Адвокатское бюро Алины - Александр Трогон

последняя запись датирована за два дня до убийства, — расстроенно промычал здоровяк в ответ. — Впрочем, это не так уж и важно. Мотив установлен, доказательств — хоть отбавляй. Главное — поймать эту дамочку, а там я уж позабочусь о том, чтобы она призналась. Я такой типаж хорошо знаю! — самодовольно заявил мужчина. — Стоит на них слегка надавить — и они соловьем заливаются.

— И где Вы планируете искать Ирину Петровну? — ехидно полюбопытствовала Алина.

— В этом-то и загвоздка, — помрачнел Лосев. — Пока объявили в розыск. Хитрая бестия оказалась. Ее автомобиль нашелся брошенным на подземной парковке в торговом центре. Дальше ее след теряется.

Роман и Русик, подслушивающие весь разговор, ведущийся между адвокатом и следователем по громкой связи, разом утвердительно закивали. Хакер по своим каналам также проверил маршрут движения «Ниссана» Ирины Петровны и пришел к аналогичному выводу.

Собственно, на этом обмен мнениями между сторонами защиты и обвинения подошел к своему логическому завершению. Пожелав Алине удачи в суде, следователь нажал отбой телефонной связи.

Отложив в сторону мобильник, адвокат с глубокомысленным видом отвернулась к окну. Оба парня перетаптывались с ноги на ногу, не решаясь без спросу покинуть ее кабинет.

— Вы все еще здесь? — удивилась Алина, повернув голову обратно в их сторону. — Ступайте по домам, сегодня вы отлично потрудились. А мне еще нужно поработать, чтобы подготовить документы для завтрашнего судебного заседания. Кстати, вы помирились с Севой? — строго спросила она у Романа.

— Угу. Пойду с ним в театр вместо Женьки. Сто лет там не был, — обреченно отозвался молодой человек.

Русик зажал рот рукой и одновременно издал странный звук, напоминающий птичий клекот. Алина укоризненно взглянула на хакера, догадавшись, что он едва удерживается от того, чтобы не расхохотаться. Переведя взгляд на Романа, она к своему удивлению заметила, что он тоже улыбается.

— Валите отсюда! — от души рассмеялась адвокат, жестом выпроваживая обоих молодых людей из своего кабинета. — Дайте мне хотя бы полчасика покоя!

Уставшая, но довольная, она принялась печатать наброски своей речи в суде. Дело еще не было выиграно, но первый раунд остался за командой адвокатского бюро Алины.

Глава 21

В здание городского суда адвокат, запыхавшись, влетела за пять минут до начала слушания дела. Взбежав по расшатанным ступенькам, умудрившись оступиться, зацепившись носком туфельки о высокий порожек и едва сохранив равновесие, Алина предъявила на охране свое адвокатское удостоверение и скороговоркой уточнила, в какой стороне длинного запутанного коридора расположен необходимый ей зал судебных заседаний.

Быстро прошагав по вытертому линолеуму пола, мимо рядов деревянных откидных сидений, словно перешедших по наследству от местного драмтеатра, адвокат, наконец, добралась до нужного кабинета. Наметанным взглядом отметив компанию журналистов, ошивающихся под дверью зала суда, Алина стремительно прошла внутрь.

Судья — корпулентная, но при этом весьма миловидная женщина лет сорока, в длинной черной мантии — уже заняла свое место и приготовилась объявить о начале процесса.

Наталью Владимировну завели под конвоем в отдельный закуток, забранный толстой решеткой, и только после этого сняли с дамы тяжелые металлические наручники. Ободряюще кивнув своей подзащитной, Алина уселась за стол напротив представителя обвинения и выложила перед собой документы.

