"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

– Ты видела человека, который дал тебе инструкции?

– Нет. А ты?

Женщина, называвшая себя Катериной, покачала головой и ущипнула старика за щеку. Тот не отреагировал.

– Как мне его разбудить?

Оглядевшись по сторонам, девушка дала ей завернутый в туалетную бумагу шприц.

– Что бы ты ни собиралась с ним сделать… Пожалуйста, сделай это быстро. Я хочу уйти.

– Я буду здесь до конца молебна. А ты пока посади его в автобус и дожидайся меня. Если водитель что-то спросит, скажи, что твой пациент устал и должен поспать.

– Они заметят, что это другой человек.

– Им нет до него никакого дела. Посади его в предпоследний ряд. Если он начнет шевелиться, в кармане коляски есть шприц и для него.

Катерина забрала у нее коляску со стариком и подкатила ее к станции оператора канатной дороги, по которой сера когда-то поступала на рафинировочный завод. Теперь от дороги остался лишь подвешенный в пяти метрах над землей вагон. Станция, где все еще находились остатки панели управления, была заперта, но в свой прошлый приезд женщина сменила замок. Она с легкостью открыла дверь, закатила инвалидное кресло внутрь и закрыла за собой калитку, оставшись незамеченной. Будь это какой-нибудь музыкальный фестиваль, всюду бы целовались и скручивали косяки парочки, но это был праздник добрых христиан, а добрые христиане не суются куда не надо.

Женщина взяла завернутый в туалетную бумагу шприц и вдруг поняла, что не знает, что в нем. Делать ли внутримышечную инъекцию или внутривенную? Она решила сделать укол в дельтовидную мышцу. С полминуты ничего не происходило, потом старик задрожал и закашлялся. Прошло еще не меньше двух минут, прежде чем к нему вернулось сознание. Все это время она неподвижно стояла перед ним, наслаждаясь каждой секундой.

Наконец старик открыл гноящиеся глаза и сфокусировал на ней неузнавающий взгляд. Да и как он мог ее узнать, если в последний раз видел ее шестилетней и залитой кровью?

Женщина почувствовала приятную теплоту во всем теле.

– Привет, папа, – сказала она.

8

Оставив Альберти дожидаться приезда ОБТ перед входом в парк, Коломба и Данте купили у торговца ветровки «K-way» с изображением папы римского на спине и велосипедные шапочки, переоделись и подошли к хозяевам кафе на колесах. Оказавшись перед выбором – помочь или попасть под арест, – один из двоих хозяев согласился поддержать их план, а другой раздраженно пошел прочь.

Попав на территорию парка в кафе-фургончике, они объехали площадь по кругу, стараясь держаться как можно ближе к толпе и разглядывая прохожих. Наконец они велели хозяину припарковаться за шатром, под крышей которого собирались верующие.

У шатра не было стен, только холщовый навес, защищающий от солнца, и Коломба и Данте видели, как верующие занимают свои места, а пара служек надевает на священника облачение. Перед алтарем – простым деревянным столом с дарохранительницей, крестом и свечой – оставалось пустое пространство без скамей, предназначенное для носилок и колясок. Там уже теснились старики и инвалиды.

– Ты в курсе, что веру в невидимое, вездесущее и всемогущее существо можно посчитать признаком душевной болезни? – спросил Данте, разглядывая лица прохожих.

– По-моему, верить, будто вселенная образовалась сама собой, куда более безумно.

– Значит, твой Боженька позволяет людям вроде Лео и Катерины разгуливать на свободе, убивать людей и похищать детей.

– Это называется свобода воли. Но ты ведь не хочешь заводить теологический спор прямо сейчас, да?

– Да.

Коломба попросила водителя припарковаться рядом с сувенирной лавкой.

– Там нельзя стоять, нас прогонят, – отозвался тот. – И потом, там даже розеток нет.

– Скажите, что у вас что-то с двигателем и вы не будете открывать кафе, – велела Коломба и повернулась к Данте. – Я обойду парк и вернусь, а ты побудь здесь.

– О’кей, – сказал тот. Он уже заметил в фургоне бутылки со спиртным.

Коломба надвинула шапку на нос и надела на правое ухо незаметную гарнитуру телесного цвета, подключенную по Wi-Fi к рации у нее за поясом, рядом с пистолетом. Убедившись, что ее снаряжения не видно под одеждой, она вышла из фургона.

– Вы меня слышите? – пробормотала она.

– Да, – сказал Данте. Свою рацию он поставил на прилавок и снизил громкость до минимума.

– Да, госпожа Каселли, – сказал Альберти. – Только что приехал Эспозито.

– Дай ему канал, – приказала Коломба, вошла в полный детей и монахинь магазинчик и притворилась, что с интересом разглядывает серный крем для жирной кожи.

Рядом стояла стрелка, указывающая посетителям направление к «Шахте прошлого века».

– Там открыто? – спросила она у продавщицы за прилавком.

– Конечно! Вход свободный.

– Я вас плохо слышу, госпожа Каселли, – сказал ей в ухо Эспозито.

Она отошла к витрине со старомодными открытками:

– Еще бы, здесь же кругом серная руда. Где остальные?

– Приближаются поодиночке.

– Подтверждаю, – сказал Д’Аморе, подключившись к их частоте. – Доложи положение. Видишь цель?

– Нет. Ни одного из троих. Но территория огромная.

– Опиши ее.

– Не меньше десяти гектаров, много слепых зон, полуразрушенные здания и цеха. Около трехсот посетителей, все на центральной площадке. Полно чернокожих женщин и азиаток, много священников и монахинь. За общественным порядком следят два карабинера, у входа припаркованы машины пожарных и «скорой помощи». Парк окружен забором с колючей проволокой, за ним поля и дорога.

– Мы оцепили периметр. Если они еще здесь, им не уйти.

– Снайперы?

– Двое, на крыше заброшенного завода на девять часов. Считай, ворота расположены на шесть часов, шатер – в центре, дальний забор – на двенадцать часов.

Коломба тщетно поискала Д’Аморе взглядом.

– Принято, – сказала она. – Но помни, что ты мне обещал.

– Мы с Эспо готовы входить, – вмешался Альберти.

– Начинайте проверять автобусы, – велела Коломба. – Примерно на одиннадцать часов, – подумав, добавила она.

– Я отправлю в парк четверых. Они начнут с противоположной стороны, – сказал Д’Аморе. – По сравнению с посетителями нас очень мало.

– Я этого не ожидала, – сказала Коломба.

– Я Сокол-1, мои люди от второго до восьмого. Снайперы – Орел-1 и Орел-2. Ты Рим-1, твои люди в прогрессивной нумерации. Связь по открытым каналам.

– Принято.

– Рим-2 и Рим-3. Входим, – в кои-то веки воздержавшись от сарказма, произнес Эспозито.

– Рим-4 смешивает водку с тоником, – сообщил Данте.

– Прекрати баловаться с рацией, – сказала Коломба.

– Так точно, сэр Рим-1.

Коломба начала спускаться в туннель, и вскоре в ухе у нее затрещали помехи. Связь пропала. На каменистых стенах горели аварийные лампы, но сам туннель шахты был голым и безлюдным. Коломба готова была поклясться, что с тех пор, как ее приводил сюда дед, он ничуть не изменился.

Она дошла до клетки подъемника. За ней галерею перекрывали тяжелые ворота с пыльным замком. Вероятно, их