленные взгляды сослуживцев, привыкших видеть сыщика спокойным и уравновешенным и не сумевших взять в толк, что могло так возбудить полковника.

Лев Иванович запустил служебный компьютер. Те несколько минут, пока он загружался,