Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

клиентов, загрузив багажник и все заднее сиденье бесконечными коробками с историями чужих жизней: разводами, покупками недвижимости, завещаниями. Разглядел ли Джексон что-нибудь новое в этом скопище данных, подобно ясновидцу вроде тех, к которым обращался Тео? Даже полиция тогда прибегла к услугам ясновидца, но его толком не ввели в курс дела, и он подумал, что ищут тело, а тело у них уже было. Ясновидец сказал, что тело девочки «в саду, неподалеку от реки», что сужало район поисков до половины Кембриджа, если бы кто-то собирался ее искать, а никто не собирался. Сколько девочек, не тронутых плугом, не замеченных прохожими, можно было бы так найти? Если бы только девочек можно было где-нибудь запереть: в башнях, подземельях, монастырях, в их собственных комнатах — где угодно, лишь бы им ничто не угрожало.

Он постоянно проходил мимо одной девушки. Иногда на Риджент-стрит, чаще на Сидней-стрит, а еще он видел ее в Графтон-центре: она сидела на старой простыне, завернувшись в одеяло. «Нищенка» — какой-то анахроничный персонаж, из восемнадцатого века. Сегодня утром она была на Сент-Эндрюс-стрит, и Тео дал ей пять фунтов — выскреб мелочь из всех карманов.

У девушки вид был нездоровый, а вот собака ее всегда была выхоленной — красивая борзая с блестящей черной шерстью, молодой еще пес. У нищенки были желтые волосы цвета яичного крема, коротко и клочковато остриженные, и, похоже, ей никто не подавал; может быть, потому, что она никогда не просила, никогда не заглядывала в глаза и не выкрикивала приветствий, чтобы поднять прохожим настроение и обратить на себя внимание. А может, просто она выглядела так, что все думали: «Уж эта точно все спустит на наркотики». Тео не сомневался, что прежде она купит еду своему псу. Тео всегда давал ей денег, но чувствовал, что этого недостаточно: надо бы накормить ее, найти ей комнату, спросить, как зовут, сделать хоть что-нибудь, прежде чем она ускользнет бесследно, — но никак не мог решиться, боялся, что любой интерес с его стороны будет неправильно понят и она огрызнется: «Отвали, дедуля, извращенец старый».

— Твой отец знает, что ты здесь? — спросила у Марли Дебора Арнольд.

— Мама оставила ему сообщение на мобильнике.

— Мне нужно уйти ненадолго. Почту отправить. — Последняя реплика предназначалась Тео, и он удивился, с чего бы это его касалось. — Можете за ней присмотреть? — спросила Дебора, кивая на Марли, и Тео захотелось возразить: «Но я для вас совершенно незнакомый человек, откуда вы знаете, что я не сделаю с ней ничего ужасного?» Неправильно истолковав его молчание, Дебора добавила: — Всего минут пятнадцать или пока босс не вернется.

Марли залезла к нему на колени и обняла за шею:

— Пожалуйста, пожалуйста, вы же такой добрый, ну, скажите «да».

И Тео подумал: как же так, неужели никто не говорил ей, что надо быть осторожнее с незнакомцами?

Пусть он и выглядит как Санта-Клаус, но это не значит, что он — добрый. Хотя он и правда добрый. Но Дебора Арнольд уже выскочила за дверь и зацокала каблуками по лестнице.

— Папочка скоро вернется, — уверила его Марли.

«Папочка». От этого слова у него комок подкатил к горлу. Вторым любимым фильмом Лоры, после «Грязных танцев», были «Дети дороги»,[66] он купил кассету за пару лет до ее смерти. Они смотрели фильм вместе несколько раз и всегда оба плакали в конце, когда поезд останавливается, медленно рассеиваются пар с дымом и появляется фигура отца Бобби, а Дженни Эгаттер (так похожа на Лору в детстве) кричит: «Папочка, папочка!» — странно, ведь для Бобби это счастливый момент, но вместе с тем и невыносимо грустный. Конечно же, он не смотрел этот фильм после гибели Лоры, его бы это убило. Тео не сомневался, что, когда умрет, воссоединится с Лорой, и он представлял себе сцену из «Детей дороги»: он выйдет из тумана, и она увидит его и скажет: «Папочка, папочка». Не то чтобы Тео верил в религию, или в Бога, или в загробную жизнь, он просто знал, что такая большая любовь не имеет конца.

Марли расправилась с конфетами и заскучала. Они сыграли в крестики-нолики, она уже знала эту игру, и в виселицу, которую она не знала, поэтому Тео ее научил, но теперь она проголодалась и начала хныкать. Из окон Джексонова офиса на втором этаже открывался дразнящий вид на закусочную.

— Умираю от голода, — мелодраматично заявила она, скрючиваясь пополам и намекая на спазмы в пустом желудке.

Может быть, Дебора Арнольд вовсе не собиралась возвращаться. Может быть, Джексон тоже не собирался возвращаться, может, он не получил сообщения насчет дочери. Может быть, у него непереносимость зубного наркоза и он от этого умер или он возвращался от дантиста и его сбила машина.

Тео решил, что вполне может оставить Марли одну и сходить через улицу купить им обоим перекусить. Это займет самое большее сколько, минут десять? Что может с ней случиться за десять минут? Глупый вопрос. Тео отлично знал, что может случиться за десять минут: самолет над городом может взорваться или врезаться в здание, поезд может сойти с рельсов, в офис может вбежать маньяк в желтом свитере для гольфа, размахивая ножом. Оставить ее одну — да как ему такое взбрело в голову! В его списке опасных мест офисы обгоняли самолеты, горы и школы.

— Тогда пошли, — сказал он, — сбегаем через дорогу и купим по сэндвичу.

— А если папа вернется, а нас нет?

Тео был тронут этим «нас».

— Ну, мы оставим ему записку на двери.

— Буду через десять минут, — сказала Марли. — Папочка всегда так пишет.

Естественно, все оказалось не так просто. Было три часа дня, забегаловка уже закрывалась, и из сэндвичей остались только яйца с майонезом и ростбиф с хреном — Марли живописно изобразила рвотный позыв. На улице она сунула свою маленькую сухую ручку в его ладонь, и он ободряюще ее сжал. Внезапно девочка оживилась, заметив бургерную на другой стороне улицы, и потащила Тео за собой. Он тут же вспомнил о «коровьем бешенстве», но отогнал от себя эти мысли, — в конце концов, Марли хотела нечто под названием «цыпадрип», то есть из курицы, а не из бешеной коровы, но опять же, какую часть курицы они туда кладут и не умерла ли эта курица от старости? И чем эту курицу кормили? Скорее всего, бешеной коровой.

Он купил ей «цыпадрип» («с картошкой, пожалуйста») и кока-колу. Для фастфуда все было довольно медленно. Интересно, проверяют ли в таких