Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

понимать друг друга и сотрудничать… Они по-прежнему были разными людьми – одна на корабле, другая на берегу, но двигались в едином направлении и могли протянуть друг другу руку помощи, когда кто-то садился на мель.

– У меня все хорошо. – Го Сяофэнь потрогала свои щеки. – Увольнение как расставание: сначала всегда легко, целыми днями лежишь на диване с чипсами и смотришь сериалы, чувствуешь, как распухаешь, словно бобы в воде… Сымяо, а ты похудела еще больше, это из-за «Дела станции Саошулин»? Я слышала, ты ушла из следственной группы после его раскрытия.

– Вот так сидишь дома, а новости сами приходят с неба, – улыбнулась Лю Сымяо и махнула рукой в сторону стойки.

Подошел официант спросить, что они будут пить. Лю Сымяо заказала себе чай с грушей и помело, Го Сяофэнь – латте. После оплаты официант поставил на их столик маленького игрушечного оленя как подтверждение заказа. Го Сяофэнь схватила его и несколько раз погладила, как бы между прочим спросив:

– Из-за Сянмина?

Лю Сымяо замерла, ее взгляд остановился на трещине в деревянной столешнице, то ли от ножа, то ли естественной, и долго не двигался.

В кофейне тихо играла какая-то корейская песня, у стойки звенели чашки, гудела кофемолка, шумел вспениватель молока – все звуки были мягкими и приятными, едва уловимыми, словно отголоски незабываемого старого сна.

Го Сяофэнь знала, что попала в точку. Она разведала о происшествии на станции Саошулин сразу же, а вскоре увидела в «Вэйбо» объявление городского управления полиции об аресте главного подозреваемого Чжоу Липина. Как журналист, долго освещавший криминальную хронику, она хорошо знала о «Деле о серийных убийствах в западном пригороде» десятилетней давности. Тогда в душе возникло…

Первой ее мыслью было: «Плохо дело, это может навредить Сымяо». Во-первых, с точки зрения СМИ и общественности, когда серийный убийца совершает преступление повторно, обязательно возникнет вопрос, почему его так легко отпустили в первый раз, и тогда неизбежно всплывет вмешательство Линь Сянмина. Во-вторых, вся городская полиция знала о чувствах Лю Сымяо к Линь Сянмину, и в такой ситуации, с какой стороны ни посмотри, ее должны были отстранить от дела.

После долгого молчания Лю Сымяо медленно произнесла:

– У руководства более всесторонний подход. В «Деле о серийных убийствах в западном пригороде» десять лет назад я тоже участвовала. Сянмин считал, что Чжоу Липин действительно убил Фан Чжифэна, но не имел отношения к смерти трех женщин. Я согласна с этим выводом, по крайней мере до сих пор не найдено новых доказательств, способных его опровергнуть.

– Но общественность так не думает, – вскинула бровь Го Сяофэнь. – В ее глазах повторное преступление освободившегося заключенного только подтверждает предыдущие.

– Уголовное расследование имеет свою специфику, нельзя руководствоваться эмоциями, нельзя заменять догадками истину. Все выводы должны основываться на научных доказательствах и строгой логике, – подчеркнула Лю Сымяо. – Общественность может сомневаться, но не имеет права вмешиваться.

– Но у тебя самой есть сомнения – я права? – внезапно спросила Го Сяофэнь.

Это был удар на поражение! Точный, жесткий и молниеносный!

Любому другому это мгновенно вскрыло бы душу, но Лю Сымяо лишь улыбнулась и увернулась:

– Расскажи о себе, почему ты уволилась? В тот день на холме Саошулин я встретила Чжан Вэя, он сказал, что твои статьи постоянно отвергали… Ты же опытный криминальный репортер, как такое могло случиться?

Возможно, из-за досады от неудачного выпада, Го Сяофэнь немного погрустнела. В этот момент официант принес чай с помело и грушей и латте, оба напитка источали приятный аромат. Лю Сымяо подняла чашку, слегка подула и отпила глоток. Го Сяофэнь медленно помешивала кофе, глядя, как сердечко на молочной пенке превращается в бесформенную массу, и вдруг сказала:

– Наверное, это потому, что я люблю только приготовленный вручную кофе…

Лю Сымяо не поняла, что она имеет в виду.

– Все вещи в конечном счете можно разделить на две категории: стандартные и нестандартные, от одежды до профессий, от образования до питания… То же самое и с работой в СМИ: стандартное – это пресс-релизы, а нестандартное – это новости. Пресс-релизы как растворимый кофе: вода, порошок и сливки уже отмерены, просто пей как есть. Может, бренды разные, может, вкус разный, но в итоге это все пассивное потребление. Настоящие новости должны быть как приготовленный вручную кофе: журналист анализирует собранный материал, обрабатывает, пишет, показывает частичную правду о событиях с разных сторон – вот что имеет ценность и смысл, – пояснила Го Сяофэнь. – Но сейчас наш главный редактор разрешает продавать только растворимый кофе. Я считаю, это оскорбление для настоящих бариста, хотя, конечно, большинству клиентов все равно.

– Может быть, ваш главный редактор беспокоится о гигиенических проблемах при ручном приготовлении кофе, – заметила Лю Сымяо.

– Практика показывает, что масштабные проблемы с общественным здоровьем всегда возникают только от растворимого кофе, особенно когда компании монополизируют рынок и держат рецепты в секрете, – ответила Го Сяофэнь.

– Похоже, я не ошиблась в выборе человека. – Лю Сымяо снова отпила чай. – Ты ушла из журналистики, но не оставила журналистские идеалы, а для того, что я хочу сделать, как раз нужен журналист, который сохранил свои идеалы даже после увольнения.

И вот они подошли к сути дела. Го Сяофэнь широко раскрыла глаза:

– Наконец-то мы добрались до главного, что именно ты хочешь, чтобы я сделала?

Лю Сымяо посмотрела на Го Сяофэнь:

– Я хочу, чтобы ты помогла в расследовании «Дела станции Саошулин».

2

Со времени происшествия на станции Саошулин прошло уже два дня, и если одним словом описать состояние полиции после ареста Чжоу Липина, то лучше слова «растерянность» не найти.

Конечно, поначалу все было иначе. Действительно, все думали, что после поимки Чжоу Липина дело будет раскрываться легко, как нож проходит сквозь масло. Поэтому следственная группа была воодушевлена и, чтобы сделать доказательства неопровержимыми, приняла стратегию «сначала периферия, потом центр», поторапливая все соответствующие отделы работать сверхурочно, чтобы собрать и закрепить все улики, связанные с делом, прежде чем сосредоточиться на допросе Чжоу Липина.

Сначала рассмотрим вещественные доказательства.

Во-первых, из Центра судебной медицины пришло сообщение: сравнение ДНК волос, найденных в жилище Син Цишэна, с телом C, обнаруженным в вентиляционной шахте на станции Саошулин, подтвердило, что тело C действительно принадлежит директору «Детского приюта Тунъю» Син Цишэну.

Сравнение ДНК волос из спален приюта и образцов крови, сохранившихся после лечения врожденного порока сердца методом аутогемотрансфузии, с телами A, B и D также подтвердило, что все жертвы были детьми из приюта.

Тело B принадлежало девочке по имени Дун Синьлань, девяти лет, страдавшей легкой формой церебрального паралича,