Шестеренки и заклинания - Адриен Тома

особенно в свете нынешней гонки технологий... Никогда не знаешь, не объявит ли себя какой-нибудь народ нашим врагом, чтобы испытать мощь своего арсенала. Но обучение всех этих людей — дело сложное и очень дорогое. Может быть, мне следует предложить императрице перенаправить часть этих добровольцев в Медную стражу...

— Отчего Медной страже требуется подкрепление? — вежливо поинтересовался ее сын.

— Оттого, разумеется, что такие крупные города, как Селумбр и Веремиз, становятся все менее и менее безопасны, — вздохнула баронесса Абилаб. — Внутренняя безопасность не справляется. Беженцы после войны на Островах продолжают массово селиться в Империи. Их присутствие разжигает обиды и вражду, и это дестабилизирует работы в наших городах. Преступность растет, Ревокаторы становятся все многочисленнее, многим фабрикам угрожают забастовки...

Сирус чуть было не ответил, что винить ей некого, кроме себя — баронесса Абилаб была главным стратегом кровавой кампании по завоеванию Островов несколько лет назад, и поэтому наплыв беженцев — во многом ее рук дело. Однако у него хватило благоразумия промолчать.

— Назревает восстание, — продолжала его мать, листая свои доклады. — Примархи бессильны, Медная стража перегружена... Тут сообщается, что в бедняцких районах Селумбра полностью прекращено патрулирование!

— Да, говорят, что теперь в Сетях единственная хозяйка, Паучиха, — рассеянно подтвердил Сирус, откусывая кусочек тоста.

Баронесса бросила на него сердитый взгляд:

— Паучиха? Только не говори мне, что веришь в эту чепуху? Королева преступности нескольких сотен лет от роду, сумевшая объединить вокруг себя воров, черных магов и революционеров? Вот еще! В следующий раз ты мне примешься рассказывать , что Иосефир каждый день обедает с призраками Мегадорадоса, или что ты наткнулся в переулке на Пропавшую Йоне!

Бледное лицо дамы Абилаб слегка порозовело, а глаза гневно сверкнули. Если баронесса что-то и ненавидела сильнее, чем неаккуратно подвернутые воротнички рубашек, так это бессмысленные сплетни.

— Если бы эту чернь легко было объединить, мы бы об этом знали! Паучиха — не более чем городская легенда, которую распространяют преступники, чтобы всех заставить думать, что они организованы, и напугать и людей и власти!

— Да, мама, вы безусловно правы, — тут же ответил Сирус, потупив глаза в свою кашу.

Баронесса на мгновение с прищуром уставилась на него, затем вернулась к своей корреспонденции.

— Тем не менее это тревожные новости, — пробормотала она. — Для Империи, конечно, но при этом и для тебя.

Он тут же поднял подбородок.

— Для меня, мама?

— Если Селумбр так опасен, возможно, мне не следует посылать тебя туда...

Сирус почувствовал, как у него заколотилось сердце. Не может того быть, чтобы она говорила всерьез! Дама Абилаб была героиней войны, смеющейся в лицо опасности, не способной даже помыслить о страхе!

И все же она, кажется, искренне заколебалась. Ее суровое лицо пересекли морщинки сомнения и беспокойства — для этой дамы выражение редчайшее.

— Я могла бы нанять наставника по магии, чтобы он обучал тебя здесь, в поместье, — продолжала баронесса, готовясь сделать глоток чая. — Таким образом ты бы сумел...

— Нет!

Чашка остановилась в сантиметре от губ матери.

— Прошу прощения?

Сирус вздрогнул.

— Мои извинения, мама, я не хотел вас прерывать. Что я хотел сказать, так это... Академия — лучшая из школ магии, единственная, которая может позволить мне стать Государственным эзотериком...

— Императрица ко мне все еще прислушивается, я могу ее убедить, что...

— Мама, разве это не подаст дурной пример? — выпалил Сирус, охваченный внезапным вдохновением. — Отозвать меня из Академии, потому что вы не доверяете местным властям? Использовать свои привилегии, чтобы добиться для сына льгот? Представьте себе заголовок в «Бюллетне»: «Премьер-генерал критикует управление Селумбром и забирает сына из Академии». Не будет ли это постыдным для имперского сановника?

Баронесса Абилаб долго разглядывала сына, а после кивнула. Сирусу показалось даже, что он различает едва заметный намек на улыбку.

— В этом я могу с тобой согласиться, — кивнула она. — Но я больше беспокоюсь о безопасности своих наследников, чем о своей репутации.

Сирус удивленно поднял брови: о таком он впервые слышал!

— Я бы предпочла, чтобы ты был рядом со мной в эти... неспокойные времена, а не на другом конце Империи, — продолжила баронесса. — Безопасность Селумбра...

— Мама, даже если Медная стража с трудом поддерживает порядок в Селумбре, Академия — самая внушительная и не в пример другим защищенная крепость на севере Империи! Более того, она находится под непосредственным руководством примарха Иосефира, одного из самых выдающихся эзотериков в мире! Даже война не сможет и царапины оставить на защите, которую он воздвиг для защиты своих учеников. Если вы настолько желаете обезопасить меня, то Академия — лучшее решение!

Баронесса Абилаб долго на него смотрела, не отвечая. Наконец ее плечи чуть поникли, и она вздохнула:

— Ну хорошо, я уступаю. Раз уж ты так хочешь вернуться к своей ненаглядной учебе, быть посему. Но будь уверен, я стану внимательно приглядывать за твоими результатами, особенно за оценками по элементализму...

Сирус, почувствовав облегчение, энергично кивнул и даже пообещал удвоить свои усилия в этом предметв.

— Хорошо. Если ты закончил завтрак, то можешь выйти из-за стола. Надеюсь, твой багаж уже готов: я бы хотела, чтобы автоматы как можно скорее погрузили его в автоматоидную коляску. Наслаждайся последним днем каникул.

Неопределенным взмахом руки баронесса Абилаб его отпустила, и Сирус вернулся в свою комнату, надеясь, что Квинт вернулся.

Глава 3

Гриза смахнула стекающий по лбу пот оборотной стороной рукава; главным образом она добилась того, что на лбу остался приличный мазок моторным маслом. Не обращая на это внимания,