Грани безумия - Мария Александровна Скрипова

– Знаешь, кто вырастает из малолетних преступников? – усмехнулся парень. – Отпетые уголовники.

– Богдан был не таким, – обиженно отвернулась она.

– Уверена, что Богдан, а не Борис? А сумка с деньгами и пистолет? – пожал плечами старший лейтенант. – Пойдем, выведем старушку на чистую воду. Если она действительно радела за детей, то должна помнить Богомолова.

– Но говорить буду я! Мы договорились, – настойчиво потребовала Новикова. Шурик молча развел руками, пропуская девушку вперед.

Соня подошла к калитке, толкнула незакрытую дверь.

– Добрый день, вы ко мне? – раздался приятный женский голос, заставляя вздрогнуть. Из-за кустов вышла невысокая светловолосая женщина в косынке с большими ножницами в руках, внимательным взглядом изучая незваных гостей.

– Здравствуйте, Лариса Викторовна, – собралась Соня. – Мы журналисты из интернет-журнала «Дайджест» и хотели расспросить вас о…

– Молодой человек тоже журналист? – остановила женщина, недоверчиво окидывая изучающим взглядом Шурика.

– Нет. Старший лейтенант Мельник, я из полиции. – Парень достал удостоверение, показывая бывшей директрисе. – Мы хотели поговорить с вами об одном из ваших бывших воспитанников.

– Москва, значит… Далеко вы от дома забрались. – Викторовна достала очки, внимательно изучая документ. – А у вас, девушка, пресс-карта имеется? Как вы сказали, называется издание? Мне хотелось бы знать, с кем я веду диалог.

– Дайджест. Я… Забыла пресс-карту, – промямлила Соня, понимая, что план посыпался с самого начала. – Вообще-то, нет. Я не журналистка, и это не официальное расследование, поэтому вы не обязаны с нами говорить. Дело в Богдане… В Борисе Михайловиче Богомолове, вашем воспитаннике.

– Давно не слышала этого имени, – мягко улыбнулась женщина. – У него проблемы?

– Он мертв, погиб два года назад при странных обстоятельствах, – вместо Сони ответил Шурик. – Именно поэтому мы здесь, хотим разобраться.

Лариса Викторовна молча опустилась на скамейку возле ворот и сняла садовые перчатки.

– Что с ним случилось? – после минутной паузы спросила она, поднимая глаза на гостей.

– Предположительно, авария. Мы здесь действительно неофициально. Сейчас у нас недостаточно улик, чтобы открыть дело.

– Тогда чем я могу вам помочь? Мы не виделись с момента его совершеннолетия.

– С ним была девушка, которая исчезла после его смерти. У нас есть причины полагать, что сейчас она может находиться в опасности, – обтекаемо ответил парень. – По правде сказать, вы наша единственная зацепка.

– Это уже больше походит на правду, – поднялась женщина. – Пойдемте в дом, угощу вас чаем с вареньем.

Шурик с Соней переглянулись и молча пошли за Ларисой Викторовной.

* * *

Бывшая директриса налила две чашки крепко заваренного чая и, пододвинув гостям блюдце с малиновым вареньем, уселась напротив. Шурик огляделся: кухня-гостиная была просторной и уютной. Свет мягко падал из высоких окон, освещая полки, заваленные книгами и старинными керамическими горшками с пышно цветущими комнатными растениями. В углу стоял невысокий деревянный шкаф с приоткрытой дверцей, из-за которой виднелись закрутки в трехлитровых банках и сухоцветы, напоминая старшему лейтенанту о родительском доме.

– Расскажите о Борисе, каким он был? – не сдержалась Соня, перебирая руками под столом.

– Обычный запутавшийся ребенок. Немного замкнутый, сложно сходился с людьми, много времени уделял музыке, самостоятельно научился играть на гитаре, – доставая альбом с фотографиями, произнесла женщина, показывая несуразного кудрявого паренька на сцене. – Здесь он на конкурсе талантов.

