Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 - Сергей Павлович Бакшеев

не разглядишь, не достучишься. Одно было ясно: прежние отношения не вернуть. Ребенок делит жизнь на «до» и «после». Или он станет папой и мужем, или отодвинется в разряд коллег, с которыми пересекаются только по работе.

В больнице Марат с энтузиазмом принялся за дело. Узнал телефон врача скорой, приехавшей по вызову к Александру Волкову, дозвонился, расспросил детали. Больного с сердечным приступом после употребления алкоголя привезли в больницу в бессознательном состоянии. Валеев изучил и скопировал все медицинские документы, относящиеся к скоропостижной смерти пациента, с ними отправился к лечащему врачу.

Маргарита Савенко, уставшая женщина с мягкими чертами лица, на вопросы оперативника отвечала холодно. Ее ночная смена оказалась тяжелой и безрадостной.

— К сожалению, инфаркт сильно омолодился, особенно это касается мужчин. Стресс, чрезмерная доза алкоголя и… — Она вздохнула и развела руками. — Бригада скорой и наши врачи сделали все, что положено, но мы не боги.

— И ничего подозрительного?

— Типичная картина внезапной коронарной смерти. Будет еще вскрытие, разумеется, я вам позвоню, сообщу результаты.

— Понимаете, его отец утверждает, что сын был абсолютно здоров.

— Я разговаривала с ним. Родным всегда трудно принять личную трагедию, а абсолютно здоровых людей не бывает. — Врач сосредоточила взгляд на лице Валеева. — Вот вы, когда последний раз проходили обследование?

— Это не имеет отношения к делу.

— Курите, выпиваете? Питаетесь как попало, и на службе постоянная нервотрепка?

Марат смутился, услышав нелестную характеристику своего образа жизни:

— Я — оперативник.

— Берегите себя, оперативник. Если себя не жалеете, то о близких подумайте. У вас есть жена или любимая женщина?

— Ну…

Марат не знал, что ответить на прямой вопрос, и невольно опустил взгляд на грудь врача под обтягивающим халатом. Четыре месяца без женщины давали о себе знать. Он моментально одернул себя и сместил взор на бейджик с именем.

— Каково будет вашим родным, можете убедиться на примере девушки Волкова, — продолжила нотацию Маргарита Савенко. — Приехала ночью, узнала о смерти, и ей стало плохо. Пришлось оказать помощь, дали возможность отлежаться до утра.

— Алиса Никитина? — Валеев припомнил подозрения Волкова-старшего. — Она еще здесь?

— Спала в ординаторской. Я поручила медсестре осмотреть ее, прежде чем отправить домой.

— Спасибо, Маргарита, вы мне очень помогли. — Валеев собрал бумаги и передал свою визитку. — Жду отчет о вскрытии Волкова.

— Можете называть меня Ритой, — с мягкой улыбкой ответила женщина, встав из-за стола.

«Возраст чуть за тридцать, рост средний, лицо европейское, глаза карие, волосы короткие светлые крашеные, руки ухожены, обручального кольца нет, телосложение… телосложение сексуальное. — Марат составил словесный портрет, использовав нестандартную формулировку. — А с личной жизнью не лучше, чем у меня».

Если опер действует оперативно, ему везет, убедился Валеев, перехватив Алису Никитину при выходе из ординаторской. Девушка выглядела скверно: мятая блузка, бледное лицо, темные круги под глазами, длинные волосы наспех собраны в хвостик, хотя в обычные дни наверняка красиво спадают на плечи.

— Алиса, мне надо задать вам несколько вопросов, — с ходу начал Валеев, показав удостоверение.

Девушка устало посмотрела на него, сжала пальцами виски и сморщилась:

— Я потеряла мужа, а в голове после лекарств…

— Понимаю, это ужасно. Вам надо домой? Я подвезу.

Валеев решительно взял девушку под локоть, привел к служебному автомобилю, она покорно села в пассажирское кресло.

