Рассказы - Роберт Альберт Блох

— Вы просто съели миску старых «Рикис», — сообщаю я толпе. — С удвоенной силой. У меня есть гормональная смесь сверхтяжелой партии. Вы должны превратиться в дерево гораздо быстрее, чем я. На самом деле, вы должны стать деревьями прямо сейчас.

К своему ужасу, они обнаруживают, что я говорю правду. Мои бывшие жены чувствуют себя онемевшими. У Эйлин зеленеют волосы. У Джойс на шее расцветает бутон. Глория похожа на выброшенную с лесопилки полешку. У адвоката Берни лицо становится как коробка из-под сигар. Спеллбиндер пытается встать и схватить меня, но ноги не слушаются. Они сидят и таращатся, вместо того чтобы разговаривать.

— Да, вы деревенеете, — повторяю я. — И останетесь такими на несколько дней. Я знаю секрет выздоровления. И если вы все будете вести себя хорошо, я освобожу вас в свое время.

— Но это же предательство! — ахает Берни.

— Просто расслабьтесь и сохраните то, что осталось от вашего голоса, — ухмыляюсь я. — Через некоторое время мы выйдем в эфир. Я буду делать объявления и вести шоу от лица Спеллбиндера, а сам он будет моим манекеном в комедии.

— Но…

Жалоба Берни приходит издалека. Его голос звучит быстро.

— Но что происходит? Нельзя продавать завтраки, которые превращают людей в дерево.

— Конечно, нет. Мы поменяли материал, из которого делаем «Рикис». Прошлой ночью я думал о чем-то сенсационном, после того как выздоровел. Я гарантирую, что люди съедят эту дрянь. Но подождите — вы услышите об этом в программе через некоторое время.

И это именно то, что они делают. Мы несем деревянных жен и двух покрытых листвой джентльменов в студию. Они сидят и слушают с растущим любопытством. Я подхожу с манекеном к микрофону и читаю сценарий. Затем я начинаю свое рекламное объявление.

— Помните, ребята, эта программа спонсируется создателями «Рикис». «Рикис» — это удивительная новая еда для завтрака! Друзья, чем вы завтракаете? Ну, конечно, какими-то простыми завтраками. «Рикис» — это первый завтрак, сделанный полностью из коробок для завтрака! Хороший питательный картон имеет большое количество сыпучего и грубого корма! Не забудьте купить «Рикис», сделанные из измельченных коробок для завтрака. Это новое вкусовое ощущение нации.

Это заканчивает первую программу, и конечно, объясняет, что я сделал. Чтобы сэкономить деньги на производстве совершенно нового продукта, я просто советую Гордону ему измельчить 200 000 картонных коробок. Они так же хороши на вкус, как и большинство завтраков, и я думаю, что они так же питательны. Забавно, публика тоже так думает. После этой первой программы они покупают завтрак как сумасшедшие.

Через несколько дней я приготовил Спеллбиндеру, Берни, и бывшим женам хорошую горячую ванну, и они пришли в себя. Но с этого момента я стал боссом. Мои жены никогда не беспокоят меня из-за алиментов. Берни и Спеллбиндер не смеют кричать, потому что они делают слишком много денег на новых «Рикис». Герман Гормон тоже доволен. И я, хотя больше и не ем еду на завтрак.

***

Левша Фип ухмыльнулся.

— Ты закончил рассказ? — спросил я.

Он кивнул.

— Ну, зато я с тобой еще не закончил, — сказал я ему. — Начнем с того, что сама идея твоего завтрака — это больше, чем я могу проглотить. Ты говоришь, что превратился в дерево и обратно. Возможно. И ты заявляешь, что решил приготовить завтрак из картонных коробок, в которых он был. Ну, я готов поверить во все это. Но есть одна вещь, которую ты не объяснил и не можешь объяснить.

— Что это? — спросил Левша Фип.

— Если ты использовал все коробки, чтобы приготовить еду для завтрака, — промурлыкал я, — тогда будь добр сказать мне, что ты взял для коробок, чтобы положить еду для завтрака?

— Очень просто, — сказал мистер Левша Фип. — Коробка для завтрака должна быть прочной и долговечной. Поэтому я просто предложил Герману Гормону сделать их из всех его старых «Рикис».

— Значит, ты…

— Именно. — Фип улыбнулся. — Мы сделали завтрак из коробок. И сделали наши коробки из спрессованных хлопьев!

Перевод: Кирилл Луковкин

Конец веревки

Robert Bloch. "End of Your Rope", 1950

Вы когда-нибудь отчаянно нуждались в еде? Готовы были пойти на все ради еды? Так случилось и со мной. И я пошел в ресторан Джека, чтобы поесть. Видите, как я проголодался так, что рискнул поужинать в забегаловке Джека. Потому что, как повар, Джек продвинулся в том, на чем остановилась семья Борджиа.

Но я сделал это. Заказал куриный ужин и съел его. Я как раз пробирался сквозь барабанные палочки, когда услышал кудахтанье. Это меня не удивило — по твердости цыпленка я легко мог поверить, что он все еще жив. Потом снова послышалось кудахтанье. Я вытер соус с глаз и посмотрела вверх.

Конечно. Вот он — высокий человек-небылица — Левша Фип. Лично и в новом костюме, как обычно. Очень веселая оранжево-зеленая палитра, которая подходит к его желтому галстуку, пурпурной рубашке и синим кругам под глазами. Иногда, когда я вижу Фипа, мне хочется быть дальтоником. И после того, как он заговорит, я хотел бы оглохнуть. Видит Бог, я уже немой — от того, что слушаю его.

Ну раз здесь Левша Фип, я должен был извлечь из этого максимум пользы.

— Привет, Боб, какие дела? — приветствовал он меня.

— Садись, — пригласил я. — Я как раз заканчиваю ужин.

— Ты что, курицу собираешь? — спросил он.

— Она слишком мала для стервятника, — ответил я. — А как насчет крылышек?

— Крылышки? — Левша Фип поднял брови. — Это все не то!

— В чем дело, ты не голоден?

— Абсолютно. Но, пожалуйста, никаких крылышек!

— В чем дело? — допытывался я. — Тебе не нравятся куриные крылышки?

— Дело не в том, что я не люблю крылья — я просто ненавижу их, — объяснил Фип. Каждый раз, когда я думаю о них, я думаю об Артуре. И каждый раз, когда я думаю об Артуре Артуре, я думаю о веревке. И каждый раз, когда я думаю о веревке, я готовлюсь повеситься.

— Почему, что случилось? — мне следовало бы подумать, прежде чем задавать этот вопрос.

Левша Фип перегнулся через стол и потряс перед моим лицом грудной косточкой.

— Это очень кровавая история, — прошептал он. — Это сказка, которая непременно заставит тебя побледнеть и испугаться. История проклятия.

— В другой раз, Левша, — поспешно сказал я. — Сейчас я полностью занят. Я на пределе своих возможностей.

— Ты на пределе своих возможностей? Подожди, пока не услышишь о веревке, на которой висел мой приятель.

— Позже, — взмолился я. — У меня свидание.

— Скажи ей, чтобы подождала, — рявкнул