Игла - Дэн Эймс

сигарету и сел за руль. — Нет. Мы едем в разных направлениях. Она посмотрела на него, её зеленые глаза сверкнули, проверяя, не говорит ли он больше, чем просто слова. Он уставился на неё, не выдавая ничего. Блейк села в машину, хлопнула дверью, и Джо ничего не смог разглядеть сквозь тонированные стекла. Ford развернулся и начал спускаться со стоянки. Джо подождал, пока убедится, что они уехали, а затем направился к лестнице.

Джо шел, смутно держа направление к дому. Но он был не в Вашингтоне. Он снова был в Москве, видя машину с семьей внутри, раздавшиеся выстрелы, и то, как он и Коплин рванули вперед, а агент ЦРУ упал. Пули летали, а затем раздался взрыв. И пламя. И запах горящей плоти. Он покачал головой. Это было в прошлом, но в тот момент казалось, будто это произошло вчера. А теперь Коплина нет. Он поднялся по улицам Фогги-Боттом, особо не обращая внимания, куда идет. Джо двигался, и это помогало. В конце концов, он добрался до реки и не мог не подумать о той реке на другом конце света. Москва-река, давшая имя городу Москве.

Его разум продолжал возвращаться назад. А в прошлом не было ответов. Только новые вопросы. Он был недалеко от своей квартиры, когда увидел неоновую вывеску бара, который посещал раньше. Его интерьер был выполнен в стиле «вашингтонский шик» с небольшой долей туристической сентиментальности. У барной стойки он заказал сухой мартини. Минутами позже — второй. Алкоголь помогал ему забыть, пусть и ненадолго, о той ночи. Хаосе, путанице, отчетах после операции, которые не имели смысла. И он думал о Коплине. Тот играл гораздо большую роль в том извлечении. Джо был лишь второстепенной мыслью. Просто лишним телом и еще одной парой глаз. В своем воображении он видел замысловатую гравировку, нанесенную на тело Коплина. Всё началось тогда? Когда он спас жизнь Коплину, это была лишь отсрочка? Джордж Траакс был мертв. Вместе со всей своей семьей. Всё сводилось к одному и тому же чертову вопросу: кто стоял за убийствами Коплина и Эрвинга? И зачем? Это просто не имело никакого смысла. Третий мартини прибыл. Голова Джо слегка кружилась. Слишком много мыслей, слишком много вопросов и теперь, вероятно, слишком много джина. Этот будет последним.

Шпионские игры. Именно этим всё и было тогда. Агенты, двойные агенты, информаторы, прослушивание телефонных разговоров и убийства. Множество убийств. Но Холодная война закончилась. Так почему сейчас? К тому времени, как его стакан опустел, пусты были и его мысли. Джо оплатил счет и соскользнул с барного стула, выйдя обратно на улицу. Воздух казался свежим, даже несмотря на то, что его мозг был затуманен противоречивыми мыслями, джином и немалой долей вины. Блейк была неправа, конечно. Он не губил Тракса. Один из участников убил беднягу и его семью. Возможно, русские сами догадались, что их ценнейший гравер пытается сбежать. Или, столь же вероятно, возможно, им подсказал кто-то из Армейской разведки или ЦРУ.

Все знали, что утечек стало больше, чем когда-либо. Эдвард Ли Хауард, человек из ЦРУ и агент КГБ, недавно бежал в Россию. Вероятно, были и другие. Многие другие. Несмотря на то, что Советский Союз пал, большинство фигур остались на своих местах. КГБ был силен как никогда. США определенно не собирались внезапно отступать. Их агенты были на местах и останутся там.

Мир продолжит вращаться вокруг своей оси, как и прежде, а разведывательные службы по всему миру будут заниматься своим делом. Джо был одним из них. Он это понимал. В то же время он не собирался позволять убийце Коплина и Эрвина уйти безнаказанно. Теперь его голова прояснилась, и он вернулся в свою квартиру, запер дверь и забрался в постель. А затем он уснул, совершенно лишившись сновидений.

Глава 38

Часы были «Полёт». Старая добрая российская компания, основанная еще в 1930-х годах. Олег Марков смотрел на них, едва слыша их тиканье. Он знал с абсолютной уверенностью, что Юрий, Константин и Виктор мертвы. Они были преданы до мозга костей, и их неспособность доложить о выполнении задания, которое он им дал, могла означать только одно: они физически не способны вернуться. Скорее всего, потому что они мертвы. Возможно, их захватили и сейчас пытают, но старик так не думал. Они знали очень мало. Это были две большие пары сапог на земле, работавшие исключительно по принципу служебной необходимости, а знать им нужно было совсем немного. Виктор был немного другим зверем из-за его обучения у Анны, но он не думал, что молодой человек много знает. Нетипично для стереотипа, Марков не играл в шахматы. В другой жизни он мог бы быть инженером, и теперь он думал о ситуации в терминах линий и углов, углов и фундаментов. Он мог выстроить повествование, оставляющее мало места воображению; цель была подготовлена лучше, чем двое его лучших людей. Он устранил их. Другой путь мог заключаться в том, что Юрий и Константин вместе с Виктором никогда не добрались до пункта назначения. Возможно, их кто-то выследил. Оба варианта были возможны. Старик склонялся к третьему объяснению. Дезинформация. Это было проклятием любой организации вроде его; ты строишь планы как можешь, вынюхиваешь ложные следы и фальшивые тропы, но больше миссий заканчивалось катастрофой из-за ошибочных разведданных, чем по какой-либо другой причине. Марков склонялся именно к этому варианту. Что поднимало другой вопрос. Его крот намеренно ввел его в заблуждение? Или была допущена ошибка? Старик встал со стула, пересек комнату и открыл хьюмидор. Он выбрал прекрасную кубинскую сигару, робусту. Он обрезал её, раскурил и вдохнул жизнь в табак. Он вернулся в свое кресло, сел и позволил контролируемому огню открыть его разум для схемы возможного предательства и последующей мести. Дым клубился к потолку, и старик погрузился в разработку своего лучшего пути вперед.

Дверь спальни открылась, и Анна вошла в комнату. Она была босиком и одета в черный шелковый халат. Её ногти на ногах были накрашены черным, как и ногти на руках. Она осторожно подошла к Маркову. Он закончил сигару и перешел к водке. На дне хрустального бокала оставался палец прозрачной жидкости. Анна подошла вплотную к Маркову, взяла стакан и залпом выпила водку. — Мы справимся, — сказала она. — Мы найдем способ. Марков смотрел прямо перед собой. Он вздохнул. — «Мы»? — спросил он. Она протянула руку, чтобы положить ему на плечо, и он шлепком отбил её. Он поднес руку