Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

не получится. А Лиховцев у них вроде пахана. Стоит ему слово сказать, и все сразу замолкают. Обычно его распоряжения достаточно, чтобы любой буян успокоился мгновенно, но не в тот день, когда я последнюю смену отработал. Не повезло мне. Гаишник сильно перебрал, и ему море по колено было. А мы в ту смену, под конец, втроем только остались: я, старший и Яна. Естественно, старший сам не полезет в такой геморрой, да и Яну не пошлет, хотя она девка-огонь. Один раз подвыпивший гость лапать ее начал, так она его одним ударом вырубила!

— Что за Яна? — поинтересовался Гуров, осознав, что уже совсем недавно слышал от кого-то такое имя.

— Сотникова, — ответил бывший охранник. — Она в Пресненском ОВД работала, в отделении по делам несовершеннолетних. Потом в Котловский отдел полиции перевелась. Однако, видимо, служба не по ней оказалась, вот и уволилась, даже трех лет не прошло в общей сложности.

Тут Гуров вспомнил, что о Яне Сотниковой рассказывал ему Крячко, когда описывал то, что смог узнать о Писареве. Был у участкового какой-то конфликт с этой девушкой. Сыщик не думал, что это что-то даст, но все равно решил и эту ниточку вытянуть до конца.

Он достал из портфеля планшет, показал Бабецкому фотографию Писарева и спросил:

— Этот человек бывал в клубе? — спросил он.

— Да, но не часто, — ответил бывший охранник. — Он то ли победнее остальных был, то ли просто жмот изрядный, одевался невзрачно и в карты на деньги никогда не играл. Зато мог напиться как свинья, поскольку в «Янусе» все бухло для гостей бесплатное.

— У него с Сотниковой какие-нибудь трения были? — на всякий случай спросил Гуров, хотя и предполагал, каким будет ответ.

— Нет, — сказал Бабецкий. — Вообще-то, Яночку там все любят. Она вежливая и улыбчивая, но глазки не строит никому, да и вообще мало разговаривает, что с гостями, что с коллегами. Всегда спокойная, ровная, но может в морду дать без разговоров. Я вам уже говорил об этом, хотя только один-единственный раз и видел, чтобы она из себя вышла. Просто не ожидала такого поворота событий. Потом сказала, что даже подумать не успела, рефлексы сами сработали. Мы ржали полчаса, наверное.

— А почему Сотникова уволилась из полиции? — спросил сыщик.

— Она не рассказывала, но парни говорят, из-за сексуальных домогательств, — ответил бывший охранник. — Я точно не знаю, но слышал, что то ли ее сестру какие-то поганцы изнасиловали, то ли ее саму пытались. Вот после этого у Яны крыша немножко и съехала. Стоит кому-нибудь просто приобнять ее попытаться, как она тут же в рожу бьет. Говорят, именно такая история с начальником Котловского отдела случилась. Он ее в своем кабинете лапать попытался, а она ему челюсть сломала. После этого ее попросту ушли со службы. Как раз тогда Лиховцев решил девушек-полицейских в штат набрать, чтобы с прекрасным полом работать. Вот ее и порекомендовал кто-то. Она уже пару лет у адвоката обретается.

Как и предполагал Гуров, эта ниточка тоже оборвалась. Если бы Сотникова уволилась из органов недавно, то у нее еще могли бы быть причины начать войну с грязными полицейскими. Хотя бы из-за сексуальных домогательств. Но убивать кого-то спустя два года после инцидентов — это даже для психопата будет странным.

Зато Бабецкий дал Гурову еще одну информацию к размышлению. Он рассказал, что ссоры между членами клуба «Янус» происходили довольно регулярно, и чаще всего зачинщиками таковых были одни и те же люди. Фамилий их охранник назвать не мог, но обещал легко опознать, если увидит фотографии.

Лев Иванович подумал, что ссора с несколькими членами клуба вполне может стать мотивом для убийств. Он тут же показал Бабецкому фотографии Желизняка и Зименко, и тот их с уверенностью опознал. Оба бывали в клубе достаточно часто. Полковник из министерства и вовсе вел себя так, будто он был в «Янусе» вторым хозяином.

Но если майор систематически оказывался в эпицентре ссор между членами клуба, то Желизняк обычно выступал в роли рефери. Писарев, как уже говорил бывший охранник, и вовсе был тихоней. На памяти Бабецкого в конфликтах он ни разу не участвовал.

— Ладно. На сегодня, пожалуй, хватит, — сказал Гуров. — Сможешь завтра ко мне в главк подъехать? Я тебе покажу фотографии тех людей, которые часто бывали в «Янусе». Скажешь, кто из них часто буянил, а кто тихушником сидел.

— Без проблем, Лев Иванович, — легко согласился Бабенко. — Назначите время, и я буду как штык.

По пути в главк Гуров позвонил Станиславу и сообщил, что свою часть плана выполнил. Он предложил другу закругляться с показательным опросом персонала Лиховцева, но Крячко отказался. Он заявил, что, возможно, нащупал кое-что интересное и собирается довести дело до конца. Останавливать его Лев Иванович, естественно, не стал.

В главке сыщика уже ждала небольшая коробка, доставленная от Ярослава Бойко. Дежурный сказал, что ее принесла какая-то девушка и попросила передать Льву Ивановичу лично в руки. Коробку он, естественно, проверил, ничего опасного в ней не нашел, поэтому и решил не задерживать девушку, лишь записал ее данные. Гуров взял листок с ними и не глядя убрал его в портфель. Он не думал, что эти сведения ему хоть когда-нибудь пригодятся.

В коробке оказался внешний жесткий диск для компьютера, который включался в обычный USB-порт. Полковник подсоединил его к своему ноутбуку, едва только вошел в кабинет и разделся.

На жестком диске действительно оказалось очень много информации. В основном это были видеофайлы и фотографии, но изучить их сыщик не успел, поскольку его вызвал к себе Орлов.

— Полковник, жду тебя в моем кабинете. Срочно! — без приветствия заявил в трубку Петр Николаевич.

— Есть, товарищ генерал-лейтенант! — ответил Гуров и усмехнулся.

У Орлова в кабинете опять был кто-то из начальства. Сыщик не исключал, что это снова может оказаться Кулебякин.

Лев Иванович оказался прав. Заместитель министра действительно восседал в кабинете Орлова с грозным и недовольным видом. Едва Гуров вошел, как генерал-полковник потребовал от него немедленного отчета о том, как продвигается расследование серии убийств.

Сыщик понимал, что отделаться общими фразами не получится, но очень не хотел посвящать этого деятеля в подробности расследования. Однако ему пришла на ум интересная идея, которую Гуров и решил немедленно воплотить в жизнь.

— Товарищ генерал-полковник, мне удалось узнать, что как минимум один из этих полицейских был клиентом адвоката Лиховцева. Я не исключаю, что и двое других тоже к нему обращались, — заявил Гуров в ответ на гневную тираду заместителя министра. — Пока это единственное, что связывает все три убийства. Кроме