– Почему он учился у вас? В интернат для трудных подростков просто так не попадают.

– Мелкая кража, устроили с ребятами ограбление киоска с игрушечными пистолетами. Денег в кассе было немного, но у продавщицы от испуга случился инфаркт, – вздохнула женщина. – Друзья сбежали, Борис остался, вызвал «Скорую», дождался врачей.

– Женщина выжила? – насторожился старший лейтенант.

– Да, благодаря грамотно оказанной первой помощи, – покачала головой Лариса Викторовна. – Несмотря на общепринятое мнение, ученики таких центров чаще всего хорошие дети, попавшие в тяжелые жизненные условия. Боря был очень способным молодым человеком с нехорошими родителями-алкоголиками, собирался поступать в медицинский институт, хотел помогать людям.

– Сколько ему было лет, когда он попал к вам? – продолжил допрос Шурик.

– Четырнадцать, – с теплом улыбнулась женщина. – Вы сказали про девушку, как ее зовут?

– Яна. Яна Лапина, – не подумав, ляпнула Соня, ловя на себе недовольный взгляд копа во временном отпуске. Директриса замолчала, задумчиво пожимая плечами.

– Вам знакомо это имя? – не упустил Шурик.

– Нет, простите, никогда не слышала, – отставляя чашку, ответила она. – Чем еще я могу вам помочь?

– У вас есть адрес родителей Бориса? – спросил старший лейтенант, видя, что женщина что-то недоговаривает. – Мы хотели бы поговорить с ними.

– У вас это не получится. Родители Бориса давно умерли.

– Друзья? С кем он общался?

– Как я и говорила, Боря был очень замкнутым ребенком, друзей у него почти не было, да если и были, навряд ли я бы смогла вам помочь, прошло много времени, многие из ребят спились или сидят, а те, кому удалось выбраться, стараются вычеркнуть из памяти тяжелые годы. Если это чем-то вам поможет, его родители жили в бараках возле птицефабрики, поспрашивайте у соседей, может, кто-то расскажет вам больше.

– Спасибо, – улыбнулась Соня. – Чай очень вкусный.

– Лариса Викторовна, вы ждете гостей? – сам не понял, зачем спросил парень, замечая на кухне наготовленные пироги.

– Да, подруги должны зайти вечером, – ответила директриса и встала, чтобы завернуть в фольгу парочку шанег с картошкой. – Возьмите в дорогу.

– Спасибо, – не стал отказываться Шурик. – До свидания, Лариса Викторовна. Чай с вареньем действительно очень вкусный.

Глава 22

Ванечка

Никогда не любил самолеты. Рейс, как обычно, задержали, в салоне духота, узкие проходы между сиденьями и по классике – пятилетний сорванец, пинающий кресло весь полет. Увы, несмотря на поздний вылет, надежда вздремнуть так и не увенчалась успехом. Помятый, злой, голодный, еще и с разболевшейся поясницей, вываливаюсь из старой «Приоры» нахального усача, содравшего за сорок километров три косаря. Разумнее было бы вызвать такси: официальный тариф в два раза дешевле, машины комфортнее, кондиционер, но кто, как не бомбилы, лучше всего знают о местном колорите. Интернат для трудных подростков – заведение здесь хорошо известное, удалось выудить у водилы номер паренька, выпустившегося из исправительного учреждения в том же году, что и наш Богомолов. Автомеханик-усач не раз у него машину ремонтировал, работает хорошо, берет недорого. Да, зацепка небольшая, но гараж недалеко от города, стоит проверить.

На горизонте выросло трехэтажное, светло-серое здание с выцветшей от ультрафиолета вывеской: «Гостиница на Дону». Огороженная, уютная территория с декоративными вечнозелеными растениями, круглые пластиковые столы, теневые навесы и уличная открытая кухня с мангалом, которую можно встретить только на юге России. Ощущение, что вернулся в прошлое: парящее солнце, Анапа, Люська еще совсем маленькая,