Волк без присмотра - Ливи Лэм

Мы вышли из машины и направились в «Аньян». Пока мы были в пути, сержант Пак позвонил детективу Квон Ханму и попросил найти всё что можно о братьях Сон. Ещё одной зацепкой была информация от госпожи Хан о том, что Ким Санхи оставляла комментарии на форумах, но проверить или хотя бы найти их было слишком проблематично, поскольку её телефон так и не нашли. Как потом выяснилось во время расследования, ни у одной из жертв не было обнаружено при себе телефона. Вероятнее всего, убийца избавился от них как от улики, усложняя полицейским работу. Поэтому Джинхо поручил своему отделу отыскать все упоминания о «Потерянных душах» в сети, чтобы быстрее найти следы Санхи.

Оформление в этот раз прошло быстрее, чем в предыдущий, и уже через десять минут я сидела в переговорной в ожидании появления Ким Минсока. К своему удивлению, с каждой секундой ожидания я нервничала всё сильнее. Это происходило не из-за страха перед серийным убийцей, а скорее из-за страха неизвестности – что он мог сказать на этот раз?

Железная дверь отворилась, и в крохотном помещении появился Минсок. Лицо его было непроницаемым, но, как только он заметил с другой стороны стекла меня, в его глазах вспыхнул огонёк. Он не спеша прошёл к стеклу, а затем сел на своё место.

Два года назад я задавалась вопросом, насколько сильно убийца был одержим страницами моей книги. Казалось бы, ответ был очевиден: если человек готов убить ради чего-то, то его одержимость неизмерима. Но сейчас, когда мне довелось немного узнать Ким Минсока, такая увлечённость с его стороны казалась невозможной.

Этот человек не походил на того, кто с лёгкостью подвергается зависимости от чего-то. Минсок определённо относился к разряду тех, кто управлял другими, манипулировал, и поэтому теперь меня мучил совершенно другой вопрос. Какую на самом деле цель преследовал Минсок и насколько сильно я вовлечена во всё это?

– Добрый вечер, госпожа Ким, – произнёс он, и уголки его губ дрогнули в ухмылке, – рад, что вы нашли на меня время. Говорят, в Сеуле сейчас неспокойно.

– Как вам удаётся следить за новостями, сидя в одиночной камере?

– Тотальной изоляции не существует. – Минсок произнёс это так, словно доносил очевидную вещь до ребёнка. – В нашем безумном мире разве кто-то может быть абсолютно свободен от общества других людей? Как продвигается ваша работа?

Меня передёрнуло.

– Кажется, вы говорили, что ждёте мою новую книгу, – процедила я, – но ведь вы узнали о том, что я снова пишу, не из-за отметин на моих руках, верно?

Выражение лица Минсока стало довольным, а огонёк в глазах засиял сильнее прежнего.

– Кажется, вы что-то начинаете понимать, госпожа Ким Лина.

– Не знаю, насколько это можно назвать пониманием, но я уверена в том, что вы никак не заинтересованы в поимке того, кто смеет подражать. Почему? – произнесла я и в упор посмотрела на Минсока. – Вы даже осмелились оставить мне подсказку, но не более, неужели… Ким Минсок боится?

Перемены в лице убийцы произошли настолько быстро, что я даже не успела моргнуть. С лица пропало самодовольное выражение, глаза потемнели, и вместо надменной улыбки появился оскал, как у дикого зверя.

– Страх – это удел бесхребетных людишек, которые не осознают границы собственных возможностей, – тихо произнёс он, наклоняясь к стеклу переговорной, – куда вы только не бежите и что только не делаете, лишь бы спрятаться от него. Не подозревая о том, что это буквально единственный инструмент в мире, который в качестве средства управления работает безотказно.

– Что вы…

– Разве вам не было страшно в ту ночь, госпожа Ким Лина?

От шока я замерла и даже перестала моргать.

– Откуда… – прошипела я, но убийца меня перебил.

– Как вы считаете, госпожа Ким, насколько близка к вам смерть? Стоит на пороге или дышит в затылок? Ощущаете ли вы её приближение? Знали ли те три жертвы, что скоро умрут?

Минсок хотел сказать что-то ещё, но я решила, что с меня хватит, поднялась со своего места и, развернувшись, вышла из переговорной.

Сержант Пак стоял, прислонившись к стене, и, скрестив руки на груди, рассматривал пол.

– Пойдём отсюда, – сказала я.

Джинхо молча последовал за мной, и только когда мы оказались на парковке, он спросил:

– О чём он хотел поговорить?

– О себе, – фыркнула я в ответ, – о том, что знает и видит всё. Самолюбованию Ким Минсока нет предела.

Позади нас послышался звонкий женский голос.

– Писательница Ким Лина?

Мы с Джинхо медленно повернулись, и я увидела в пяти шагах от нас репортёра Мин Суа.

Глава 12

У всех на устах

Люди говорят, что согласно закону Мёрфи, если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдёт не так. До того, как я услышала своё имя из уст репортёра в тюрьме, где отбывал наказание Ким Минсок, я не относилась всерьёз к таким философским утверждениям. Но, оказавшись в положении, которого так старательно пыталась избежать, почувствовала на себе иронию вселенной.

Взгляд Мин Суа был направлен на меня, и сейчас она казалась гончей, которая после долгой охоты благодаря стечению обстоятельств настигла свою жертву. Она словно не верила своей удаче, и улыбка на её лице медленно становилась жаждущей.

– Это же вы? Верно? – произнесла девушка и сделала пару шагов в мою сторону.

Прежде чем преградить ей путь, Джинхо кивком указал мне на машину, чтобы я спряталась там, в ответ я отрицательно покачала головой. Нет, мне очень хотелось сбежать, но сейчас в этом не было никакого смысла. Мин Суа назвала моё имя, стоило ли бегством привлекать её внимание ещё сильнее?

– Репортёр Мин, какими судьбами? – спросил Джинхо.

Мужчина сделал шаг вперёд и загородил меня от Суа. Журналистка улыбалась и смотрела за его плечо, но всё же ответила на вопрос полицейского:

– У меня такая работа, сержант Пак, появляться там, где рождаются сенсации, чтобы быть первой.

От дикого энтузиазма в её голосе у меня закружилась голова.

– Ким Минсок не даёт интервью, – резко сказал Джинхо, и только это заставило Суа прекратить попытки рассмотреть меня за спиной мужчины и перевести всё внимание на него.

– Я знаю, – её улыбка превратилась в хищный оскал, – поэтому представьте наше удивление, когда его адвокат передал нам сообщение о том, что серийный убийца хочет побеседовать с репортёрами нашего телеканала.

– Не хочу говорить очевидных вещей, но заключённый находится внутри тюрьмы, а не