Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

– Извините.

Дверь учительской закрылась прямо у нее перед носом. Ёнён попыталась зайти вновь, но, похоже, мужчина крепко держал ручку: приоткрывшись, дверь снова захлопнулась. Что за поведение! На лице Ёнён появилась легкая усмешка, она не собиралась так легко сдаваться и уходить без ответов. Ёнён отошла в сторону и прислонилась к стене рядом с учительской.

Прозвенел звонок, двери классов как по команде стали открываться одна за другой. Из них выбегали подростки в одинаковой школьной форме. Ёнён не могла оторвать взгляда, они напоминали ей о Сугён, которая когда-то тоже весело ходила с одноклассниками по школе. Кадры из прошлого будто в замедленной съемке проносились перед глазами, вызывая грусть.

На самом деле большинство старшеклассниц выглядели идентично и вели себя одинаково. Ёнён сама была такой же. У каждого была своя маленькая компания в три-четыре человека. Они смеялись при каждом пустяке и что-то громко обсуждали. Но, конечно, были и те, кто всегда находился в стороне. Может, они и хотели к кому-то присоединиться, может, временами у них это и получалось, но чаще всего они были изгоями. Такие неприятные моменты обычно просто замалчиваются. Ведь при мысли о поляне цветов наверняка в голове возникнут образы красивых благоухающих бутонов, никто не захочет вспоминать завядшие неприметные цветы, словно их и вовсе не было.

Были ли у Сугён счастливые моменты в жизни, улыбалась ли она когда-нибудь?

Ёнён попыталась вспомнить родительское собрание, на которое она ходила, но там были только родители, увидеть Сугён в обычной школьной среде она не смогла.

Когда прозвенел звонок, дверь резко открылась, и мужчина вышел. Ёнён подбежала к нему, он вздрогнул от неожиданности и отошел назад.

– Вы не ушли?

– У меня всего один вопрос к вам. Очень прошу вас ответить.

Мужчина не скрывал, что ему этот разговор неприятен, но сказал:

– Давайте поговорим у выхода.

Ёнён проследила за взглядом мужчины и поняла, что в их сторону с любопытством смотрят проходящие мимо ученики. Дети завороженно рассматривали их. Ёнён казалось, что среди старшеклассников где-то стоит в школьной форме и Сугён.

Мужчина повел Ёнён по небольшой тропинке к корпусу, в котором находился спортзал. Здесь было довольно спокойно: школьники сюда практически не заглядывали.

– Даю вам пять минут. Больше времени нет.

Она не понимала, почему учитель ведет себя так неучтиво, но делать было нечего. Ёнён решила как можно быстрее собраться с мыслями, чтобы использовать выделенное время с максимальной пользой.

– Я о произошедшем с моей младшей сестрой. Тогда ведь проводили расследование. Я бы хотела узнать, что стало причиной ее самоубийства.

– Скорее всего, проблемы с друзьями. По крайней мере, так говорили преподаватели.

– Точно с друзьями?

– Да, точно.

– Говорят, у нее в кармане была предсмертная записка. Ее содержание не разглашали?

– Именно на основании этой записки полиция и пришла к такому выводу.

– И все же полиция не стала раскрывать содержание самой записки?

– Да, семья умершей была против.

Он смотрел прямо на Ёнён. В его взгляде читался укор.

– Но запрет же распространялся только на СМИ. Может, тем, кто имел хоть какое-то отношение к этому делу, рассказали? Вы что-нибудь слышали об этом?

– Нет, ничего. Полиция правда ничего не разглашала. Зачем бы мне это скрывать? – Преподаватель посмотрел на Ёнён с явным раздражением.

– Значит, решили, что у нее были проблемы с одноклассниками, и на этом все? Даже не пытались выяснить подробности?

Мужчина вздохнул и ответил:

– Особо нет. Ведь все это случилось незадолго до выпускного. Одноклассники стояли на пороге взрослой жизни, школа для них оставалась в прошлом. Поэтому администрация не видела необходимости в дополнительном расследовании всех деталей. Понимаете, не видела в этом необходимости. К тому же Сугён мало с кем общалась.

Эти слова, брошенные так необдуманно, сильно задели Ёнён.

– О чем это вы говорите? «Не видела необходимости»?

– Мне, конечно, неловко так говорить о крайне тяжелом для вас событии. Но раз вы настаиваете. Я всего лишь передаю мнение окружающих о Сугён. Типичный случай – школьник не может ни с кем подружиться. Наше общество неидеально, и оно не может нести ответственность за каждого. Да, есть большая разница между воображаемым миром и жестокой реальностью, но человек сам выбирает свой путь. Поэтому в полиции не стали проводить тщательный анализ произошедшего, а закончили дело по-быстрому.

Ёнён потеряла дар речи. Она пристально смотрела на равнодушное лицо учителя. Ей надо было что-то ответить, но у нее не было слов.

Закончили дело по-быстрому…

В голове крутилось много мыслей, но она не могла ничего произнести вслух. Подбородок нервно дрожал. Но надо было еще кое-что узнать.

– А вы не помните, какой именно был урок, когда Сугён спрыгнула с крыши?

Самоубийство сестры произошло после зимних экзаменов. С конца зимы и до выпускного, после которого начинаются весенние каникулы, ученики приходят в школу и занимаются самоподготовкой.

– Это было уже после экзаменов, прямо перед выпускным вечером, перед самыми весенними каникулами. В классах уроки проводятся, но, по сути, они уже не имеют никакого значения. Вы собирались задать всего один вопрос, а задали уже больше трех. Давайте на этом закончим.

Разговор исчерпал себя – мужчина собирался уйти. Похоже, в его памяти события прошлых дней потеряли очертания или он просто делал вид, что не помнит деталей.

– А вы не знаете, кто еще может помнить об этом происшествии?

– Они больше здесь не работают. Только я остался в школе.

Мужчина вздохнул, всем видом показывая, что разговор ему неприятен. Ёнён не могла понять, почему он принял такую оборонительную позицию.

– Можно сказать, Ким Ынгён предложили сменить место работы, с остальными поступили так же. Все, кто был напрямую или косвенно связан с этим происшествием, уволились или перешли в другие учебные заведения. Не смогли вынести чувства вины и критики окружающих. Некоторые сами ушли на пенсию, из прошлого состава остался только я. Выходит, что неразлучные подруги в какой-то момент поссорились и перестали общаться друг с другом. С тех пор Сугён всегда была одна. Им бы снова сойтись и не ранить друг друга, но вот к чему все привело…

«Была одна…» Как же глубоко эта фраза запала в душу Ёнён.

Всегда была одна. Моя Ким Сугён.

Вдруг в голову Ёнён врезалась мысль:

– Но, если решили, что проблема была в общении с одноклассниками, при чем здесь ответственность работников школы?

Колючий взгляд преподавателя снова вонзился в Ёнён:

– Все равно нужно было принять какие-то меры, чтобы предотвратить внешнюю критику и осуждение. Спрашивать об этом сейчас нет смысла, за такими ответами лучше