Искатель, 2012 №3 - Анатолий Галкин

он. Или того хуже... Дрожжин его давно расколол... Тот знал, что у Василия в сумке документы важные и украл ее ночью... А Дрожжин все в другую переложил, а в ту, в старую, — бомбочку маленькую. Взрыватель на вскрытие... Николай в лесу открыл и — бах!

— Что?! Взорвался?

— Нет. Там только для испуга было. Лицо посек, руки, плечи. Жить будет, если Дрожжин разрешит... Бежим!

Бежать-то им было всего триста метров. Перед мостом притормозили и спокойно перешли на площадку.

Николай был привязан к деревянному столбу с бородатым идолом.

Дрожжин стоял рядом и, похоже, устал от допроса. Лишь увидев Олега, он приободрился:

— Вот и свежие силы. Что, Олег, выспался? А у нас тут шалунишка завелся... Ты, Олег, знаешь ситуацию?

— Знаю.

— Что делать будем?

— Надо, чтоб рассказал все. Кто послал? Зачем?

— Надо! А он не говорит... У меня уж газ в зажигалке кончился, а этот мент в Зою Космодемьянскую играет... И отпускать его теперь нельзя. Сбросим сейчас вниз — несчастный случай.

— Да должен он все рассказать. Не умирать же за это, Василь Василич. Дай я его расстрелом попугаю.

— Пугай... Мне уже надоело.

Дрожжин отошел к остаткам группы, толпившимся у стены в дальнем краю площадки. Он взял у Тиграна автомат и передал его Олегу.

— Пугай, Крылов. Десять минут тебе. И будем кончать. Очень кушать хочется... Кстати, мы его ловили, а тебе — в ущелье его сбрасывать.

Олег подошел к пленнику и довольно чувствительно ткнул стволом автомата в грудь. Николай поднял глаза и посмотрел на очередного мучителя без злобы и печали.

Отскочив от Николая на несколько метров, Олег прицелился и дал очередь над его головой. От скалы полетели искры и осколки — настоящие патроны, не холостые. Это так обрадовало Крылова, что он, уставившись на пленника, заорал известную фразу из фильма «Мертвый сезон»:

— Кто с тобой еще работает?! Говори! Кто с тобой работает?!

Глава 9

Варвара не стала договариваться о встрече. Она просто позвонила в фирму Маруева и узнала, что сегодня их новый шеф, Игорь Васильевич Ферапонтов, будет на месте до конца дня.

Этот визит откладывался уже дважды. Позавчера Варвара организовала срочную отправку в Крым семьи Тучкова, а вчера перевезла на пустующую дачу своей подруги и его самого.

Савенков два дня не разрешал Павлу выходить из офиса. Действительно, те, кто устроили пальбу около дома, вполне могли установить здесь постоянный пост и сразу же исправить свою ошибку при появлении Тучкова.

Вывела его Варвара спокойно, средь бела дня. Правда, побродив по чердаку, они оказались в дальнем от «Совы» подъезде, а Павел, после нескольких манипуляций, стал похож на молодого ученого: сильные очки в роговой оправе, залысины, бородка и намечающийся животик. Они, не суетясь, взяли такси и около часа колесили по Москве, пока не заехали в проходной двор где-то в Хамовниках. Там еще утром Варвара оставила отдыхать светлую офисную «Волгу».

...Ферапонтов действительно был на месте и проводил совещание. Об этом как-то машинально сообщила секретарша, даже не взглянув на вошедшую Варвару. Вернее, она не сразу посмотрела на нее, а лишь через минуту, с трудом оторвавшись от книги. И тогда она мгновенно схватилась за трубку прямой связи с шефом:

— Игорь Васильевич, она пришла... да, расследование... да, Галактионова... Я все поняла... Проходите, Варвара Петровна!

Секретарша подскочила к двери, из которой уже быстрым шагом выходили сотрудники и, кивнув Варваре, исчезали в коридоре. Последним появился радушный Ферапонтов и увлек ее в кабинет. Верхом гостеприимства была фраза, брошенная секретарше: «Меня ни для кого нет!»

Ферапонтов разместился напротив Варвары за приставным столиком и начал говорить о погоде. Сделав паузу, он выдал еще несколько общих фраз о сложностях бизнеса в это «архитрудное время». Он терпеливо ждал, когда Варя начнет говорить о главном.

И она начала, но совсем не так, как хотелось Ферапонтову:

— Жаль, очень жаль, Игорь Васильевич, что вы не сообщили мне несколько маленьких подробностей... В прошлый раз вы так красочно описали, как, спасая репутацию Маруева, вы уволили охранника, Леонида Жидкова.

— Да, уволил... И правильно сделал! Возможно, я этим нашу фирму уберег от развала. От скандала, по крайней мере.

— Возможно. Но этот... нехороший человек приходил к вам уже после смерти Маруева.

— Приходил. На очень короткий деловой разговор... Я даже не придал этому значения.

— Но он, Игорь Васильевич, и документы вам передал.

— Передал. Несколько деловых бумаг...

— Стоп! Так у нас с вами ничего не получится, гражданин Ферапонтов.

— Гражданин... У нас ведь дружеская беседа, Варвара Петровна. Дружеская! А вы прямо как следователь. Гражданин! Давайте еще — лицом к стене, руки за спину...

— Вынуждаете, Игорь Васильевич. Начинаете из меня информацию вытягивать. А вы считайте, что я все знаю. Все!.. Поймите, по обстоятельствам вы претендуете на роль основного подозреваемого... Из квартиры Маруева исчезли только долговые расписки. И через несколько дней они оказались у вас. Вы или заказчик убийства, или скупщик краденого.

— Ну уж нет, уважаемая. На этом вы меня не поймаете. Все расписки были на бланках нашей фирмы. А я, так сказать, правопреемник.

— Но по тексту расписок — это личный долг Маруеву. Физическому лицу, а не фирме... Но пойдем дальше. Расписки оказались у вас, а через несколько дней погибает один из должников. Допустим, из него начали выбивать долг и переусердствовали.

—...Жарко тут у нас, — Ферапонтов откинулся в кресле и потянулся к телефону. — Мариночка, нам воды со льдом... Как это растаял? Найди!.. Так о чем это мы, Варвара Петровна?

— О вашей роли в убийстве Дмитрия Ивановича Лазутина, который был должником Маруева, которого вы...

— Все, все. Я вспомнил. И давайте, любезная Варвара Петровна, вернемся к началу нашей беседы. Все начиналось как дружеский разговор, так?

— Так.

— Но я кое-что забыл. А вы мне деликатно напомнили... Вы согласны, Варвара Петровна, в таком ключе разговаривать?

— Согласна.

— Хорошо... К смерти Володи Маруева не имею ни малейшего отношения... О долговых расписках знал. И даже спрашивал о них Валентину. Она не нашла, а потом их принес Леонид Жидков. Продавал недорого... с учетом общей суммы долга. И я купил. Жадность обуяла. Получил бы деньги... не все, разумеется. Часть — себе, часть мог бы вдове отдать... Не улыбайтесь — мог бы! Она все равно ничего с этими бумажками не сделала бы сама. Юридически эти расписки не состоятельны. А другими способами... Кстати, способ мне подсказал сам Маруев. Около месяца назад он мне говорит: «Если тебе кто-то должен или другие