Рассказы - Роберт Альберт Блох

петух зарывается ногами в гравий и солому, а затем впадает в ярость — и бросается на меня. Его острый клюв готов к атаке. Я пригибаюсь, а потом петух пролетает над моей головой, садится и начинает гоняться за мной по курятнику. Он дерется головой и клювом, а я не привык к такому стилю аргументации. Он гонится за мной, другие куры кудахчут, и все вокруг наполняется криками. Они смеются надо мной, пока я бегу. Но все это время я уворачиваюсь от петушиных клювов и ищу выход из ситуации. Противник загоняет меня в угол рядом с кормушкой, и я поворачиваюсь. Петух целится клювом мне в горло. А я просто балансирую на одной лапе и шлепаю другой.

К такому удару петух не готов. Я наношу ему один сильный удар в челюсть — или зоб. Через мгновение он уже в отключке. Я стою и торжествующе кричу. Куры молчат. Они отступают. Я подхожу к ним.

— Теперь посмотрим, кто тут главный, — рычу я. — Давайте организуемся.

— Да, сэр, — бормочет плимутрок.

— Как скажешь, — отвечает пятнистая курица.

Я бросаю на нее взгляд.

— О чем ты задумалась? — спрашиваю.

— Просто о гнезде из яиц.

— Ага! Вот что меня интересует. Яйца. Давайте посмотрим, что здесь происходит. Как производство?

— Не так жарко, — признается маленькая рыжая курица. — На самом деле…

— Тссс! — перебиваю я. Потому что слышу голоса во дворе. Человеческий голос. Я выхожу из курятника и просовываю клюв через колючую проволоку, чтобы взглянуть. Конечно же, Дейзи и ее отец, Эл Фальфа, стоят во дворе. Они ведут бурную беседу с этим здоровенным мужланом, Герцогом Люком. На нем комбинезон зоолога и фетровая шляпа.

— Ну вот, я здесь, — говорит он. — Вчера вечером Дейзи сказала, что даст мне ответ сегодня. Ну так что, ты женишься на мне или нет?

Дейзи долго смотрит на него. Потом топает ногой.

— Нет! — отрезает она. — Я не женюсь на тебе, потому что: а) я не люблю тебя и б) я ненавижу тебя.

Герцог Люк краснеет. Он также поворачивается к Элу Фальфа.

— Ладно, — рычит он. — Тогда завтра я выкупаю эту ферму.

— Но нельзя ли подождать? — вздыхает Эл Фальфа. — Тебе не нужны деньги. И ты все равно не будешь управлять этой птицефермой. Ты просто делаешь это назло.

— Неважно, — усмехается герцог Люк. — Закон на моей стороне, и я получу свое.

— Надеюсь, — шепчет Дейзи. — Для этого у них и есть дьявол.

Фальфа оглядывает двор и пожимает плечами.

— Хорошо, — говорит он. — Завтра утром я встану пораньше, отвезу всех кур и яйца в город и продам их в убыток, если придется. Я соберу немного денег, если это возможно. Потому что я не хочу потерять эту ферму. Это хорошая ферма. Я не могу понять, почему мне так не везет с куриными ворами, но я знаю, что если останусь здесь достаточно долго, то преуспею.

Он снова пожимает плечами и отворачивается.

— У тебя есть время до завтра, — огрызается Герцог Люк. — Плати или заткнись.

Дейзи смотрит на него. Она снова топает ногой — на этот раз прямо по его ноге. Герцог Люк воет, ругается и хромает к своей машине, забирается в нее и уезжает. Дейзи начинает плакать, и Эл Фальфа успокаивает ее. Они входят в дом.

— Вот он, — шепчет маленькая рыжая курица.

— Кто? Что? — спрашиваю я.

— Вон тот парень, который уехал на машине.

— А что с ним?

— Это он приходит сюда по ночам, — говорит мне рыжая курица.

— Он крадет яйца и убегает с десятками. — Она дрожит. — Я боюсь его!

— Ты хочешь сказать, что это он грабит курятник? — ахаю я. — Он крадет цыплят?

— Верно, — кудахчет курица.

Теперь мне все ясно. Неудивительно, что Эл Фальфа в долгу перед Герцогом Люком! Каждый раз, когда он готов заплатить, продавая яйца или цыплят, Герцог Люк пробирается на ферму и крадет птиц или яйца. Он настоящий бандит! Теперь Дейзи и Эл Фальфа будут выброшены на улицу. Если только…

Я размышляю. Эл Фальфа обещал продать всех кур рано утром. Меня продадут, и такой большой петух, как я, долго не протянет на птичьем рынке! Наступают сумерки, потом темнота. Поздно ночью я все еще не сплю. Кто знает, может, к завтрашнему вечеру я стану куриным супом! Наступает полночь, а понятия не имею, что делать. Наступает полночь и наступает — и приезжает грузовик. Я слышу, как вдалеке пыхтит мотор. Фальфа и Дейзи давно лежат в постелях в доме. Но этот звук слышен с дороги.

— О, о! — кудахчут куры. — Похоже, неприятности!

Мне кажется, это Герцог Люк. Он паркует грузовик на обочине возле фермы и на цыпочках входит во двор. За ним идет маленькая цветная личность — очевидно, его помощник, грабитель насестов, потому что он несет ножницы для проволоки и много ранцев.

— Я мертвый голубь! — воет маленькая рыжая курица, что не так уж далеко от истины. — Я пропала! Ты не можешь придумать, что мы можем сделать?

Я не отвечаю на это замечание, потому что, сказать по правде, я уже вижу себя лежащим поперек мясницкой плахи. Мы жмемся в курятнике, пока Герцог Люк и его цветной помощник перерезают провода.

— Может быть, если мы все закудахчем во всю глотку, они испугаются, — предлагает красный Род-Айленд.

— Угу, — поспешно не соглашаюсь я. — Все, что случится, — это то, что Герцог Люк свернет нам шеи и бросит в мешки. Лучше молчать и надеяться на лучшее.

Лучшее не слишком хорошо. Через минуту Герцог Люк уже в курятнике. Он манит свою тень.

— Ну же, Уайти! — шепчет он. — Хватай кур!

Именно это и делает Уайти. Мы бегаем вокруг насеста, уворачиваясь и хлопая крыльями, но Уайти загоняет цыпленка за цыпленком в мешки. Он несет их к грузовику. Тем временем Герцог Люк начинает загружать яйца в ящики. Я прячусь на задних полках с маленькой рыжей курицей, красным петухом Род-Айленда, желтым Орпингтоном и пятнистой клушкой. Последний мешок заполнен, последнее яйцо убрано, и я вздыхаю с облегчением. Может быть, они уйдут и оставят нас.

— Мы все заряжены, босс, — говорит Уайти. — Грузовик заполнен. Теперь мы пойдем дальше?

Герцог Люк чешет голову — я бы с удовольствием сделал для него эту работу топором — и хмурится.

— Мы должны забрать остальных птиц, — решает он, указывая на нас в темноте. — Не хочу, чтобы у этого старого дурака завтра что-нибудь осталось. Особенно мне нужен этот большой петух. Никогда в жизни не видел такого огромного куска белого мяса.

Он показывает на меня, и я вздрагиваю.

— Мы