Весы Фемиды - Наталья Николаевна Александрова

скромно потупилась, ей всегда было почему-то неудобно говорить о своих литературных успехах. Может, она боялась сглазить, а может, просто не привыкла к известности. Поэтому она перевела разговор на другую тему: — А ты чем занимаешься?

— Я-то? Да так… Преподаю в одном частном колледже, немножко перевожу.

— Что переводишь? Или кого?

— Англоязычных авторов, естественно! Мы с тобой на каком отделении учились?

— А здесь как оказался?

— Здесь? — Юрик сделал невинные глаза. — Да случайно… Проходил мимо, захотелось кофе. Смотрю, вроде приличное кафе. И название такое интригующее.

— Случайно? — переспросила Мария, проницательно взглянув на Юрия. — Случайных людей здесь не часто встретишь.

— А вот представь себе — случайно!

Мария подумала, что Юрий принёс в издательство какой-нибудь свой перевод, его не приняли, и теперь он захочет, пользуясь их старым знакомством, попросить ее о протекции. Наверняка он уверен, что она пользуется в издательстве большим влиянием. И его будет очень трудно убедить, что это не так. И в любом случае он, как говорится, затаит на нее хамство.

Мария отвела глаза, но Юрий ничего ей не сказал.

Они заговорили о бывших однокашниках — кто где работает, кто чего добился… Мария сознательно увела разговор в сторону воспоминаний. Оказалось, что он много чего помнит, а вот она… Было такое чувство, что учеба-то была, а вот все компании и тусовки как-то прошли мимо нее. Может быть, это потому, что тогда был у нее парень, который стал потом мужем? И они ходили к его друзьям? «Ну вот, — с горечью подумала Мария, — его друзья так и не стали моими друзьями, когда развелась, то все на стороне мужа оказались. А я своих институтских друзей так и не завела, не успела».

— О чем задумалась? — окликнул ее Юрик. — У тебя неприятности?

— Нет, с чего ты взял? — искренне удивилась Мария. — Всё у меня хорошо.

— И в личной жизни тоже? Извини, что спросил, — тут же покаялся он. — Смотрю, у тебя кольца нет, вот и поинтересовался на правах старого приятеля.

«Вроде бы никогда мы с ним особенно не приятельствовали», — подумала Мария, стараясь при этом, чтобы эта мысль не отразилась у нее на лице.

— Я в разводе, — сообщила она. — Уже давно. А ты?.. Помню, была у тебя девушка не с нашего факультета… Видела ее пару раз.

— Мы с ней расстались, — спокойно ответил Юрий.

Мария подумала, что сейчас он предложит ей вечером посидеть в ресторане, вспомнить молодость и так далее, потом станет звонить, приглашать еще куда-нибудь, потом начнёт говорить словами песни о том, что встретились два одиночества. А ей этого совершенно не хочется. И вовсе не потому, что у нее очередь из желающих провести с ней время. Просто ей надо работать и вообще…

Тут она заметила, что Юрий ненароком посмотрел на часы, и успокоилась. Кажется, пора прощаться со старым знакомым. Поговорили, и будет. Надо же, а она-то столько себе вообразила! Как говорит ее подруга Надежда, нужно разделять воображение и реальную жизнь, а то она вообще иногда забывает, на каком свете пребывает. Что ж, иногда Надежда бывает права.

Мария вышла из кафе, и тут из ее сумочки донеслась громкая выразительная музыка. Мария узнала арию Ирода из оперы «Иисус Христос — суперзвезда» и торопливо полезла за телефоном: эта мелодия сообщала, что ей звонит директор издательства, его все называли просто Главный.

— Слушаю… — сказала она.

— Мария Владимировна, — со сдержанной теплотой в голосе начал издатель, — вы не забыли, что сегодня мы вас ждем?

— Сегодня? — испугалась Мария.

— Ну да, сегодня же пятое число! Сегодня же вручение наших ежегодных премий! Неужели вы забыли?

— Нет, нет, что вы! — поспешно соврала Мария. — Конечно, я помню! Как я могла бы забыть такое…

— Прекрасно, мы на вас рассчитываем!

Директор прервал разговор, а Мария еще пару секунд в растерянности смотрела на телефон. Конечно, она благополучно забыла об этом мероприятии. Издательство каждый год арендовало ресторан, где в торжественной обстановке вручали премии наиболее отличившимся авторам. Приглашались сотрудники издательства и ведущие авторы. С некоторых пор, а именно с тех пор, как книги Марии стали успешно продаваться, ее тоже звали на эти тусовки. О том, чтобы пропустить это мероприятие, не могло быть и речи. Главный затаит обиду, а он человек мстительный. Надо же, сам позвонил, это чтобы показать, как он Марию ценит. Приятно, конечно, но как же не хочется идти… А придётся, с великим и ужасным издателем нельзя так обращаться. Кроме того, в глубине души Мария рассчитывала, что в этом году ее тоже наградят.

Но теперь перед ней встал архиважный вопрос: как в оставшееся до вечеринки время привести себя в приличный вид?

Ой, вот это всегда было для нее проблемой. Не то чтобы она не любила одеваться, и фигура у нее была вполне подходящая, то есть ничего лишнего, так что можно было подобрать вещи в обычных магазинах. Но беда в том, что по магазинам ходить Мария терпеть не могла. На нее наводили тоску толпы женщин на распродажах в недорогих магазинах, а от цен в дорогих она приходила в ужас. Эти чувства можно преодолеть лишь упорством и терпением, а это значит посещать магазины как можно чаще, чтобы не упустить недорогую, но вполне приличную вещь. Опять же скидки в дорогих магазинах тоже иногда бывают, а самое главное — нужно твердо держать в памяти весь свой гардероб и уметь определить, глядя на понравившуюся вещь, как и с чем можно будет ее надеть, причем делать это надо в уме с быстротой самого мощного компьютера, пока другие покупательницы не опередили.

Вот как раз ничего этого делать Мария не умела, да и времени у нее не было, нужно романы писать, да еще преподавание. Хотя заведующий кафедрой давно уже прозрачно намекал ей, что раз она так занята писательской деятельностью, то, может быть, лучше будет им расстаться? Мария сдерживалась из последних сил, на языке у нее вертелся достойный ответ: мол, с ним, с завкафедрой, она бы рассталась с радостью, но со студентами расставаться ей жалко.

Дома она раскрыла шкаф и привычно вздохнула. Хоть по настоянию подруги Надежды она давно отдала свои «преподавательские» костюмчики милой интеллигентной старушке с первого этажа, все же гардероб полностью не обновила. Сейчас катастрофически не хватало чего-то приличного на вечер в ресторане.

Мария достала три платья, и настроение у нее совсем померкло.

Одно, черное, вроде ничего себе, вот только если бы на груди не было физиономии мексиканской художницы Фриды Калло, которая, если честно, никакое платье