Завещание свергнутой королевы - Ольга Геннадьевна Володарская

— Кого она обнимает? — зачем-то спросила Варя, будто сама не знала — кого. Но ответ поразил:

— Жениха. Позавчера помолвка была. Сначала тут, в вип-зале праздновали, потом на яхте.

— Это же известный певец?

— Да какой известный? — фыркнула собеседница. — Звездочка-однодневка. Если б султанша на него глаз не положила, не давал бы сольных концертов, не выступал перед випами, а для фона в фойе мурлыкал. Так что менестрель Николай, придворный певец, но это пока. Скоро станет законным мужем султанши.

Варя еле дослушала сплетницу, так ей было противно, и тут же убежала к себе в номер плакать. Хотела тут же уехать, но вспомнила, что самолет только через три дня, а на другой билет нет денег. Пришлось пить виски из мини-бара, чтобы спать мертвецким сном. Но Варя не могла сомкнуть глаз. Напившись, наревевшись, измучившись, она умылась, оделась и вышла из номера, чтобы успеть в амфитеатр, пока не закончился концерт. Ей нужно поговорить с Николаем! Пусть объяснится, повинится, простится с ней по-человечески…

Но разговора не состоялось. Николай, увидев Варвару, убежал. Убежал так стремительно, что чуть не упал, запнувшись за провода. Скрывшись в гримерке, он выставил у двери охрану, чтобы никто не смог проникнуть внутрь. Боялся, что бывшая жена его настигнет и устроит скандал? Нет, он знал ее как облупленную и боялся не этого… Простого разговора. Ник не хотел ни объясняться, ни виниться, ни прощаться по-человечески. Он мечтал об одном: чтоб бывшая жена исчезла из его жизни навсегда.

Она так и сделала. Вернувшись в номер, Варя собрала вещи и уехала в аэропорт. Деньги на билет она заняла у Антона. Уже во Владимире она покинула квартиру Николая, забрав с собой только барахлишко и кольцо. Но даже его хотела оставить, да Антон не позволил.

— Если ты это сделаешь, я с тобой прекращу общаться, — серьезно проговорил он. — Ты все деньги, и свои, и те, что ЭТОТ присылал, — Тоша давно перестал называть Ника по имени, только местоимениями, — вбухала в его хату. Ничегошеньки не нажила. Даже в тех же кроссовках уходишь, в которых пришла!

— Просто они очень удобные.

— А кольцо ценное, продашь. Или оставишь на черный день.

— Тогда сохрани его у себя, — попросила Варя. — Чтоб я не выкинула, когда меня накроет.

Она была уверена, что это произойдет, потому что разлюбить в один миг невозможно. Даже труса и предателя! Варя уже не питала иллюзий насчет Ника и не мечтала о том, что свадьба с султаншей сорвется и менестрель вернется к ней, но… Она все еще его любила!

Когда Варю накрыло, а произошло это неожиданно и страшно, рядом был Антон. Но лишь по счастливой случайности. У него на тот момент имелась девушка с авто. Она одалживала ее Тоше. Об этом Варвара не знала, потому что интересовалась личной жизнью друга, только когда ее была налажена. То есть до того, как превратила его в свою жилетку. А так он сам ничего о девушках не рассказывал, она решила, что их нет. Но оказалось, ее друг встречается с автомобилисткой, пользуется ее машиной… И совершенно случайно Варя выбрала именно ее, решив покончить с собой, бросившись под колеса авто.

Тоша смог вырулить, и столкновения не случилось. Варя, поняв, что чуть не натворила, повинуясь секундному порыву, заметалась по оживленному шоссе. Хотела выбраться на безопасное место, но дезориентация помешала. Так бы и попала под колеса, но Тоша смог ее поймать и затолкать в салон автомобиля своей подружки.

— Простите меня, — прорыдала Варя, исторгнув из желудка желчь. — Я оплачу вам химчистку и ремонт, — он помял бок об отбойник, когда выруливал.

— Зачем ты бросилась под колеса, дура?

Узнав голос, Варя впервые посмотрела на своего спасителя. Ее глаза расширились.

— Тоша?

— Он самый. — Он протянул ей бутылку воды. — Повторяю вопрос: зачем ты бросилась под колеса, дура? Только не говори мне, что не специально, не поверю…

Она, сжавшись в комок, отвернулась. Ответила не сразу, зато честно:

— Мне стало так больно, что захотелось все это прекратить. То был момент отчаяния, о котором я буду жалеть всю жизнь. Спасибо, что спас!

Антон, не зная, что на это ответить, легонько ее приобнял. Они в этот момент стояли на светофоре, и Варя смогла уткнуться в его грудь, чтобы выплакать последние слезы. Те, что приносят облегчение.

— Знаешь, после чего меня накрыло? — обратилась она к Антону, когда успокоилась.

— Догадываюсь.

— Ты тоже видел свадебное видео?

— Нет. Я видел, как в хату, в которой ты жила с ЭТИМ, заезжают арендаторы. Он сдал ее.

— О, это ерунда, — отмахнулась Варя. — После ремонта в квартире мне мало что напоминало о НЕМ, — теперь и она не называла бывшего мужа по имени. — А вот в городском парке много мест, навевающих воспоминания, поэтому я туда не хожу.

— Но пасешься на его страницах в соцсетях.

— Заглядываю, — поправила его Варя, хотя «пасешься» было правильно подобранным словом. — Как делают все женщины после расставания. Этого мы не можем себе запретить, хоть и стараемся.

— ОН женился, правильно я понял? И выложил видео?

— Много разных. Все красивые, просто сказочные. Но задело меня то, на котором ОН поет для жены песню… ТУ самую! Ты был прав, она была посвящена не мне, а другой женщине.

— Только не реви, — прикрикнул на нее Антон, уловив дрожь в голосе.

— Не буду, — послушно закивала она. — И заходить в соцсети тоже. Я удалилась изо всех.

— Главное, под колеса больше не бросайся.

— Я же сказала, это была мгновенная слабость. Не напоминай о ней больше, прошу.

— Договорились. — Антон остановил машину возле своего дома. — Но с одним условием: пару дней ты поживешь у меня. Буду за тобой приглядывать. А то опять восстановишь соцсети или в парк попрешься.

— Твои не будут против? — Тоша жил с отцом и его новой супругой.

— Они на даче. — Он достал из кармана ключи. — Поднимайся, а я отъеду на час-другой. Нужно решить вопрос с машиной.

— Продай кольцо, чтобы было на что ее ремонтировать.

— Оно нам еще пригодится, — мотнул головой Тоша и, когда Варя выбралась из салона, поехал в автосервис, чтобы оценить ущерб.

* * *

Когда с дачи вернулись родные Тоши, их ждал сюрприз.

— Мы с Варей едем в Москву, — сообщил он им.

— Надолго? — спросил отец.

— Надеюсь, навсегда. — И улыбнулся мачехе, глаза которой загорелись радостью. Женщина хорошо относилась к Тоше, но она мечтала, чтобы он отселился. Парню двадцать четыре, пора уже. — Помните, я рассказывал о режиссере Эйдмане? Он в нашем городе