Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

вы сопли жуете. Вы землю должны рогом рыть, чтобы пыль стояла и преступник ног под собой не чуял, а у вас даже подозреваемых не имеется. Вы мне два дня отчеты ни о чем присылаете. В них даже мысль о личности преступника не прослеживается. Чем оправдываться будете, полковник?

— Не мой курятник, — сухо ответил на это Гуров, и у генерал-полковника даже рот от удивления открылся. — Мне не в чем себя обвинить, и оправдываться смысла не вижу. Я не делаю этого никогда. В одном вы правы. О личности преступника мы на данный момент знаем очень мало. Зато нам удалось установить определенную связь между двумя жертвами. Мы считаем, что именно поэтому они были убиты. Теперь осталось установить, в какой период своей жизни Желизняк и Писарев пересекались, и тогда можно будет установить узкий круг подозреваемых в совершении обоих убийств. Возможно, не двух, а трех, если вы правы насчет майора Зименко.

— И что же за этакую связь между сотрудником министерства и обычным участковым вы нашли? — язвительно поинтересовался Кулебякин.

— Эти сотрудники полиции были коррупционерами, — ответил сыщик. — Полковник за взятки помогал преступникам избегать наказания и оказывал бандитам поддержку. Капитан отбирал деньги у беззащитных гастарбайтеров, заодно и крышевал торговцев наркотиками.

— Вы понимаете, что это очень серьезные обвинения? — осведомился заместитель министра слишком уж резко. — Вы чем-то можете их доказать?

— Доказательств мы за два дня собрали столько, сколько за несколько лет не смогли найти сотрудники управления собственной безопасности, — ответил Гуров. — Но мне на преступления этих продажных полицейских наплевать. Сейчас я считаю, что именно коррупционеров в полиции и казнит наш клиент. Думаю, что и у майора Зименко найдется немало аналогичных грешков. Скорее всего, обе предыдущие жертвы были знакомы со своим палачом, причем довольно хорошо. Если следователь действительно убит тем же самым человеком, то наши шансы быстро найти общих знакомых в окружении всех трех жертв существенно возрастут.

— Вот вы займитесь расследованием гибели майора, постарайтесь, чтобы хоть какие-то шансы найти преступника вообще появились, — зло произнес генерал-полковник. — Надеюсь, вы понимаете, что убийство еще одного полицейского нельзя допустить. На нас и так уже пресса накинулась. Как только журналисты узнáют о том, что Зименко стал третьей жертвой, вообще такой визг поднимут, что его и на Луне слышно будет. Отправляйтесь на место преступления и сделайте все, чтобы у меня на столе к вечеру лежал список подозреваемых. Иначе мне придется задуматься о вашем соответствии занимаемой должности!

— Разрешите идти? — сухо произнес Гуров, поднимаясь со стула.

— Идите и помните, что я держу это дело на личном контроле! — заявил генерал-полковник и махнул рукой.

— Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся! — проворчал себе под нос сыщик, выходя из кабинета Орлова.

Гуров не привык к общению со столь высокими чинами, поскольку ему редко доводилось с ними встречаться. Обычно весь огонь на себя вызывал Орлов, который и отчитывался перед вышестоящими персонами о ходе расследования резонансных дел. Благодаря этому Гурова почти никогда не дергали чиновники из министерства, и он совершенно не понимал, зачем Кулебякину потребовалось это делать на этот раз.

Впрочем, одна версия у сыщика все же была. Возможно, заместитель министра вел какие-то дела с Желизняком, и ему требовалось максимально быстро найти убийцу, чтобы правда об этом не вылезла наружу.

Впрочем, сейчас это мало волновало сыщика. Если генерал-полковник был прав, и третий полицейский оказался жертвой одного и того же преступника, то это означало, что маньяк начинал входить во вкус. Остановить его нужно было как можно быстрее, пока от его рук не начали страдать и вовсе невинные люди.

Мысль об этом заглушила гнев, который появился в душе сыщика в ходе непростого разговора с генерал-полковником Кулебякиным. Когда Гуров выходил из главка, он был уже абсолютно собран и сосредоточен на предстоящем расследовании.

Труп майора Зименко был обнаружен позади супермаркета, находящегося на улице Гризодубовой. Гурову пришлось потратить около получаса на дорогу от главка до места преступления. При этом он считал, что ему повезло. В это время его машина запросто могла оказаться в серьезной пробке. В таком случае ему непременно пришлось бы воспользоваться мигалкой, а он очень не любил это делать.

Место преступления было оцеплено полицейскими едва ли не на целый квартал. Все проходы к заднему двору супермаркета перекрывали патрульные. Внутрь они пропускали только тех людей, у кого с собой были документы с соответствующей пропиской. Всем остальным гражданам оставалось только толпиться на тротуарах и возмущаться действиями сотрудников правопорядка.

Однако Гуров успел заметить, что к месту преступления каким-то чудесным образом удалось пробраться нескольким журналистам с телекамерами. Они вели репортажи для своих телеканалов, и стражи порядка почему-то не обращали на них никакого внимания.

Сыщик недовольно поморщился, посмотрел в сторону телекамер, нырнул под заградительную ленту и направился к месту преступления.

Гурову даже не понадобилось пристально всматриваться в труп майора Зименко, чтобы понять, что тут действительно поработал тот же самый преступник, который расправился с двумя другими полицейскими. Следователь, как и предыдущие жертвы, был одет в форму, которую убийца сильно измазал грязью. Впрочем, возможно, что это сделал сам офицер перед смертью, поскольку ладони у него были густо измазаны в той же засохшей жиже.

Вот только на этот раз преступник не стал ни перерезать жертве горло, ни отрубать ей голову. Следов крови ни на трупе, ни рядом с ним видно не было.

Сыщик подошел к микроавтобусу, на котором приехали эксперты, показал удостоверение моложавому капитану, стоявшему возле него, и спросил:

— Можете сказать, от чего умер майор?

— Причина смерти — удар в ухо каким-то металлическим предметом, товарищ полковник, — ответил капитан. — Точнее пока не могу сказать, но это могло быть все, что угодно, начиная от обычного шила, заканчивая шомполом для пистолета или автомата. Оружие прошло сразу в мозг, и майор умер мгновенно. Поэтому и крови почти нет. Только чуть-чуть из ушной раковины вытекло.

— Ясно, — сказал сыщик и спросил: — Труп и место преступления не обыскивали?

— Никак нет, — ответил капитан. — Знали, что пришлют кого-то из главка. Был приказ ни к чему не прикасаться и ждать распоряжений. Что прикажете?

— Сейчас я сам все осмотрю, а потом можете приступать к сбору улик, — ответил Лев Иванович и направился к трупу.

Он сразу заметил пластиковый пакет, торчащий из нагрудного кармана кителя, и распорядился достать его. Внутри находился какой-то белый порошок, похожий на наркотик. Из другого кармана убитого выглядывала рукоятка ножа, который оказался заржавленным и измазанным чем-то бурым. В рот мертвецу был засунут чистый бланк протокола допроса,