Кольцо Анубиса - Владимир Ильич Клименко

без окон стояли пара табуретов и парковая скамейка. Голый цементный пол, куча мусора в углу, в основном состоящая из пустых пивных банок и мятых сигаретных пачек, лампочка, болтающаяся под самым потолком. Пыточная камера.

Задержавшегося на пороге Марка толкнули в спину так, что он влетел в комнату, беспорядочно размахивая руками, и ткнулся в кучу мусора. Потом подняли за ворот и посадили на скамейку. Вошедший последним водитель достал из сумки банку пива «Невское» и приготовился скучать. Блондин, порывшись у Марка под ногами, вытащил из-под скамейки кусок изолированного резиной кабеля.

— Деньги остались в комнате! — предупредительно крикнул Марк, увидев, как блондин извлек из сумки водителя еще и наручники.

— Оставь, — приказал блондину его спутник. — Оставь наручники. Видишь он тихий какой, наложил, небось, полные штаны.

Блондин, как показалось Марку, с сожалением кинул наручники обратно.

— Аполлинарий велел поучить на будущее, — напомнил он и зло взглянул на Марка. — Баксы, говоришь, там остались. А кольцо?

Крепыш коротко взмахнул рукой, и ребра Марка ожгло, как будто ударили не кабелем, а раскаленным прутом.

— И кольцо! — уже совсем тихо прохрипел он. Дыхание от удара перехватило.

— Что же ты тогда врал, сволочь!

Блондин ударил его еще два раза. Марк только дергался на скамейке, как паралитик.

— Сам старпому принесешь, или нам побеспокоиться?

— Сам отнесу, сам! — предупредительно завопил Марк.

Но блондина, похоже, столь быстро полученный результат не устраивал. Он его, похоже, разочаровал. Марк понял это по тому, с какой ненавистью крепыш уставился на него, шаря в кармане кожаной куртки. Он только еще разохотился, только размялся, ему хотелось крови. Ему, в конце концов, и признания никакого было не надо, а только полной власти над своей жертвой, полного ее подчинения.

Марк с ужасом уставился на своего мучителя, медленно извлекающего из кармана блестящий стальной кастет.

— Оставь! — еще раз вяло потребовал водитель. — Убьешь ведь.

— Ничё, я аккуратно.

Марк попытался подняться со скамейки, но не успел. В голове как будто раздался взрыв, и он полетел в бездонную пропасть.

5

Скамейка была жесткая, парковая. «Где это я уснул?» Марк медленно выплывал из небытия. Вся левая сторона лица ощущалась сплошным ожогом. «А-а, Аполлинарий… Вот ведь зверюга, старпер-старпом. Ладно, хоть живой. Допрыгался, голубчик».

Марк с трудом сел, ощупал скулу.

Кожа лопнула, кровищи-то сколько натекло… А к щеке и притронуться нельзя. Лишь бы кость не сломали.

Несколько раз беззвучно, как рыба, открыв и закрыв рот, Марк убедился, что челюсть цела. И на том спасибо.

А где же эти, «братаны»?

В отдалении слабо слышались голоса. Марк, шатаясь, встал и, хватаясь за бок, выбрел из пыточной в коридор. Бубнили в соседней комнате.

— И чего ты, блин, наделал, — узнал он голос водителя. — Нашел, с кем связываться. Он еще в машине сомлел, я сам видел. Его и бить не стоило. Давно бы уже обратно сгоняли и перед старпомом отчитались. А так жди, пока очухается.

— Попей пивка, — голос блондина звучал зло и веско. — Я эту публику чистоплюйскую наизусть знаю.

Как чё спереть, так это запросто, как рассчитываться, так в кусты. Умнее будет.

— Ладно вам, — примирительно вступил третий. — Сейчас поедем. Не сильно задержались.

— А если не очухается? — предположил водитель.

— И хрен с ним. Баксы, сам сказал, в комнате.

Марк вспомнил холодные и злые глазки блондина и помотал головой. Надо сматываться. Этот на достигнутом не остановится. Начал бить, не успокоится, пока не сделает инвалидом.

Он осторожно побрел коридором, цепляясь за стенки. Вот и кочегарка. Здесь-то как пройти?

Стараясь остаться незамеченным, Марк заглянул к истопникам. Один, кажется, спит. Это хорошо. А второй? Второго не видно. Стоит рискнуть.

Стальные ступеньки как будто полили жиром. Держась за поручни и оскальзываясь, Марк выбрался наружу и запрокинул голову, ловя ртом мелкие капли дождя.

Совсем незнакомый двор выглядел враждебно.

Проверив карманы, — плащ остался дома — Марк порадовался привычке таскать деньги в брюках. Никакой транспорт сейчас, понятно, не ходит. Спасти могла только попутка.

Его подвезли. Разбитной таксист сначала долго куражился и ехидно интересовался, где это Марк так погулял. Потом загнул несообразную цену. И только убедившись, что у пассажира денег больше, чем он может предложить, нет, запустил в салон.

В такси Марка начал бить озноб. Его колотило так, что он испугался, как бы водитель не выкинул его на полпути, но тот, получив плату, потерял к пассажиру всякий интерес, и гнал «Волгу», бешено визжа тормозами на поворотах.

Не заезжая во двор, Марк велел таксисту остановиться.

Идти в квартиру, а потом к Аполлинарию, не хотелось. Хотя тот, ясно море, ждет. Окно в его комнате горит. Не спит старый хрыч. Но и дожидаться, пока примчатся его головорезы, смысла не имеет. Приедут — выместят зло на Марке. Когда увидят, что он сбежал, озвереют окончательно.

Уже не обращая внимания на лужи и слабо надеясь, что с Аполлинарием удастся договориться, Марк побрел к подъезду. До двери оставалось шага четыре, когда та вдруг скрипнула и отворилась сама. Марк трусливо рыскнул в сторону и прижался к влажному стволу клена.

В ярко освещенном проеме показался Аполлинарий и вместе с ним какой-то незнакомый мужчина, ниже ростом, но примерно одного со старпомом возраста. Длинный плащ и широкая шляпа скрывали лицо и фигуру, но по походке можно было догадаться — гость соседа не молод.

— Учти, старпом, — услышал из своего ненадежного укрытия Марк. — Деньги тебе заплачены. Или завтра отдаешь кольцо, или…

Мужчина не договорил, но, судя по голосу, зря он не произносил ничего.

— Лимон баксов! Говнюк ты, а не коммерсант…

— Завтра отдам, как договорились, — в интонациях Аполлинария послышались плачущие нотки.

«Ничего себе, — подумал Марк. — Лимон баксов! Вот это колечко! А Аполлинарий-то — хорош. Передо мной — так орел, а тут…»

— И не деньги отдашь, а кольцо, — еще раз напомнил мужчина.

Больше он не сказал ни слова и, не подав Аполлинарию Григорьевичу руки, направился к темной машине, которую Марк не заметил, подходя к подъезду.

Включились фары, и Марк еще теснее вжался в ствол. Он долго еще стоял так, не решаясь даже выглянуть, пока звук мощного мотора не затерялся в глубине проспекта.

Дальше счет пошел на секунды.

По возможности стараясь не скрипеть половицами и в то же время быстро, Марк миновал коридор и шмыгнул к себе в комнату. Было заметно, что Аполлинарий здесь без него рылся, но, ликующе отметил про себя Марк, безрезультатно. Вот они, баксы, за кушеткой, как и лежали. А кольцо? Кольцо — на месте. Выцарапать