Случай из жизни Джона Окхерста - Фрэнсис Брет Гарт

— А ведь именно вам следовало бы знать. Кто изменил меня? Вы. Вы воссоздали меня заново — из беспомощной, больной, нищей женщины с двумя платьями во всем гардеробе, и то собственного шитья. Вы подарили мне жизнь, здоровье, силу и благополучие. Это сделали вы, сэр, и вы это знаете. Нравится ли вам результат?

Она подхватила подол своего платья и присела в шуточном реверансе. А затем, внезапно смягчившись, протянула ему обе руки.

Речь эта была возмутительно резка и не приличествовала статусу леди, как отметит любой справедливый читатель, но мистеру Окхерсту, боюсь, она изрядно польстила. Не то чтобы он был непривычен к откровенному женскому вниманию, но куда подевалась скромность, с каковой он всегда ассоциировал миссис Деккер? Что случилось с обреченным на страдания ангелом, с женщиной, которая держала Библию на ночном столике, посещала церковь трижды в день и хранила верность мужу? Подобные слова из уст миссис Деккер привели его в полнейшее замешательство.

Он держал ее за руки, а она продолжала:

— Отчего же вы не пришли раньше? Что привело вас в Мэрисвилль, Сан-Хосе, Окленд? Как видите, я следила за вашими передвижениями. Я видела, как вы спускались в каньон, я ждала вашего появления. Почему вы не писали мне? Обязательно напишите… Добрый вечер, мистер Гамильтон.

Она убрала руки, только когда Гамильтон, поднимаясь по лестнице, почти поравнялся с ними. Он вежливо приподнял шляпу, фамильярно кивнул мистеру Окхерсту и пошел дальше. Когда он скрылся из виду, миссис Деккер вновь подняла глаза на мистера Окхерста.

— Однажды придет день, когда я попрошу вас об услуге.

— Прошу, не медлите, — с готовностью откликнулся мистер Окхерст.

— Нет-нет, сперва вам нужно получше меня узнать. А затем в один прекрасный день я попрошу вас убить этого человека!

Она звонко рассмеялась, снова показав свои очаровательные ямочки, пусть и немного сдержанные, на щеках появился девичий румянец, а карие глаза ее блестели так невинно, что мистер Окхерст, который смеялся крайне редко, был просто вынужден присоединиться. Ягненок, пригласивший лису на вылазку в овечий загончик неподалеку, — именно такой представлялась ему эта сцена.

Несколько вечеров спустя миссис Деккер покинула общество своих поклонников, извинившись, отшутилась от сопровождения и бегом помчалась через дорогу в свой маленький домик, один из тех, что строил ее муж. Входя в прихожую, она дышала часто и загнанно — возможно, так ее до сих пор полностью не оправившееся от болезни тело протестовало против физических нагрузок — и положила руку на грудь, пытаясь отдышаться. Включив свет, она с изумлением обнаружила на диване своего мужа.

— Выглядишь взволнованной и напряженной, Эльзи, милая, — сказал мистер Деккер. — Ты хорошо себя чувствуешь?

Бледное лицо миссис Деккер при этих словах снова зарумянилось.

— Вовсе нет, — ответила она, — только здесь немного болит. — И она снова прижала руку к спрятанной в корсете груди.

— Могу я что-то для тебя сделать? — спросил мистер Деккер и обеспокоенно поднялся.

— Сбегай в отель и принеси мне немного бренди, да побыстрее!

Мистер Деккер убежал. Миссис Деккер закрыла дверь и заперла ее на задвижку, а затем, накрыв рукой живот, извлекла источник боли. Это был сложенный листок бумаги, исписанный, как ни печально это говорить, рукой мистера Окхерста. С горящими глазами и щеками она смотрела на записку, пока за порогом вновь не раздались шаги, и лишь тогда торопливо затолкала ее под корсет и отперла задвижку. Когда мистер Деккер вошел, она улыбнулась через силу и объявила, что ей стало лучше.

— Ты сегодня снова пойдешь к ним? — безнадежно спросил мистер Деккер.

— Нет, — отозвалась миссис Деккер, не сводя с двери мечтательных глаз.

— Я бы на твоем месте не пошел, — с видимым облегчением сказал мистер Деккер. После паузы он сел на диван и притянул к себе жену. — Знаешь, о чем я думал, когда ты вошла, Эльзи?

Миссис Деккер взъерошила пальцами его жесткие черные волосы.

— Понятия не имею.

— Я вспоминал былые времена, Эльзи. То время, когда я смастерил тебе карету, когда возил тебя на прогулку, заменив и лошадь, и кучера. Тогда мы были бедны, Эльзи, а ты была больна, но мы были счастливы. Сейчас у нас есть деньги и дом, а ты стала совсем другой. Я хочу сказать, милая, что теперь ты совершенно другая женщина. И в этом вся беда. Я мог сделать тебе карету, мог построить для тебя дом, но на этом все и кончается, Эльзи. Я не мог создать тебя саму. Ты сильная и красивая, Эльзи, и совершенно новая, но так получилось, что я не приложил к этому и руки!

Он замолчал. Она ласково положила руку ему на лоб, другую все еще прижимая к животу, будто бы физически ощущая таящуюся там боль, и сказала ласково и успокаивающе:

— Но ведь это и впрямь ты постарался.

Мистер Деккер печально покачал головой.

— Нет, Эльзи, не я. У меня была возможность, но я ее упустил. Ты теперь совершенна, но это не моя заслуга.

Миссис Деккер подняла невинные, удивленные глаза на мужа. Тот поцеловал ее и продолжил уже немного веселее:

— Но я думал не только об этом, Эльзи. Я думал, что, возможно, ты слишком много внимания уделяешь этому мистеру Гамильтону. Не то чтобы это плохо, для тебя или для него, но могут пойти слухи. Ты здесь такая одна, Эльзи, — сказал он, глядя на нее любящими глазами, — лишь о тебе здесь не говорят, лишь тебя не осуждают и не порицают.

Миссис Деккер была рада, что он заговорил об этом. Она тоже об этом думала, но не могла проявить неуважение к мистеру Гамильтону, настоящему джентльмену, без того чтобы не настроить его против себя.

— Он всегда ведет себя со мной так, словно я знатная леди из его круга, — добавила она с легкой гордостью, что вызвало улыбку ее мужа. — Но я придумала план. Он не задержится здесь, если я уеду. Если, например, я поеду в Сан-Франциско навестить маму на пару дней, к моему возвращению он уже исчезнет.

Эта идея привела мистера Деккера в восторг.

— Конечно же, — воскликнул он, — поезжай завтра же. Джек Окхерст тоже уезжает, и я вверю тебя его заботе.

Миссис Деккер не сочла это осмотрительным.

— Мистер Окхерст наш друг, Джозеф, но ты же знаешь, что о нем говорят.

На самом деле она не знала, как ей уехать в тот же день с мистером Окхерстом, но этим поцелуем мистер Деккер разрешил все сомнения, и она уступила ему. Немногие женщины манипулировали своими супругами с таким изяществом.