Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

— Конечно, Лев Иванович. Делайте все, что сочтете нужным.

Ничего нового в ходе общения с коллегами убитого Зименко сыщик не узнал. О покойном майоре они рассказывали неохотно, отделывались общими фразами, однако факты многочисленных проверок его деятельности сотрудниками отдела собственной безопасности и прокуратуры подтвердили. Единственным дополнением к той информации, которую предоставил Гурову Рыбин, оказались подозрения в том, что он разглашал адвокатам обвиняемых ту информацию, которую им знать было не положено. Это, естественно, тоже никто не смог доказать.

В общем, представление об убитом майоре у сыщика сложилось самое неприятное. Гуров находил недопустимым любое отступление от кодекса чести офицера, поэтому поступки Зименко вызывали у него неприкрытое отвращение. Сыщик, конечно, мог пойти на какие-то сделки с преступниками, как это было, например, в его отношениях с Евсеевым, но только в том случае, если это не запятнает чести мундира и никак не повредит тем расследованиям, которые он проводил. А уж извлекать личную выгоду из служебного положения Лев Иванович и вовсе считал позорным.

В ходе этих размышлений в голове у сыщика начал формироваться психологический портрет убийцы. Ему стало абсолютно очевидно, что, измазывая грязью форму своих жертв, преступник давал следствию понять, что они многократно запятнали честь мундира. Он убивал коррумпированных сотрудников полиции вовсе не потому, что они как-то помещали исполнению его преступных замыслов. Причина состояла в том, что их собственные злодеяния оставались безнаказанными. Скорее всего, этот палач сам был полицейским либо военным, офицером наверняка еще советской закалки.

Только одно оставалось для Гурова загадкой. Как именно эти трое были связаны друг с другом, и откуда все они знали своего будущего палача? Как только это удастся понять, под ногами преступника начнет гореть земля! Какими бы продажными они ни были, однако Лев Иванович не собирался проявлять снисходительность к убийце этих полицейских. Сыщик хотел поймать его и передать в руки правосудия.

Именно в этот момент он понял, что никогда не сможет выполнить двусмысленную просьбу жены убитого участкового, не дать его палачу дожить до ареста.

Рыбин нашел сыщика тогда, когда тот сам собирался идти к нему, чтобы узнать, чем вызвана такая длительная задержка с поиском одного документа в архиве. Все объяснялось до банальности просто. Пару лет назад в отделе был прорыв водопроводной трубы, и архив затопило. Из-за нехватки рук спасенные материалы до сих пор не были разобраны до конца. Поэтому тем людям, которым подполковник приказал этим заняться, и пришлось так долго выискивать среди коробок с бумагами заключение министерской комиссии по поводу пропажи улик из Хорошевского отдела.

Догадка Гурова подтвердилась. Возглавлял комиссию полковник Желизняк. Так что факт личного знакомства по крайней мере двух из трех жертв одного и того же преступника можно было считать подтвержденным.

Гуров тут же связался с Сурковым.

— Игорь, посмотри тот список Желизняка, в котором указаны фамилии под номерами, — распорядился он. — Проверь, нет ли там некоего Зименко.

— Секунду, Лев Иванович, — попросил капитан и после небольшой паузы ответил: — Так точно. Имеется такой персонаж. Мне проверить, сколько раз код его фамилии указывается в главной записной книжке полковника?

— Это долго? — осведомился сыщик.

— Нет. Я ее уже занес в компьютер, чтобы удобней было дешифровкой заниматься. Так что на поиск совпадений уйдет несколько секунд, — ответил Сурков.

— Тогда давай, — распорядился Гуров.

Он практически тут же узнал, что Зименко в бухгалтерской книге покойного сотрудника министерства упоминался регулярно. Впервые его фамилия появилась там примерно за два года до того, как полковник нагрянул с проверкой деятельности следователя в Хорошевский отдел.

Теперь для Гурова было очевидно, что Желизняк не просто так добился назначения самого себя главой комиссии. Он должен был спасти майора от неприятностей по службе, а то и уголовного дела. Тем более что фигурантом его дела мог оказаться и сам полковник.

Гуров попросил аналитика поискать в списках Желизняка еще и упоминание о капитане Писареве, но Сурков тут же ответил, что уже проверил это и ничего не нашел. Более того, он просмотрел все дела, в которых принимали участие Желизняк и Писарев за последние пять лет, и выяснил, что вместе в течение этого времени они никогда не работали.

— Искать глубже, Лев Иванович? — с надеждой на отрицательный ответ поинтересовался капитан.

— Нет, Игорь. Проверь другое, — распорядился сыщик. — Посмотри, не разбирал ли полковник когда-либо жалобы на Писарева или на сотрудников отдела МВД по Пресненскому району.

— Будет исполнено, — ответил Сурков, и сыщик отключил связь.

Ему показалось, что ниточка, связывающая все жертвы преступлений, наконец-то найдена.

Эта догадка и заставила Гурова изменить свои планы. Сыщик понимал, что познакомиться друг с другом майор и полковник могли где угодно, но личные отношения они должны были поддерживать точно вне службы.

У Зименко была жена. Она вполне могла знать, где и с кем ее супруг проводил свое свободное время.

Квартира майора была обставлена не с такой роскошью, как у Желизняка, но все же наводила на мысль о том, что этот следователь жил в достатке куда большем, чем мог себе позволить на свою зарплату. Мебель была довольно новой, а вся электронная техника, которая попалась на глаза Гурову, оказалась достаточно дорогой.

— Простите, что беспокою вас в такой непростой период, но это нужно для того, чтобы как можно быстрее найти убийцу вашего мужа, — сказал сыщик вдове майора.

— Я все понимаю, — ответила на это Ирина Зименко, даже не пытаясь скрыть следы слез на своем лице. — Все-таки почти десять лет замужем за полицейским. Давно имею неплохое представление о том, как вам работать приходится.

— Тем лучше, — сказал Гуров и спросил: — Муж был откровенен с вами?

— Если вы имеете в виду, были ли у него какие-то тайны, то я этого не заметила, — ответила женщина. — Конечно, он рассказывал мне далеко не все, да я этого и не просила. Но вряд ли муж скрывал от меня что-то важное. Я понимаю, что этот вопрос вы задали мне не просто так.

— Вы знаете Павла Константиновича Желизняка? — осведомился сыщик.

Ирина на секунду задумалась и проговорила:

— Не припоминаю такого человека. По крайней мере, такую фамилию при мне муж вроде бы ни разу не упоминал. Он как-то связан с его убийством?

Чего-то подобного сыщик и ожидал. Он уже успел оценить умение жены следователя держать себя в руках, а также ее понимание работы полиции. Однако, как и большинство женщин, Ирина была любопытна и не могла удержаться от вопросов, хотя и не могла не понимать, что на большинство из них следователь из главка просто не будет отвечать.

Впрочем,