Мельком оглядевшись, адвокат в очередной раз отметила про себя, насколько разительно отличается зал местного суда от той эффектной картинки, которую обычно транслирует телевидение в кинофильмах, посвященных детективным историям. Выцветшая краска на стенах, обшарпанные ряды деревянных сидений, окна, забранные решетками, и пузатый конвоир, с отсутствующим выражением лица застывший у входной двери, добавляли унылого колорита к и без того душной атмосфере, царящей в помещении.

Между тем, поправив сбившуюся на груди манишку, судья приступила к рассмотрению ходатайства стороны защиты.

Время заслушивания позиций обеих сторон тянулось с раздражающей медлительностью. Алине так и хотелось растормошить судью, восседающую по левую руку от нее со скучным видом. Та очнулась лишь под самый конец речи адвоката, обратившись к ее оппоненту и задав ему вопрос, имеются ли у стороны обвинения возражения против ходатайства об освобождении Натали Владимировны из-под стражи. Получив довольно расплывчатый ответ, судья огласила свое решение.

Вздохнув от облегчения, Алина порывисто обернулась к подзащитной. На суровом бледном лице Натальи Владимировны промелькнула удовлетворенная улыбка. Заметив это, адвокат уже в который раз восхитилась потрясающим самообладанием своей клиентки. Переживая глубочайшую внутреннюю драму, связанную с потерей любимого мужа, откровенным равнодушием к ее беде родной дочери, ложным обвинением в ужасном преступлении, эта женщина не сломалась, найдя в себе душевные силы противостоять свалившимся на нее невзгодам.

— Поздравляю, — вполголоса обратилась к ней адвокат, взглянув на Наталью Владимировну с нескрываемым уважением. — Вы пока не оправданы, но будете немедленно отпущены под подписку о невыезде до завершения следственных мероприятий.

— Я же говорила, что не убивала своего мужа, — с заметным облегчением в голосе произнесла Наталья Владимировна.

При этом Алина уловила в интонации, с которой женщина произнесла эти слова, заметную толику укора в свой собственный адрес, словно та хотела лишний раз подчеркнуть, как трудно ей дались прошедшие дни в изоляции, когда все, включая собственного адвоката, сомневались в ее невиновности.

Подавив в себе внезапно вспыхнувшее чувство обиды, Алина суховато предложила подвезти свою подзащитную к ней домой. Кивнув знак согласия, дама приосанилась и, величаво расправив плечи, уверенной походкой двинулась в сторону выхода. Адвокат поспешила следом за ней, привлеченная доносящимся из коридора шумом человеческих голосов.

Не успели обе женщины ступить за порог зала суда, как их со всех сторон обступило сразу же несколько журналистов. Дело душителя обещало быть резонансным, а уж тем более, когда обвиняемую в убийстве собственного мужа бизнес-леди внезапно выпустили на свободу. Защелкали фотоаппараты. Писательская братия принялась забрасывать Наталью Владимировну и ее адвоката массой вопросов, часть из которых была до неприличия провокационной. Щуплый мужичок в бейсболке протянул вперед руку с диктофоном, подсунув его чуть ли не под нос Алине.

— Как некстати, — расстроенно фыркнула Наталья Владимировна, протискиваясь мимо назойливых журналистов. — Я чудовищно выгляжу!

— Никаких интервью! — рассерженно выкрикнула адвокат, заслоняя лицо от вспышки профессионального фотоаппарата.

— Вы хотите что-нибудь сказать убийце своего супруга? — среди общего гвалта раздался требовательный мужской голос.

Услышав этот вопрос, Наталья Владимировна внезапно остановилась, обернувшись к журналистам. На ее лице застыло скорбное выражение.

— Мне больно об этом говорить, но женщина, которую подозревают в убийстве моего мужа, является моей ближайшей подругой, — глухо произнесла Наталья Владимировна. — Я не могу ненавидеть тебя, Ирина, хотя твоему проступку нет оправдания, — проникновенно обратилась она, горестно уставившись в направленный на нее объектив видеокамеры. — Надеюсь, что ты искренне раскаиваешься в том, что желала мне зла. Как