В пути разговор наладился. Алиса хлюпала носом, изводила бумажные салфетки, но рассказывала:

— Сашу понизили в должности прошлым летом. Он был в руководстве авиакомпании, а стал рядовым сотрудником. Саша страшно переживал, думал, это временно, пытался что-то доказать, надеялся, что его пригласят в другую компанию, но ничего не менялось, становилось только хуже. Платить ему стали мало, а мы не привыкли в чем-то себе отказывать.

— Он стал выпивать, — констатировал Валеев.

— Куда же без этого, — согласилась Алиса и тут же поправилась: — Но Саша не алкоголик. Он только по вечерам, дома или на мероприятии, и только хорошие напитки. Он никогда не пил из горлышка или в подворотне. Пытался заглушить стресс, понимаете.

Валеев понимал. Стресс, ревность, плохое настроение стали его вечными спутниками в последние месяцы. И выпивать он стал больше, и на женщин заглядывается. Только что на грудь врача пялился, теперь на ноги потерпевшей косится. Да и не потерпевшая она, а вдова. Молодая вдова. Эх!

— Вчера Волков где выпивал?

— В ресторане на какой-то презентации. Его знали и пускали по старой памяти. Саша пришел домой около одиннадцати уже пьяный, принес бутылку коньяка. Я сделала ему замечание, он мне десять. Знаете, как в семье бывает.

Валеев промолчал. Он для себя решил, что, если наладятся отношения с Леной, он станет как шелковый, никаких скандалов.

— Придя домой, Волков тоже выпил? — уточнил оперативник.

— Открыл коньяк, который принес, и… — Алиса скомкала в руке очередную салфетку. — Потом ему стало плохо. Сначала я подумала, что он заснул, ну, знаете, как это бывает с пьяными, хотела на диван затащить. А он бледный, почти не дышит, и сонная артерия не прощупывается.

Валеев удивленно посмотрел на девушку, та пояснила:

— Я фармацевт, работаю в аптеке.

— Скорую помощь сразу вызвали?

— Конечно. Еще подумала, пусть его в больнице подержат, объяснят, что нельзя столько пить, это плохо закончится, а он… — Алиса зашмыгала носом, из ее глаз потекли ручьи слез.

— Соболезную, — выдавил из себя Валеев, подождал, пока женщина успокоится, и спросил: — Вы вчера с ним тоже выпили?

— Нет. От крепкого алкоголя мне плохо, я пью только вино.

Подъехали к ее дому. Алиса поблагодарила и вышла из машины, Валеев увязался за ней, следуя своему плану.

— Я провожу вас. Мне нужно осмотреть квартиру. Так всегда поступают при неожиданной смерти. Процедура обязательная, — заверил оперативник.

Алиса нехотя кивнула. Они поднялись на лифте, хозяйка квартиры отперла дверь ключом. Она вошла и устало опустилась на пуфик в прихожей.

— Осматривайте, если надо.

Оперативник заглянул на кухню, не обнаружил на столе бутылки и спросил:

— Вы убрали коньяк?

— Нет. Саша в гостиной выпивал.

На круглом столе в центре комнаты Валеев увидел бутылку французского коньяка и коньячный бокал. Бутылка была выпита на четверть, высокий стул был вплотную придвинут к столу.

— Алиса, вы здесь прибирались? — громко спросил он.

— Не помню. Кажется, не успела. Позвонили из больницы, и я поспешила к ним.

Он слышал, как она прошла на кухню, открыла кран, зажурчала вода.

«Если Волков свалился на пол, то стул она все-таки задвинула», — подумал Валеев.

И тут раздался женский крик. Вбежавшая в гостиную Алиса была смертельно бледна, глаза выпучены от страха, она хватала ртом воздух и махала руками:

— Там, там…

— Что? Кто? — недоумевал Валеев, инстинктивно заслоняя собой женщину и доставая пистолет.