Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

по-видимому, взятый из папки, лежавшей рядом с трупом. Искать листок с цифрами Гурову и вовсе не пришлось. Он был приклеен ко лбу полицейского скотчем. Цифры вновь были новые: 9.6.1; 10.3.10; 20.3.2. Ведра с грязью и орудия убийства поблизости от трупа вновь не оказалось.

Гуров попросил экспертов снять отпечатки пальцев с папки и листочка с цифрами. Затем он забрал их себе и предоставил специалистам возможность собирать остальные улики.

Теперь для сыщика было совершенно очевидно, что записки с цифрами на трупах оставлял именно убийца. Значит, не было никакой необходимости рыться в личных вещах покойников, подтверждать их склонность к криптографии.

Лев Иванович понимал, что с родней убитого следователя поговорить ему, наверное, все же придется, но это могло подождать. Сейчас было куда важнее пообщаться с коллегами Зименко и покопаться в его делах.

Гуров нисколько не сомневался в том, что ключ к раскрытию преступлений должен быть связан со службой майора. Полковник мог дать голову на отсечение, что следователь не один раз подозревался в нечистоплотности. Возможно, в торговле наркотиками, поскольку пакетик с белым порошком майору в карман никто кроме убийцы положить не мог.

На месте преступления Гурову делать было больше нечего. Он дал распоряжение экспертам все результаты работы отправить ему в главк. Впрочем, сыщик вполне искренне считал, что улик против преступника снова не найдется. Тот явно был профессионалом и прекрасно знал, как работает полиция. Так что легкого пути в раскрытии преступления ждать не приходилось. Обнаружить отпечатки пальцев или следы ДНК, скорее всего, не удастся.

Гуров вообще едва ли не впервые столкнулся с тем, что никаких реальных зацепок по раскрытию преступлений не было. Правда, пока эксперты не дали подробного анализа той грязи, которой убийца мазал свои жертвы. Но сыщик сомневался в том, что это исследование принесет какую-то пользу расследованию. Скорее всего, землю преступник набирал поблизости от места преступления и разводил ее водой до состояния жидкой грязи. Так что и тут надеяться было особо не на что.

От места преступления до Хорошевского отдела полиции добираться было не так уж и долго, но Гуров и во время поездки не мог сосредоточиться исключительно на вождении. Для него до сих пор оставалось загадкой, почему жертвы не оказывали никакого сопротивления своему убийце.

Судя по личным делам, даже самый старший из них — полковник Желизняк — обладал неплохой физической подготовкой. Если, конечно, эти субъекты не покупали результаты проверки, как и многое другое. Однако все они безропотно давали преступнику с собой расправиться. Одной трусостью это нельзя было объяснить. Чаще всего именно страх, если он не перерастает в ужас, толкает жертвы на сопротивление своим мучителям. А тут получалось так, что эти полицейские не только знали своего убийцу, раз подпускали его так близко, но еще и были уверены в том, что свои угрозы тот не осуществит.

Правда, такой расклад сразу исключал Гафарова из числа подозреваемых. Чеченский бандит имел жесткую репутацию. Этого типа опасались даже его приятели. Или все же он был тут при делах, внушал своим жертвам такой ужас, что они полностью утрачивали способность сопротивляться?

Ответить на этот вопрос Гуров не мог, по крайней мере в настоящий момент, поэтому решил отбросить бесплодные размышления. Тем более что к этому времени он уже добрался до Хорошевского отдела.

Начальника этого подразделения, подполковника Рыбина, Гуров не знал. За последнее время из полиции ушло слишком много старых кадров. На их местах появилась амбициозная и рьяная молодежь.

Лев Иванович уже почти привык к тому, что такого зубра криминалистики, как он, молодые начальники встречали весьма сухо и настороженно, но на этот раз все вышло по-другому. Оказалось, что начальник отдела не только был наслышан о том, кто такой полковник Гуров, но и считал его самой настоящей живой легендой уголовного розыска. Он встретил сыщика очень радушно, был искренне готов предоставить ему любую помощь, какая могла понадобиться в ходе расследования.

— Лев Иванович, я, честное слово, очень рад с вами познакомиться лично, — с широкой улыбкой сказал Рыбин, пожимая руку сыщику. — Сделаю все, что вы попросите. Если будет нужно, дам лучших людей. Это не только потому, что убит сотрудник полиции. Я уверен, что лучше вас с данным делом никто не справится. Моим людям будет нелишне поучиться у такого мастера сыска.

— Учить — не моя епархия. Но от помощи я не откажусь, — сказал сыщик, улыбнулся в ответ и добавил: — Для начала мне нужно знать, что за человек был Зименко.

— Вы ведь непременно сами все узнаете, даже если я отмалчиваться буду, — проговорил подполковник. — Я здесь не так давно и многого не знаю, но могу сказать, что майор был не очень хорошим коллегой. В коллективе его не любили. К сослуживцам он относился как-то зло, друзей в отделе не имел. Прошлые грешки помешали ему карьеру сделать. Видимо, поэтому он и был обозлен на весь белый свет.

— Что за прошлые грешки? — поинтересовался сыщик.

— Несколько раз подследственные писали на него жалобы в прокуратуру. Дескать, Зименко подбрасывал им доказательства их преступной деятельности. У него действительно всегда была самая высокая раскрываемость по наркотикам, что удивительно. Однако доказательств того, что майор фальсифицировал улики, никто так и не нашел.

— И это все? — удивился Гуров. — Да у нас каждого второго следователя в этом пытаются обвинить!

— В том-то и дело, что не все, — заявил начальник отдела. — Несколько раз из тех дел, в раскрытии которых он участвовал, пропадали главные улики. Обвинить майора в уничтожении доказательств опять же не удалось, но все это легло пятном на его репутацию. С тех пор ему серьезных дел не поручали. Но знаете, я нашел еще один удивительный факт. Улики из материалов дел пропадают у нас едва ли не чаще, чем во всей остальной Москве. К нам даже министерская комиссия приезжала, разбиралась в этих обстоятельствах. Но и ей ничего конкретного установить не удалось.

— А кто входил в состав этой комиссии? — тут же осведомился сыщик.

— Не могу знать, Лев Иванович. Я тогда здесь еще не служил, — ответил молодой подполковник и почему-то заметно сконфузился. — Если нужно, я сейчас запрошу материалы в архиве. У нас должно быть заключение комиссии.

— Да. Мне необходимо ознакомиться с этим документом, — проговорил Гуров, в голову которого пришла некая догадка. — Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся!

— Что? — с удивлением спросил Рыбин.

— Не обращай внимания. Это просто присказка, — заявил сыщик и махнул рукой. — Пока ты ищешь заключение комиссии, я пообщаюсь с офицерами из следственного отдела. Это