Весы Фемиды - Наталья Николаевна Александрова

И сейчас вот, казалось бы, в чем ее вина? Хотела помочь своей единственной тётке, сидела себе спокойно в очереди к главврачу, и тут вдруг смерть врача во время приёма посетителей! Но муж всё равно не поверит, что она ни при чем. Он считает, что его жена притягивает к себе всевозможные криминальные истории по принципу «свинья грязь найдёт».

— Сам такой! — привычно вслух обиделась Надежда на «свинью».

И мысли ее невольно обратились, собственно, к происшествию. Ясно, что человек сам не может повеситься на трубе на собственном галстуке, да еще когда за дверью кабинета нервная очередь сидит. Все-таки для такого дела более спокойная обстановка нужна, так Надежде кажется. Значит, главврачу помогли. А кто? Вот вопрос. И второй вопрос — когда убийца или убийцы успели провернуть своё чёрное дело? Когда она с лысым нахалом вошла в кабинет, главврач был однозначно мёртв. Как теперь говорят, стопудово. Сколько уж там прошло времени с его смерти, это скажет эксперт, а Надежда не эксперт и не врач, но зато она сидела всё это время в очереди и видела всех входящих-выходящих. Тех, кто впереди, лучше запоминаешь, чем тех, кто за тобой, поэтому, когда она пришла, то сразу выяснила, что перед ней несколько человек. И очередь живая. Надежда еще спросила, для чего тогда номерки брать, если очередь всё равно живая, на что склочного вида старикан прошипел ей, чтобы не умничала и порядки свои не устанавливала. Надежда послушно заняла очередь за довольно молодой женщиной с толстенной папкой, она даже перебросилась с ней парой фраз — женщина сказала, что для мужа бегает по инстанциям, он после тяжёлой операции ходит плохо.

Скандальный старикашка вязался к ней с вопросами, но Надежда уткнулась в телефон и сделала вид, что не слышит. Вскоре подошла его очередь, он сидел в кабинете долго, за ним зашла женщина с кипой документов, а когда выходила, то столкнулась в дверях с врачом. Врач просто зашёл в кабинет с пачкой снимков, и очередь ничего не сказала, к главврачу вечно врачи забегают по делу.

А потом… Потом они все долго ждали вызова, так что очередь разволновалась, а затем всунулся наглый кудряш, и они увидели, что хозяин кабинета мёртв. Его убили как раз перед ней, но кто? Не думать же на женщину, если бы врач, который за ней зашёл, что-то увидел, он бы ее задержал. Так… Стало быть, убийца — врач? Кстати, с чего Надежда взяла, что это настоящий врач? Потому что халат на нём белый и шапочка? Да еще, кажется, маска? Так каждый врачом прикинуться может. Это был мужчина. Рост вроде бы средний, лица не видно из-за маски. Вошёл, сделал своё чёрное дело, спокойно вышел и исчез. Никто ничего не заметил. Да, тяжёлый случай.

От грустных мыслей Надежду отвлёк телефон. Снова звонила тётка, и Надежда нехотя ответила. И тут же выпалила, что подписи не получила, потому что в поликлинике трубу прорвало прямо у главврача в кабинете, так всё залило, что и на этаж не войти. Поэтому приёма не было.

Тётка против обыкновения не стала ей выговаривать, а сказала только, что завтра зайдёт к ней участковый врач, и она спросит, что же теперь делать.

Надежда обрадовалась, что заботы отложились до завтра, и решила заняться собственными делами. Муж скоро придёт, а у нее обед не готов, куда это годится…

Мария Рыбникова вошла в издательство.

Напротив входа сидел мрачный немолодой охранник. При виде Марии он оторвался от кроссворда и проскрипел:

— Пропуск!

— Что? Какой пропуск? — растерялась Мария.

Вот всегда с ней так, совершенно теряется от самого незначительного хамства. Вот глянул на нее охранник с неприязнью, голос повысил — она и растерялась. Сто раз себе слово давала не распускаться, не задумываться о постороннем, всегда быть в тонусе, тогда никто ее врасплох не застанет, так нет же, расслабилась все-таки. Думала, что идет в свое издательство, несколько лет уже с ним сотрудничает, а поскольку дела у нее в последнее время идут неплохо, тиражи повышаются, так и относятся к ней все с уважением. И вот, пожалуйста.

Как все охранники, этот сразу понял, что на нее можно повысить голос и проявить строгость, так он про себя называл обычное, вульгарное хамство.

— Какой-какой, обыкновенный! С печатью и фотографией! Не знаете, какие пропуска бывают? — издевательски ухмыльнулся он, отчего Мария еще больше растерялась.

— Но я… Но у меня раньше не требовали.

— Мало ли что раньше было! — В голосе охранника послышалась угроза.

— Я вообще-то автор… — опомнилась Мария.

— Много вас тут таких! — окончательно распоясался охранник, как видно, он понял по лицу Марии, что любое его скотство пройдёт безнаказанно.

Мария представила, как она будет долго искать у себя в сумке пропуск, как сначала будет рыться в ней наугад под насмешливым взглядом этого противного мужика, как потом, отчаявшись, вывалит содержимое сумки на столик возле турникета, как все мелочи посыплются на пол и как она будет мучительно долго собирать их, ползая опять-таки под взглядом этого хама. И найдёт ли она пропуск, вот вопрос. Потому что она уже давно его не видела, раньше у нее пропуск здесь не спрашивали.

Здесь стоит пояснить, кто же такая Мария Рыбникова.

По образованию она филолог и долго преподавала на филологическом факультете университета. Жизнь ее кардинально изменилась, когда она развелась с мужем, точнее, он с ней развёлся, и Мария от полной тоски и безысходности принялась писать романы. А что, образование у нее филологическое, русским языком она владеет прекрасно, опять-таки есть что сказать людям… То есть это она так думала. Оказалось, что всё, что она отдаёт бумаге, не то чтобы плохо, просто никого особенно не интересует. Ну, взяли у нее парочку романов, причем даже редактор качала головой в сомнении и дала понять, что если и третий будет такой же, то не видать Марии следующего договора. И Мария отчаялась и решила, что муж (бывший) был прав, когда при расставании назвал ее занудой и хронической неудачницей, и приготовилась встретить и этот удар судьбы со смирением, поскольку больше ей ничего не оставалось. Но тут судьба усовестилась и подкинула Марии мысль купить путёвку в круиз. И вот там-то случились такие события, что только записывай, просто готовый детектив!

И получился детектив до того удачный, что издали его большим тиражом, и наконец