Корабль мертвецов - Юлия Жаркова

вам всё расскажет, уж не знаю, получится или нет… он ждёт вас в лесу, писчие принадлежности не забудьте прихватить. Будем на связи, и если вы совместно придумаете способ и решите проникнуть в дом Волкова, пришлите мне пару строк, я покручусь на улице, присмотрю за ним и вас прикрою, если возникнет необходимость.

— Конечно! Нам очень повезёт, если он опять намылится убраться из дома, — подорвался с места Макс, сгребая со стола листы.

Не только у меня энергии было хоть отбавляй. Сергей помахал нам на прощание, и мы, не откладывая, порталом вернулись в лесную избушку. Я перед отправкой с сожалением заметила, что амулет уже начинал бледнеть и выцветать, скоро накроется, и придётся искать где-то новый. Оставалось надеяться, что ещё пару перемещений он переживёт.

Я осмотрела комнатку, уловив за хвост вертлявую мысль, что сцена, представшая перед нами, мне была знакома, только количество действующих лиц, декорации и внешний вид героев немного изменились. Комната лесной избы была освещена лишь парой огарков свечей и пламенем огня из очага. Вокруг нас витали одуряющие и кружащие голову ароматы сырой земли, трав и вкусной еды. Прямо в окно светил полумесяц, подчёркивая призрачным сиянием силуэт девушки. Алина сидела на кровати, завернувшись в тёплый плед почти до самого носа и каким-то причудливым образом выпростав руки из кокона, потихоньку тянула горячий напиток из щербатой кружки. Возле очага стоял Лёшка, помешивая очередное варево половником, и содержимое котелка не походило на лекарственное зелье, если не считать сырный суп за лекарство. Ни Игната Тиниевича, ни Алексея Панкратьевича в избе не было.

— Ой, Алина, ты в себя пришла! — воскликнула я с непередаваемым облегчением. — Здорово!

Девушка кивнула и сделала попытку улыбнуться, но ничего у неё не вышло. Я закусила губу и вопросительно взглянула на друга. Лёшка вытаращил глаза, явно намекая, чтобы мы не проявляли избыточной деятельности и разговорной активности. Понимающе кивнув, я подняла бровь, вопрошая, где же в таком случае обретаются пират и лекарь. Он ткнул половником в сторону двери. Макс всё это время стоял молча, наблюдая за нашим мимическим диалогом. С улицы донеслись голоса, они становились громче, очевидно, их обладатели приближались к избе. Стараясь ступать как можно тише, мы с Максом подошли к двери. Он толкнул её и настороженно шагнул на сырую после дождя землю. Никакого даже намёка на крыльцо у избушки не было. Я с любопытством осмотрела жилище лекаря: низкая дверь, толстые брёвна стен, мох и лишайники, окон на внешней стене избы не было, двускатная крыша и труба очага. Лес на этот раз не пугал нас космами тумана и висельниками, но оставался сумрачным и, прямо скажем, настораживающим. Профессор и лекарь что-то бурно обсуждали, экспрессивно жестикулируя и указывая почему-то в разные направления лесной чащи. Туман мягко клубился, переплетаясь с ночными тенями, повисая на ветвях деревьев. Я было прислушалась к спору, но мужчины заметили наше появление и замолчали. Дракончик к этому времени вернулся на своё место, восседая на плече Игната Тиниевича.

— Другое дело, отдохнули, а то на тени были похожи или на чересчур радивых студентов, которых приходилось гонять из библиотек и аудиторий после занятий, — довольно кивнул Игнат Тиниевич, принимая с благодарностью кипу бумаги. — Ох, голова дырявая, мысль ухватил и понёсся в лес. И что почтальон вам поведал?

— Ох, рассказал кое-что: злодея парень в лицо не видел, его заколдовала и запугала фигура в тёмной хламиде поздним вечером на улице. И случилось это после того, как он побывал в участке дознавателей и заметил, что шкатулку, которую ему продемонстрировали на опознании, кто-то подменил, в посылке была совсем другая. Сказать об этом Василий никому из дознавателей не смог, видимо, на него наложили путы молчания. Ловко и незаметно. И становится понятно, что тот, кто заменил шкатулку, прекрасно понимал: почтальон — угроза, единственная из имеющихся.

На этот раз роль рассказчика выпала мне, и я с честью с ней справилась.

— Насчёт того, что ещё за невидаль творится с Алиной, я, вы уж простите меня, не выяснил, ничего подобного в книгах близко не нашёл, да и хорошенько изучить это нечто тоже не удалось, вёрткое, ускользает от внимания, — Игнат Тиниевич насупился недовольно.

— И отчасти эту самую невидаль скрывают остатки проклятия и привязка, не позволяя её детально изучить, — добавил Алексей Панкратьевич. — Зато мы придумали, как вас замаскировать для того, чтобы вы пробрались в дом… как бишь там его…

— Волкова, — подсказал Игнат Тиниевич и добавил: — Кстати, на почтальоне и в помещении почты тоже было навешано несколько непонятных магических отпечатков. Поэтому, всё обдумав, мы решили тоже действовать нестандартно и создать маскировку, используя туманы этого леса! Мы немного поэкспериментировали, и это не так сложно, а свойства невидимости значительно повышают своё качество, засечь человека практически невозможно, — выдал он и умолк, ожидая нашей реакции.

Макс открыл рот, закрыл, почесал затылок, что-то крякнул, в восторге от задумки, по-моему. Я молчала, пытаясь до конца понять, что он имеет ввиду. И понемногу начало доходить, всё же я действительно была прилежной ученицей, и создавать иллюзии любой степени сложности и достоверности мне удавалось на отлично. Если совместить сложную иллюзию маскировки невидимости (по сути, фокус несложный, но недолговременный) с туманами, хорошо закрепив их друг с другом, да, отличная идея… только как быть с побочными эффектами, учитывая специфику этих жутких туманов? Хотя, мы ведь отправляемся в дом отпетого негодяя (пусть это пока не доказано), и меня его реакция на любые побочные эффекты волновала в последнюю очередь, а мы на мороки уже насмотрелись, морально подготовились и душевно закалились. Макс посмотрел на меня, он тоже понял принцип действия, как и то, что мне идея пришлась по душе, и смело сказал:

— Ворожите! От нас что-то нужно, какая-то помощь? Или просто стоять, молчать и не мешать? — с воодушевлением спросил он.

— Последнее обязательно! Всё же эксперимент! Вы, я думаю, прекрасно и сами всё поняли, это отчасти пересечение ваших общих специализаций, — поднял указательный палец Игнат Тиниевич, когда я кивнула. — И не переживайте, я сейчас всё вам расскажу в подробностях. Иного выхода нет, придётся включать фантазию и изобретательность. Поясню: обычную иллюзию невидимости мы совместим с туманами, благо призвать их и в это время суток легко, после чего закрепим их на какой-нибудь вашей вещице. И не просто так, а с возможностью управлять их интенсивностью в зависимости от обстоятельств.

Подобная предусмотрительность меня удивила и, что уж утаивать, обнадежила и порадовала. До последнего пункта я не додумалась, но таким