Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

Собственно говоря, и никто из москвичей помочь гастарбайтерам не стремился. То ли из-за боязни связываться с полицией, то ли из-за нелюбви к этим вот понаехавшим. Таджики вспомнили лишь один случай, происшедший пару лет назад, когда к ним приходил русский мужчина и уговаривал их подать коллективную жалобу на Писарева. Он обещал всячески помочь им, но они ему не поверили, посчитали его провокатором.

— Как его звали, не помните? — почти без надежды поинтересовался сыщик.

Один из гастарбайтеров достал из кармана засаленную визитку и прочитал:

— Воскобойников Леонид Федорович. — Затем он протянул кусок картона Гурову.

Сыщик взял визитку и задумался. Где-то он слышал эту фамилию. Лев Иванович был абсолютно уверен, что Воскобойников никак не был связан с теми преступлениями, расследованиями которых он занимался. Фигурантов своих дел полковник помнил очень долго. С человеком с такой фамилией он сталкивался совсем недавно.

Гуров был уверен в этом и через мгновение вспомнил. Это ведь Воскобойников устроил конфликт в главке перед тем, как сыщик попал в госпиталь.

— Вот это чудеса. Каким боком он со всем этим связан? — пробормотал себе под нос Гуров, потряс визиткой в воздухе и сказал: — Эту штуку я заберу с собой.

Пока сыщик понятия не имел, зачем ему может пригодиться старая визитка. Все данные о Воскобойникове он мог взять у Коробова, который рассматривал дело по заявлению буйного посетителя. Однако Гуров посчитал, что неплохо будет иметь в руках доказательства того факта, что Воскобойников связывался с гастарбайтерами. Конечно, данный эпизод произошел около двух лет назад, но этот человек мог многое знать об участковом. Встретиться с Воскобойниковым следовало в ближайшее время. Хотя бы для того, чтобы получить больше информации о Писареве.

Пока для сыщика подтвердился только лишь один факт. Участковый, теперь лишившийся головы, много лет занимался вымогательством у гастарбайтеров. Он был таким же грязным, коррумпированным полицейским, каким являлся и Желизняк, убитый ранее.

Но это было все, что связывало этих субъектов. Ни общего круга общения, ни каких-то единых связей в мире криминала или в полицейском руководстве.

К тому же склонности к шифрованию у Писарева Гуров не заметил. По крайней мере, никаких признаков подобного увлечения в личных вещах покойного капитана он не обнаружил.

Это доказывало, что шифрованные записки однозначно оставлял на месте преступлений убийца. Неизвестный преступник, видимо, решил казнить продажных стражей порядка. Это значило, что он сам не остановится и в ближайшее время погибнет еще какой-то сотрудник полиции. Причем вовсе не факт, что он будет коррупционером. Не исключено, что погибнуть от рук серийного убийцы мог любой человек, которого тот заподозрит в нечистоплотности.

Это натолкнуло Гурова еще на одну мысль. Получать информацию о продажных полицейских преступник мог лишь из двух источников: оперативной базы управления собственной безопасности либо от криминальных структур.

Второй вариант сыщик считал самым вероятным, поскольку безопасники при наличии доказательств предпочитали сажать полицейских за решетку. По подозрению в коррупции в то или иное время проверялся едва ли не каждый третий сотрудник полиции. Даже Гуров был однажды заподозрен в таком преступлении.

Если бы серийный убийца брал информацию именно из оперативной базы данных, то ему бы пришлось работать палачом, не покладая рук. Он же выбирал жертвы, преступления которых не смогли или не захотели доказать безопасники, а вот в криминальном мире о них знала каждая собака.

Гуров понимал, что шансы выяснить это простым способом слишком малы, но все равно достал телефон и набрал номер.

— Владимир Иосифович, есть еще одна просьба, — проговорил он, как только Евсеев ответил на звонок. — Мне нужно знать, собирал ли кто-нибудь в последнее время в криминальной среде информацию о продажных полицейских в Москве. Это очень срочно.

— Лев Иванович, да в этом обществе каждый день кто-нибудь спрашивает, кто из продажных ментов тот или иной вопрос может решить, — проговорил Евсеев, хохотнул, но тут же вернулся к серьезному тону. — Я понял, что ты ищешь. Поручу сегодня своим людям это выяснить. Завтра тебе сообщу, что узнал. Но я бы на твоем месте на многое не рассчитывал.

— Позволь мне быть на своем месте и самому решать, на что рассчитывать, на что нет, — отрезал Гуров и оборвал связь.

Закончив разговор, полковник решил, что на сегодня поисков с него хватит. Он чувствовал себя измотанным, к тому же информация, собранная им, требовала тщательного анализа. Еще не мешало бы выяснить, что удалось узнать Станиславу в Пресненском отделе полиции. Сыщик позвонил Крячко, сказал, что будет ждать его у себя дома, и сам направился туда же.

К тому моменту как Гуров вернулся, Мария была уже дома, хлопотала на кухне, готовила ужин. Когда Строева была в хорошем настроении, стряпня у нее получалась очень вкусной. Сегодня, видимо, был именно такой день, поскольку едва Гуров почувствовал запахи, доносившиеся с кухни, как у него зверски разыгрался аппетит.

Мария выглянула в коридор и строго потребовала от мужа, чтобы до конца приготовления ужина и духа его на кухне не было. Сыщику не оставалось ничего другого, как подчиниться этому приказу.

— У нас сегодня один Стас будет, или Петр тоже приедет? — поинтересовалась Строева у мужа, прежде чем тот успел уйти в ванную.

— Должен только Стас приехать, но я не удивлюсь, если и Петр за ним увяжется, — немного удивленно ответил сыщик. — А ты откуда знаешь, что Крячко к нам приехать должен? Неужто этот обалдуй решил тебя предупредить о своем визите?

— Ага, — с улыбкой проговорила Мария. — Он позвонил и спросил, не нужно ли что-то купить к ужину.

— Чудеса, да и только. Похоже, у этого вечного халявщика проснулась совесть, и он решил хоть что-то внести в общий котел, — беззлобно пошутил над другом Гуров. — Ну, раз уж он спрашивал, что нужно купить, то, скорее всего, вместе с Петром приедет.

— Я тоже так подумала, вот и решила приготовить ужин на четверых, — сказала Мария и тут же замахнулась на мужа полотенцем. — И вообще, хватит отвлекать меня пустопорожней болтовней. Иначе там сейчас мясо подгорать начнет!

— Здравствуйте вам! Выходит, что это я тебе вопросы задавать начал, а не наоборот! — возмутился сыщик, хотя его уже никто не слушал.

Мария вновь скрылась на кухне.

К тому моменту, когда, как и предполагали супруги, к ним в гости явились Крячко и Орлов, Гуров уже успел просмотреть тот блокнот, который забрал из квартиры убитого Писарева. Ничего особо интересного