Продавец секретов - Ли Чжонгван

– Его не объявляли в розыск?

– Насколько мне известно, нет. В офисе думали, что Тэгон в отпуске, а близких родственников у него не было.

– В таком случае это действительно странно. Обычно полиция ждет, даже если кто-то заявляет о пропаже человека.

– Вот именно. Но тут вдруг появляется его жена и предоставляет образец ДНК. А его даже не было в базе пропавших без вести! ДНК сразу же сравнили с ДНК расчлененного трупа.

– Может, они сделали вывод на основе каких-то физических характеристик трупа?

– Но ведь не было опубликовано ни одной фотографии тела. А по нескольким строчкам статьи нельзя определить физические характеристики. На теле не было татуировок и других деталей, по которым можно было его опознать.

– Вот как?

По последовавшему вслед за вопросом молчанию Хэин решила, что коллега делает свои выводы.

– Что, если это какой-то политический заговор?

– На Тэгон отвечал лишь за координацию мнений по законодательным проектам, не было причин его устранять.

– Но что тогда? Деньги или роман на стороне? – мужчина как бы вскользь задал вопрос, но, возможно, это именно то, что его больше всего интересовало.

– Сонбэ, пожалуйста, попробуйте узнать побольше о жене На Тэгона. Если сможете, выясните, где она сейчас живет.

– Я уже отправил запрос в полицию, придется немного подождать.

– Я свяжусь с вами позже.

Спускаясь по пожарной лестнице на подземную парковку редакции, Хэин продолжала оглядываться по сторонам. Она выехала с парковки на внедорожнике сонбэ.

Запах застоявшегося сигаретного дыма, гниения из мусорных мешков и пота смешивались вместе, Хэин было трудно дышать. Она открыла окно, чтобы проветрить салон. Ей хотелось умыться и немного отдохнуть.

9

Квартира в офистеле была настолько чистой, словно кто-то готовился к переезду, убрав абсолютно все. В воздухе стоял запах пустоты, будто здесь уже давно никто не бывал.

Руководитель следственной группы, прибывшей на место преступления, Чон Чжинсоб стоял у открытой двери и наблюдал, как его сотрудники проводят осмотр. В случае убийства с расчленением обычно выясняется, что преступник был знаком с жертвой, поэтому после установления личности погибшего расследование, как правило, идет как по маслу. Было очевидно, что убийца не мог просто оставить тело на месте преступления.

Чон Чжинсоба беспокоило, что квартира была практически стерильной.

– И это место преступления? – он обратился к сержанту Пак Вону из группы криминалистов, который в это время распылял раствор люминола.

– Ну скоро узнаем, – ответил тот.

Когда он задвинул плотные шторы и выключил свет, флуоресцентные лампы осветили пол.

– Вау, вот это фейерверк!

– Судя по следам на полу, похоже, жертву убили здесь, затем перенесли тело в ванную и уже там расчленили, – заметил сержант Пак.

– Жертва опознана, место преступления найдено, осталось только найти преступника.

– Шеф, это кажется немного странным.

– Что именно?

Пак Вон указал на набор для анализа крови.

– Отрицательный?

– Значит, это не человеческая кровь.

– Но ведь под светом ламп все прекрасно видно. Наверняка тест ошибочный. Попробуй еще раз.

– Это результат повторного анализа. Люминол дает ложноположительную реакцию, – добавил сержант Пак.

– Ясно. Но следы очень специфичные. Это точно не кровь?

– Думаю, кто-то просто решил поиздеваться над нами.

– Для этого нужно быть очень изобретательным. Что-то во всем этом даже немного пугает. Попробуй проверить другие места.

Сержант Пак направился в уборную, но довольно быстро вернулся.

– Ну что?

– Я взял образцы из нескольких мест. Реакция на люминол есть, но анализ крови снова дает отрицательный результат.

– Кровь можно было просто стереть. Зачем пытаться запутать нас подобным образом?

– Пытались скрыть настоящие следы. Чтобы обнаружить их, придется проверить каждую каплю крови.

– Но так ли просто создать ложноположительную реакцию?

– Похоже, преступник распылил здесь что-то вроде молока, которое хорошо реагирует с люминолом, – ответил сержант Пак.

– Черт, да он настоящий мастер. Так это место преступления или нет?

– Раз уж анализ крови сделать не вышло, нужно найти другие улики. – Пак Вон достал дактилоскопический порошок и с помощью кисточки аккуратно нанес его на ручку двери ванной.

Шеф Чон нетерпеливо наблюдал за происходящим, вытянув шею.

– Ну что там? – спросил он, хотя сержант Пак еще не закончил.

– Все чисто.

– Это точно место преступления?

– Я в этом уже не уверен. Как криминалист я могу смело заявить, что никаких доказательств не найдено.

– А если предположить, что ты не криминалист?

– Думаю, это действительно место преступления. Просто кто-то намеренно стер все следы.

– Отсутствие доказательств – главное доказательство.

– Возможно, – согласился сержант Пак.

Вслед за этим он нанес порошок на ручку холодильника, стол и раковину, которые были в пределах досягаемости.

– Больше нигде ничего нет?

– Здесь нет даже отпечатков жертвы. Все полностью стерто.

– Это, наоборот, может сыграть нам на руку.

– Что?

– Обычно преступники надевают перчатки или стирают свои отпечатки с мест, к которым прикасались, но ведь здесь нет ни одного следа, даже отпечатков самой жертвы.

– Он тщательно очистил все места, до которых мог дотронуться.

– Человек, который стирает следы таким образом, не знает, к чему он прикасался. Убийца – тот, кто часто бывал на месте преступления.

– О, возможно, так оно и есть.

– Нужно искать среди тех, кто был близок с На Тэгоном и мог затаить на него какую-либо обиду. Это могли быть проблемы с деньгами или даже романтический интерес. Что ж, спасибо за помощь.

Шеф Чон развернулся и вышел из квартиры. Теперь он был уверен, что вычислить подозреваемого будет несложно. Нужно только проверить записи с камер видеонаблюдения офистеля и историю звонков На Тэгона. В его квартире не осталось улик, что свидетельствовало об отсутствии следов преступления. Дело будет закрыто, как только найдется подозреваемый, у которого был мотив.

Когда Чон Чжинсоб вошел в офис службы безопасности, детектив Ким уже занимался просмотром видеозаписей, скрестив руки на груди. Детектив слегка покачал головой, увидев, как входит шеф.

– Что такое? В чем проблема?

– Самая старая запись датирована двадцать седьмым марта, семнадцать часов восемнадцать минут.

– Может, жесткий диск уже успел перезаписаться?

– Мне сказали, что полицейский забирал жесткий диск на проверку.

– Из какого участка?

– Никто не знает, тогда дежурил другой охранник.

– Так свяжитесь с ним и спросите. Достаточно будет выяснить, из какого участка приходил полицейский, остальное узнать уже не составит труда.

– Два дня назад этот охранник покончил с собой.

– Это точно самоубийство?

– По крайней мере, полиция не нашла ничего подозрительного на записях камер, экспертиза тоже не выявила ничего странного.

– Что насчет предсмертной записки?

– Отсутствует. Попыток самоубийства до этого тоже не было.

– Телефон проверяли?

– Похоже, он был