Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

Однако Льва Ивановича до сих пор изрядно удивляло и раздражало нежелание некоторых людей помочь стражам порядка поймать преступника. Ему, не терпящему несправедливости, трудно было смириться с тем, что кто-то может покрывать насильников, убийц или воров только потому, что им не нравится конкретный следователь или просто раздражает само слово «полиция».

Сыщик не включал Лиховцева в число персон, подозреваемых в причастности к убийствам офицеров полиции. Конечно, было очевидно, что у адвоката рыльце в пушку, и какие-то не совсем законные дела за ним наверняка числятся. Но организовывать убийства или подталкивать к ним кого-то он был не способен.

У таких людей, которые кичатся своими связями и прячутся за ними, чтобы доказать свое мнимое превосходство, душа всегда трусливая. Тем более Лиховцев лучше других должен был понимать, что любая, даже самая косвенная причастность к гибели полицейских неминуемо упрячет его за решетку. Нежелание этого господина сотрудничать со следствием, прикрытое законом об адвокатской тайне, который, кстати, нетрудно обойти, выказывало в юристе лишь мелочную натуру, ежесекундно упивающуюся собственной властью над тем или иным эпизодом.

Выйдя из особняка Лиховцева, сыщик сразу же позвонил Станиславу, чтобы узнать, как у него продвигаются дела. Крячко сообщил лучшему другу, что почти закончил проверку Гафарова и освободится примерно через полчаса.

Гуров велел ему приезжать в главк, а сам связался с Евсеевым. Но только для того, чтобы убедиться в обрыве и этой ниточки. Тот сказал ему, что его люди не смогли найти никого, кто в последнее время целенаправленно интересовался бы поиском информации о полицейских, которые не прочь сотрудничать с преступниками за определенную мзду. Конечно, такие справки наводились постоянно людьми из криминальной среды, но все они делали это исключительно в своих личных интересах.

Впрочем, информация, полученная от Евсеева, оказалась не совсем бесполезной. Она лишь укрепила выводы Гурова о том, что убийца полицейских не принадлежит к преступному миру. Все детали этих злодеяний говорили о том, что серийный убийца мстит за поруганную честь мундира, а не за то, что его кинули продажные полицейские во время каких-то криминальных делишек. Сыщик лишь укрепился в подозрении о том, что киллер — действующий либо бывший сотрудник правоохранительных органов. Он имеет доступ к закрытым базам данных или знает о продажности оборотней в погонах из первых уст.

По дороге в главк Гуров решил заехать в криминалистическую лабораторию. Конечно, материалы по последнему убийству еще вряд ли были отработаны хотя бы наполовину, но отчеты специалистов по остальным преступлениям сыщик уже получил. За исключением одного — анализа грязи, которой убийца мазал мундиры своих жертв.

Как и предполагал Гуров, никаких образцов ДНК или отпечатков пальцев на местах убийств Желизняка и Писарева эксперты не обнаружили. Сыщик не сомневался в том, что и после исследования вещественных доказательств с убийства Зименко результаты будут теми же.

Надежда на то, что анализ образцов грязи даст какую-нибудь зацепку, тоже была не особенно велика. Скорее всего, землю преступник набирал где-то поблизости от мест убийств, и связать грязь с какой-то одной точкой на карте не получится.

Хотя примеси, которые могли остаться в грязи с поверхности ведра, могли дать что-то интересное. Тем более что в первом случае киллер оставил емкость с грязью на месте преступления, а в двух следующих он забирал ее с собой. Возможно, в этом было что-то, способное вывести сыщика на след убийцы.

Начальника лаборатории на месте не оказалось. Отчет по анализу грязи Гурову передал тот самый специалист, который и занимался его составлением. Сыщик бегло просмотрел документ, затем убрал его в папку с другими бумагами.

— Детально я изучу отчет позже, а пока скажи, пожалуйста, простым языком, что именно вы обнаружили в исследованных образцах, — попросил Лев Иванович эксперта.

— Те образцы, которые были отданы нам на исследование, относятся к дисперсионным грунтам, — начал было криминалист, поймал удивленный взгляд сыщика и смутился. — Если проще, то оба изученных образца явно имеют одинаковую структуру и примеси. Судя по всему, их брали в одном месте, однозначно в пределах Москвы. Скорее всего эти грунты были взяты в одном из городских парков. Точнее можно сказать, если сравнить их с образцами всех подобных территорий. Но даже и в этом случае вероятность стопроцентного совпадения окажется достаточно мала.

— Парки, говоришь? А с кладбища этот грунт могли брать?

Эксперт на секунду задумался, затем согласно кивнул.

— Вполне могли, — уверенно ответил он. — Только в том случае, если образцы были взяты с глубины не более полуметра. Глубже на кладбищах уже немного другие примеси будут присутствовать.

— Ну что же, спасибо и на этом, — поблагодарил Гуров эксперта и отправился в главк.

Ответ специалиста мог объяснить, почему преступник не оставил на кладбище ведро с грязью, как сделал это в квартире Желизняка. Вполне возможно, что данное свое решение он счел опрометчивым, поскольку набирать каждый раз новую грязь для своих жертв было неудобно. Это могло привлечь лишнее внимание.

Впрочем, Гуров тут же усмехнулся от этой мысли. Вряд ли кто-то обратит особое внимание на человека, решившего набрать где-нибудь в сквере или на пустыре пару ведер грунта.

Как бы то ни было, землю с кладбища убийца забрал с собой. Судя по ее составу, она могла быть набрана где угодно. Значит, без сравнения с землей из конкретного места эта зацепка тоже ничего следствию не дает.

В главке сыщика ждало еще разочарование, впрочем, вполне прогнозируемое. Станислав уже дожидался друга в их общем кабинете и совсем не выглядел довольным, как это бывало, когда он нападал на горячий след.

— Гафаров не наш человек, — заявил Крячко, едва Лев Иванович вошел в кабинет. — По крайней мере, на последнее убийство у него железобетонное алиби. Его нет в столице. Я проверил. Гафаров вчера уехал в Астрахань утренним поездом. Он находится там у своих родственников, когда вернется, если вообще это сделает, пока неизвестно. Я связался с тамошними полицейскими и попросил его опросить. Результаты обещают прислать завтра, но я почти на сто процентов уверен в том, что это субчик окажется чист. Если он в чем-то и замешан, то не в этих убийствах.

— Я так и предполагал, — сказал Гуров. — Скорее всего, эти преступления совершает действующий или бывший сотрудник полиции. Очевидно одно. Наш киллер в курсе все криминальных дел, в которых замешаны его жертвы.

— Это и ежу понятно, — сказал Крячко и полюбопытствовал: — А с чего вдруг у тебя выводы взялись о его принадлежности к полиции?