Цветы молнии - Джей Тодд Скотт

держать руку на убранном в сумку пистолете – на всякий случай. Животные переглядываются, и серый вдруг выводит протяжную руладу – песнь койота, а его сородичи присоединяются. Лай и вой сливаются в хор, отдающийся от стен карьера, отчего кажется, будто зверей целая дюжина, сотня, будто они везде, со всех сторон. Отраженная отвесными скалами, дикая песнь вечным отзвуком летит по пустыне до самых гор и дальше.

Солнце поднимается, озаряет небо, разгоняет тени, а вместе с ними и койотов. Внезапно воцаряется тишина: троица прокрадывается вдоль забора и исчезает в сгустках сумрака, до которых свет еще не добрался.

Энди опять остается одна. Стоит какое-то время, пока солнце пригревает ей лицо.

* * *

Позже Энди идет домой – гораздо медленнее, чем бежала на карьер, – прокручивая в голове варианты, как бы помягче сообщить остальным, что она уезжает вместе с Руби.

Белла поймет. Она уже насмотрелась, как люди переселяются в Нью-Корнелию, но быстро сбегают, и советовала Энди поступить так же – правда, обе не ожидали, что отъезд Энди будет таким. Скажет ли подруга что-то о Люке? Они ведь покидают пустыню вместе, втроем.

После стольких лет тотального недоверия Энди вдруг надумала опять пуститься наутек, на этот раз с мужчиной, с которым и познакомиться-то толком не успела. С Итаном она еще колебалась, и поэтому его чуть не убили. Мешкала и с Максом, и поэтому чуть не убили ее. Но тогда все было по-другому. Сейчас не так. И она уже не та.

До трейлера идти еще двадцать минут, а краем глаза Энди видит, что навстречу летит плотное облако пыли: по пустыне, подпрыгивая на ухабах, несется легковушка. Энди сразу узнает старенькую «Короллу» Стивена, которую тот обычно держит между своими одинаковыми трейлерами, накрыв брезентом. Друг нечасто выбирается за пределы Нью-Корнелии, а за руль садится и того реже.

При виде автомобиля Энди снова впадает в панику, как в ночь урагана. Ведь есть лишь одна причина, почему Стивен может вот так стремительно мчаться по пустыне на машине.

Только не это, нет, нет!..

Энди бежит навстречу трусцой, потом несется уже во весь опор и останавливается почти лоб в лоб с авто, когда в лицо ей ударяет поднятый в воздух песок.

Нет… нет…

– Что стряслось? – орет Энди в открытое окно, чувствуя, как страх поднимается вместе со столбиком термометра на утренней жаре. Стивен тоже бледный и перепуганный, и она ужасается еще больше.

– Мы тебе звонили, но ты не взяла телефон.

И правда: она оставила его в трейлере, решив прихватить вместо него пистолет.

Нет… нет… нет.

Люк обещал, что все будет хорошо, что они останутся лишь на одну ночь, а потом уберутся отсюда подобру-поздорову. А ей так хотелось в это верить…

– Макс? – выдыхает она. – Что-то с Руби? С Люком? Что, черт возьми, случилось?!

– Нет, не с ними, – мотает головой Стивен. – С Беллой.

Глава 32

НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА

Белла кашляет кровью.

Стоит ей вдохнуть или выдохнуть, как на губах остается ярко-алое пятно, словно бутон в уголках рта. И все же она пока дышит.

Когда Энди и Стивен добираются до трейлера, рядом уже сидят Эрвин и Уэйлен. Телефона у Беллы нет, если не считать того, который ей купила Энди; он хранится в коробке на улице на случай экстренных вызовов – вот как сейчас или если что-то случится с Руби. Белла, должно быть, босиком доковыляла до него и позвонила Эрвину, а потом так и рухнула на землю рядом с летним душем.

Выглядит такой маленькой, хрупкой…

– Плохи дела, – то и дело повторяет Уэйлен. – Плохи наши дела.

– Не понимаю, что с ней случилось, – добавляет Эрвин. – На что такая реакция?

По крайней мере, не было ни нападения, ни ограбления, чего Энди боялась всю дорогу.

– Плевать, надо срочно везти ее в больницу.

– Ты ведь знаешь, Энди, ей бы этого не хотелось, – робко возражает Эрвин.

Энди действительно знает, а еще знает, что найти в окру́ге врачей – задачка не из легких. Старая больница Ахо давно закрыта и разрушена, от нее остались лишь руины, продуваемый насквозь каркас на холме выше городской площади. Есть еще в Каса-Гранде, но туда ехать аж сто миль, а поближе – в резервации в Селлсе, в семидесяти милях. Впрочем, в Ахо работает на удивление приличная клиника «Дезерт Сенита Комьюнити», куда ходят в основном пенсионеры, но, если Белле и вправду очень плохо, ее надо транспортировать вертолетом в Каса-Гранде, а то и в Тусон.

– Я сейчас же отвезу ее в клинику, – непререкаемым тоном заявляет Энди и поворачивается к Стивену: – Идите с Эрвином ко мне, принесите мой телефон и кошелек. Приведите Руби. И предупредите Люка, что я уехала. Я ему позже перезвоню.

– Давай я с тобой поеду, – предлагает Стивен. – Ни к чему тебе одной.

– Не нужно; пожалуйста, приведи Руби, встретимся у оврага к западу отсюда. У восьмого указателя.

Энди знает, что Стивен и Эрвин могут взять из автодома все что угодно, оттуда выехать из Нью-Корнелии и встретиться с ней по дороге к «Дезерт Сените» в Ахо.

– Дай ключи, возьму твою машину, – говорит Энди, но не успевает закончить фразу, как Стивен открывает рот, чтобы что-то сказать. Энди не дает ему этого сделать и обращается к Уэйлену: – Поможешь поднять ее? Только осторожнее.

Энди присаживается на корточки рядом с Беллой – у той подрагивают веки, словно крылья голубянки, полупрозрачные, как паутинка. Такие бабочки порхают в пустыне, блестя гладкими чешуйками.

– Мы отвезем тебя к врачу.

– Mija… – шепчет Белла, выкашливая кровь.

Энди вытирает слезы и со своих глаз, и со щек подруги и поднимает ту с земли.

Глава 33

ГРОЗА

Он просто лежит, потому что не любит спать; впрочем, просто закрывать глаза тоже не любит.

Не любит те образы, что встают перед ним, все то, что он натворил.

Когда он вот так лежит в тишине, то ощущает сердцебиение. От каждого удара в сердечной мышце проскакивает искра, крошечный разряд. Каждая кровяная клетка – это маленький электрод. Никто не задумывается, что мы все живем благодаря молнии. Мы все живем в грозе, которую сами же создали.

Бежать некуда: кое-где дождь идет каждый день. Те, в кого ударила молния, начинают страшиться ее до самой смерти, а он, наоборот, хочет ее увидеть, ждет – он ей поклоняется.

Я сезон дождей.

В глубине души ему стыдно за себя нынешнего, за того, в кого он превращается; теперь он способен себя контролировать не лучше, чем молнию в небе. Есть лишь один человек, способный его обуздать.

Она.

Я сезон дождей.

Я заберу крылья сияющего ангела.

Я сам – сияние, свет и ярость.

Он хаос, божество, сеющее на своем пути смерть и разрушение.

Ему пока удается держаться только благодаря принесенным жертвам, но она уж точно возвысит его, осветит ему путь, и он полетит на ее крыльях к самым звездам и даже дальше.

Он встает и выходит на улицу, где сияют звезды на юго-западе, а высокое-высокое небо пока чистое и бескрайнее – ненадолго.

Я сезон