Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

перелез через заднюю стену. Земля здорово замерзла — следов не оставил, только ветки сломаны, типа того. — Шмыгнула носом и вытерла рукой верхнюю губу. — Ваш психолог уже пришла в себя?

— Нет еще.

Рона надула щеки и, проведя лучом фонаря по стене, уперлась им в окно кабинета — доктор Макдональд отшатнулась от стекла.

— Ее высочество слегка нервничает, не так ли?

— Чего ты хочешь — кто-то попытался вскрыть отверткой заднюю дверь.

— И первое, что она делает, — звонит по телефону своему рыцарю в сверкающих доспехах. Не девять-девять-девять или что-нибудь разумное в этом роде. — Еще раз шмыгнула носом — А я бы вышла и надрала ему задницу.

Шейла выпрямилась, надела на щетку крышку:

— Простите, шеф. Ничего не нашла. Этот засранец, наверное, в перчатках работал. — Бросила щетку в чемоданчик. — Наверное, какой-нибудь наркоман — профи принес бы лом или гвоздодер. Отверткой своего приятеля по пьяни можно нырнуть, для замков она непригодна.

Рона, сощурившись, взглянула на покрытую белым порошком дверь:

— Ну и дерьма ты здесь развела.

— Укуси меня. Все наши уроды из лаборатории скелеты выкапывают. — Шейла провела рукой по лицу, оставив на нем чистую полоску. — Думаешь, ты бы лучше смогла?

Рона пожала плечами:

— Обезьяна бы лучше сделала.

— Ой, ха-ха. Холодно здесь, я на ногах с семи часов утра, и еще у меня хреновое настроение.

Я вытянул руку:

— Ладно, закончили. Хватит ругаться.

Они хмуро посмотрели друг на друга.

Помоги, Господи!

— Шейла, сделай одолжение, скажи дежурному, чтобы патрульная машина появлялась здесь каждый час, о’кей?

— Да, шеф.

Я оставил ее упаковываться и пошел вслед за Роной к дому, луч карманного фонаря прокладывал нам дорогу в темноте.

Снова шмыганье носом.

— Вам ведь не кажется, что это наркоман, правда?

— Зависит от того, где Великолепный Стив Уоллес был сегодня вечером.

Входная дверь открылась, едва мы подошли к ней. На пороге стояла доктор Макдональд, обнимая себя одной рукой и прижимая ей к груди Уилберфорса, другой рукой теребила волосы.

— Он ушел? — спросила она тихо.

Рона вытащила блокнот:

— Вы кого-нибудь видели?

Кивок, каштановые кудри качнулись.

— Было темно — я не видела его лица, но на нем были толстое пальто и шерстяная вязаная шапка. А что, если он вернется обратно?

— Патрульная машина будет наведываться сюда всю ночь. А сейчас, если вы ничего…

— Эш, пожалуйста, останьтесь, в смысле, здесь много свободных комнат, и я не хочу остаться в одиночестве, если он вернется. Тетя Джен забрала собак с собой, и что, если это был не просто взломщик, что, если это был… кто-то приходил за мной?

Рона расправила плечи:

— Думаешь, что ты какая-то особенная, так, что ли?

— Я только…

— Ты думаешь, что Мальчик-день-рождения за тобой охотится, потому что… — Рона продолжила театрально-трагическим голосом: — Потому что ты единственная, кто может остановить его! — Хрюкнула. — Ты что, серьезно?

— Это не…

— Такое только в фильмах бывает, Принцесса. Серийные убийцы полицейских не преследуют, они их, наоборот, как огня боятся.

Доктор Макдональд сделала шаг назад:

— О… — Прикусила нижнюю губу. Отвела взгляд в сторону.

— Все в порядке, Рона, хватит. Она не виновата в том, что испугана.

— Да ладно вам. Тут но всему видно, что она это подстроила, чтобы привлечь внимание. Сама могла дверь расцарапать, да и описание не самое…

— Я сказал, хватит.

Доктор Макдональд еще сильнее прижала игрушку к груди:

— Пожалуйста, Эш?

— Ей богу, шеф, я ведь что говорю — никакой это не Мальчик…

— Пожалуйста?

Я лежал на кровати на спине, в темноте, в незнакомой комнате, и смотрел на полоску света, двигавшуюся по потолку, — свет фар проезжавшей мимо машины.

Столько времени ничего не было, и вдруг появился этот Стивен Уоллес. Пусть это будет он. Пусть этот ублюдок окажется им.

Я провел пальцами по поверхности маленькой бархатной коробочки, которую дал мне Крошка Майк. Шершавая в одну сторону, гладкая — в другую, и маленькая ложбинка в том месте, где крышка и корпус коробочки соединяются.

Пусть Стивен Уоллес будет той сволочью, которая убила Ребекку.

Четыре года поисков, вранья и ожиданий. Четыре года, когда все рухнуло. Четыре года молитв за возможность схватить ублюдка. Быть рядом, когда он сделает признание, и наблюдать за ним до самого конца его убогой жизни.

Стук в дверь.

— Эш?

Я сунул коробочку под подушку:

— Да?

Дверь открылась. Снаружи стояла доктор Макдональд во фланелевой пижаме, копна кудрей на голове.

— Я хотела… — Кашлянула. — Спасибо, что вы остались.

— Попытайтесь поспать, о’кей?

— Вы великолепный отец. — Закрыла дверь, снова оставив меня в темноте и в одиночестве.

Я схватил его за горло и сжал руки.

Суббота, 19 ноября

34

По дому плыл запах поджаривающегося бекона, я как раз вытаскивал носки из кучи моей одежды на полу. Понюхал их. Сойдет еще на один день. Хотя нужно будет зайти к Роне, забрать чистую одежду. Кожа, все еще влажная после душа, покрылась мурашками.

Надел один носок, и тут зазвонил мобильный телефон: «МИШЕЛЬ».

Закрыл глаза, сделал глубокий вдох. Отличное начало дня. Но все равно ответил, постарался говорить дружелюбно:

— Она опять с тобой…

— Ты, мать твою, опять в какие-то игры играешь, а? Я одна воспитываю твою дочь, и это очень непросто, а ты мне каждые две минуты дерьмо подкладываешь!

Я плюхнулся на край кровати, взял второй носок:

— Доброе утро, как у тебя дела?

— Хватит меня подначивать, Эш Хендерсон, ты прекрасно знаешь, что Кети вышибли из школы. Скажи мне, как я могу заниматься воспитанием, когда ты таким дерьмом занимаешься?

Откуда-то снизу послышался голос доктора Макдональд:

— ЭШ? ЗАВТРАК ПОЧТИ ГОТОВ. ЧАЮ ХОТИТЕ?

— Я прекращаю разговор, Мишель. — Я натянул второй носок.

— И это что, твой ответ на все? Сбегаешь. Ты не можешь взять Кети и не сказать мне!

— Взять? Я никого не брал. Какого черта ты…

— Безответственный засранец. И почему я подумала, что ты изменился?

— Кети не с тобой? — Скрутило живот.

— Я вообще не понимаю, почему я должна беспокоиться, ведь ты…

— Мишель! Ты не могла бы заткнуться на пару секунд. Где Кети?

Пауза.

— Она у тебя дома.

— Нет, ее нет там.

— Она пишет в записке, что…

— У меня там все заколочено — затопило все, и меня там не было со вчерашнего утра. Как ты могла выпустить ее из ноля зрения?

— Эш? — На другом конце линии послышался глухой удар. — О господи, а что, если она убежала? Что, если она сбежала, как Ребекка? Что если мы больше никогда не увидим нашу