Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

Как и большинство его сослуживцев, Гуров не любил приносить плохие известия семьям погибших. Тем более если это были сотрудники полиции. Даже если сыщик лично не знал ни самих убитых, ни членов их семей, общаться в такой атмосфере ему всегда было нелегко. Тем более когда приходилось задавать неудобные и неприятные вопросы.

Сегодня Лев Иванович не сомневался в том, что избежать таковых не удастся. Все же полковник знал, что встретиться с вдовой Писарева придется именно ему. Хотя бы потому, что именно он возглавлял следствие по этому убийству.

Оказалось, что Писарев жил совсем недалеко от Ваганьковского кладбища, на улице Анатолия Живова. Гуров добрался до дома капитана за несколько минут и тут же пожалел, что не стрельнул у кого-нибудь из полицейских на кладбище сигарету. Курить ему хотелось неимоверно, но сыщик ни за что не уступил бы своим принципам. Он не стал бы покупать сигареты хотя бы потому, что, имея пачку в кармане, не удержался бы и стал бы курить куда чаще, чем делал это теперь.

Немного постояв у подъезда, Лев Иванович поднялся на третий этаж и позвонил в квартиру, где до последнего времени проживал Писарев. Дверь ему открыла женщина лет тридцати пяти, на лице которой застыло озабоченное выражение. Только в этот момент Гуров понял, что даже не спросил никого о том, сколько лет было покойному участковому. Его лица он так и не рассмотрел.

— Светлана Алексеевна? — поинтересовался сыщик, получил утвердительный ответ, показал удостоверение и сказал: — Я Лев Иванович Гуров, полковник из главного управления уголовного розыска. Мне нужно поговорить с вами по поводу вашего мужа.

— С ним что-то случилось? — обеспокоенно спросила женщина.

— Давайте пройдем внутрь. На лестнице не очень удобно разговаривать, — проговорил визитер.

К облегчению Гурова, Писарева перенесла известие о смерти мужа достаточно спокойно. По крайней мере, обошлось без истерик, бурных слез и падений в обморок. Светлана только смертельно побледнела, словно от ее головы отхлынула вся кровь, и тяжело опустилась на диван.

Несколько секунд она молчала, а потом спросила:

— Он мучился перед смертью?

— Нет, — ответил Гуров. — Ваш муж умер быстро, возможно, даже почувствовать ничего не успел. Убийца был профессионалом.

— Вы его найдете? — глухо поинтересовалась женщина.

— Да, — твердо ответил сыщик.

— Я знаю, что это неправильно, но не хочу, чтобы Валин убийца предстал перед судом, — глядя Гурову в глаза, произнесла Светлана. — Даже если ему дадут по максимуму, на зоне он будет королем. Он не имеет права жить. Ведь случается же такое, что преступник погибает при задержании?

— Случается, — сухо произнес сыщик. — Но давайте сейчас поговорим о другом. Я понимаю, что вам сейчас тяжело, но именно для того, чтобы я как можно быстрее добрался до убийцы вашего мужа, мне нужно, чтобы вы максимально искренне ответили на несколько моих вопросов.

Светлана лишь кивнула, а потом стала достаточно подробно отвечать на вопросы сыщика. Гуров сразу понял, что женщина не врет. Отношения с мужем у нее разладились давно. Скандалов и ругани у них не было, но они жили скорее как совместные квартиросъемщики, чем как супруги. Конечно, периодически случались вспышки нежности друг к другу, которые являлись отголоском былых чувств, но чаще всего они сохраняли вежливый нейтралитет.

Причина, по которой семья так и не разрушилась, была одна — дети. У Писаревых их было двое, сын и дочь. Оба ребенка беззаветно любили обоих родителей, и те обожали их ничуть не меньше. Именно поэтому вопрос о разводе между супругами Писаревыми даже не возникал. Оба родителя боялись сделать этим больно детям.

Именно тот факт, что убийца причинил эту боль, и заставил Светлану его ненавидеть и обратиться к Гурову с такой неподобающей просьбой.

Личной жизнью друг друга, как и делами на работе, супруги Писаревы уже давно не интересовались. Разговоры на эти темы они уже не вели. Валентин довольно часто не ночевал дома, и Светлана не интересовалась, где он проводил время. Хотя Гуров по голосу женщины понял, что ее чувства к мужу не совсем угасли, и ревность иногда закрадывалась в ее душу.

Светлана привыкла к частым отлучкам мужа, поэтому вчера даже не удивилась тому обстоятельству, что он вновь не пришел ночевать. Звонить друг другу и узнавать, кто где находится и все ли в порядке, в этой семье уже давно стало плохим тоном. Когда вчера вечером, перед сном, до отца пытался дозвониться сын, Светлана просто сказала ему, что у папы, наверное, аккумулятор в телефоне сел.

Она начала волноваться только сегодня, когда ей позвонил сослуживец мужа, который разыскивал его. Увидев на пороге незнакомого человека, который оказался полковником полиции, Светлана сразу поняла, что Валентина домой больше ждать не нужно. Он никогда сюда не вернется.

— Значит, вы полагаете, что у вашего мужа могла быть любовница? — поинтересовался сыщик.

— Наверное, — Светлана пожала плечами. — Но я в этом не уверена. Сколько муж получает… получал, я прекрасно знаю. Большую часть зарплаты он отдавал мне, поскольку расходами занималась я. На те деньги, которые у него оставались, вряд ли можно было бы любовницу содержать. Впрочем, Валентин не был уродом. Какая-нибудь дамочка могла бы ублажать его и бесплатно. А почему вы спрашиваете?

— Я просто пытаюсь понять, зачем он пошел на кладбище вчера вечером, — ответил на это Гуров и осведомился: — Вы когда-нибудь слышали, чтобы вашему мужу угрожали? Может быть, он что-то говорил о своих врагах?

— Нет, — сказала Писарева. — Я же говорю, мы давно не обсуждали ни личную жизнь, ни работу. Правда, я иногда слышала, как Валентин с кем-то ругался по телефону. Но тогда скорее он кому-то угрожал, чем ему кто-то. Сразу отвечу на вопрос, который вы собираетесь задать. Ни сути этих разговоров, ни того, кто был собеседником мужа, я не знаю. Не в курсе даже, был ли это один человек или несколько. Да и заставала я его за такими разговорами от силы пару раз за последние несколько лет.

— Хорошо. — Гуров вздохнул, встал и попросил: — Покажите мне его вещи, пожалуйста. Больше всего меня интересуют какие-нибудь блокноты, компьютер, фотографии.

Писаревы жили в двухкомнатной квартире. Сами они большую часть времени проводили в гостиной, в одном углу которой стоял письменный стол со стареньким компьютером. Именно на него и указала Светлана сыщику, разрешила взять все, что могло ему понадобиться.

С этим Гуров провозился недолго. В столе у Писарева оказалась лишь парочка блокнотов, которые сыщик просто забрал, даже не пытаясь посмотреть их содержимое. На компьютере стоял пароль, который Светлана не знала, а Лев Иванович подобрать не