Реставратор 2 - Николай Некрасов

Николай бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Достал из внутреннего кармана блокнот, раскрыл его и, вооружившись ручкой, обернулся к стоявшей в дверях старшему лейтенанту:

— Командуйте, Александра.

«Александра, значит, — подумал я с усмешкой. — Выходит, девушка у нас Саша, а стажер — Валя. Интересное распределение ролей».

Девушка, деловито осматриваясь, прошла в комнату, и работа закипела. Я же отошел в угол, чтобы не мешать жандармам, активировал плетение «ясновидения». Сузил радиус действия на нужные мне объекты, и применил способность.

Все вещицы в комнате засветились, переливаясь теплым оттенком. Значит, коллекционные экспонаты были оригинальными. Подделки горели бы разными оттенками. Потому что при ее создании мастер пытался копировать чужое детище, в таких ситуациях почти всегда остается неоднородный энергетический фон. Каждый, кто подделывает реликвии, душит в себе зерно творца, подгоняя свою созидательную силу под чужие рамки.

Конечно, бывали мастера, которые умели «переписать» энергию так, что подделка становилась почти неотличима от оригинала, но для выявления таких вещей требовалось более детальное исследование. Я же при беглом осмотре произвести углубленный анализ просто не успел бы. Но мог попробовать еще кое-что…

Чтобы огласить более обоснованный вердикт и убедиться в подлинности, применил еще один метод, которому меня научил пожилой профессор в семинарии. Обычно такому не обучают рядовых реставраторов, это трюки для жрецов ОКО и СКДН, но я был на хорошем счету и посему удостоился такой милости.

Встряхнув руки, сосредоточился и добавил в плетение немного энергии, чуть изменяя его. На предметах принялись проступать энергетические печати мастеров, создавших их.

— Алексей, — послышался голос Николая, и я перевел на него взгляд. — Как там дела с подделками?

— Пока ни одной не обнаружил, — не отрываясь от своего занятия, ответил я.

— Отлично. Тогда… ты не мог бы нам помочь? — робко уточнил он.

— В чем? — не понял я.

— Раз уж с нами есть консультант по антиквариату, то по протоколу мы должны указывать время создания…

Я кивнул и подошел к жандармам:

— С радостью.

Николай улыбнулся, Александра окинула меня изучающим взглядом, и мы принялись за дело. Работали методично. Мой приятель и девушка называли предметы, я уточнял эпоху, примерное состояние, материал. Показывал клеймо мастера, который создал вещь. Стажер послушно вносил все это в протокол. Опись заняла около пары часов, изрядно нас утомив.

— Семьдесят четыре предмета, — подвел итог Николай, захлопнув блокнот. — Все оригиналы?

Он взглянул на меня, и я кивнул:

— Если что-то и пропало, то до нашего приезда. И подменять пропажу не стали

— Ну, тогда осталось показать список служанке, — заключил Николай. — Пусть подтвердит и подпишет протокол.

— Она еще здесь? — уточнил я.

Приятель взглянул на Валентина, и тот кивнул:

— На кухне.

— Тогда идемте, — Николай взмахнул рукой, и мы вернулись тем же путем, что и пришли.

В гостиной я снова остановился перед часами. Стрелки показывали четверть пятого.

Прислушался. Остаточная энергия успела рассеяться, пока мы возились с описью. Только пустота, которая бывает в вещах после того, как из них уходит призрак или демон. Как комната, из которой вынесли всю мебель.

Я отвернулся и пошел за Николаем в сторону кухни.

В помещении пахло остывшим чаем и валерьянкой. Служанка, невысокая женщина лет шестидесяти в тёмном платке, сидела за столом и крепко сжимала в руках чашку. Ладони у неё чуть дрожали. Она то и дело всхлипывала. Видимо, пропажа хозяйки сильно ее очень подкосила.

Я перевел взгляд на вереницу стоявших на столе пузырьков с успокоительным. Покачал головой: раз уж после такой дозы она все еще в силах переживать…

Старший лейтенант разложила перед служанкой листы протокола.

— Глафира Степановна, нам нужно, чтобы вы просмотрели список и подтвердили: всё ли из коллекции хозяйки на месте. Если что-то отсутствует, добавьте и опишите.

Женщина послушно взяла листы, но смотрела в них не читая. Ее невидящий взгляд был устремлён куда-то сквозь бумагу. Так выглядят люди, когда прокручивают в голове что-то, что уже не изменить.

— Всё там на месте, — едва слышно произнесла она. — Евгения Марковна свои вещи знала наперечёт. Да и я часто в той комнате убиралась. Сразу бы заметила, если бы что пропало.

— Тем не менее, — мягко, но настойчиво произнесла старший лейтенант.

Глафира Степановна вздохнула и принялась читать. Я встал у входа и наблюдал, прислонившись к дверному косяку. Служанка водила пальцем по строчкам, изредка кивала.

— Все на месте, — ответила она, наконец, и положила протоколы на стол.

— Тогда подпишите документ, — попросила старший лейтенант.

Боковым зрением я заметил, что Николай сокрушенно покачал головой. Видимо, она делала что-то неправильно. Но спорить с ней он не стал. Женщина же взяла ручку и подписала документы в местах, куда указывала Александра. Рука её всё так же чуть дрожала.

— Глафира Степановна, — обратился он к служанке. Та отложила ручку и подняла на него взгляд. — Евгения Марковна в последнее время ничего не говорила о каких-то новых знакомствах? Может, кто-то приходил, звонил? Что-то показалось вам необычным?..

Женщина подумала. Потом кивнула, словно решившись.

— Письмо было. Недели три назад. Красивое такое, плотное. Хозяйка его сама из ящика достала, я только видела, как она несла. Ни конверта потом не нашла, ничего. Спросила как-то вскользь, а она только рукой махнула: мол, пустяки, реклама. Но конверт был толстый. Реклама такой не бывает.

Я ничего не сказал. Но был уверен, что в шкафу моей комнаты лежало такое же письмо. Пока посвящать в это новоиспеченных коллег не стал. Еще успеется. Да и уж если говорить, то лучше уж Николаю. И сделать это наедине. С ним-то мы уже хотя бы подружиться успели, а как отреагирует старший лейтенант Александра на мои откровения — загадка. Девушка выглядела донельзя серьезно. Видимо, ее первый раз поставили старшей в группе. Да и меня она сверлит полным недоверия взглядом. Будто рентгеном меня сканирует. А мне в таких ситуациях всегда хочется спрятаться. Есть что скрывать…

— Ладно, с этим закончили, — объявила Александра, убирая протоколы в папку. — Можем ехать.

— Подождите, — вклинился я. У меня еще оставались кое-какие вопросы. — Могу я побеседовать с нашей свидетельницей?

Посмотрел на Николая в поисках поддержки, и тот кивнул.

— Ты штатный консультант. Если недостаточно сведений, имеешь право.

Я подсел к женщине, стараясь не нарушать ее пространство, но попытаться войти в контакт и расположить.

— Глафира Степановна, расскажите, пожалуйста, откуда в доме механические часы с серебряными вставками?

— Это те, что над камином висят? — уточнила женщина, и я кивнул:

— Да, именно они.

Она отмахнулась.

— Ой, да сколько себя помню, столько