Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь

директор детского дома провинции А Цуй Вэньтао был совершенно другого типа. По представлению Линь Фэнчуна, директором детского дома должен быть добродушный дедушка или бабушка, поэтому при первой встрече с Цуй Вэньтао он был шокирован больше, чем при виде интернет-знаменитости без макияжа: этот человек был не только маленького роста, но и выглядел как хорек – острая мордочка, бегающие глазки, словно у голодного зверька после зимней спячки. Из-за выступающих зубов его тонкие губы, казалось, никогда не закрывались полностью, а из этого полуоткрытого рта лилось бесконечное количество слов. Увидев полицию, он начал кланяться и поддакивать: «Да-да-да, хорошо-хорошо-хорошо, конечно-конечно-конечно, без проблем-без проблем-без проблем». Если бы его не остановили, он бы переплюнул болтовней выступающих на China Has Hip-Hop, но если вслушаться, все это были пустые слова.

Цуй Вэньтао был чрезвычайно почтителен к Син Цисяню, что показалось Линь Фэнчуну странным, ведь по структуре организации директор провинциального детского дома – государственный служащий, а «Благотворительный фонд любящих сердец», в конце концов, всего лишь частная благотворительная организация… Только когда Чай Юнцзинь тихо напомнил ему: «Ты забыл, что дочь Ду была доведена до самоубийства компанией студенческих займов, принадлежащей этому фонду», он вдруг понял.

Стоит отметить, что Ду Цзяньпин не присутствовал на встрече с Син Цисянем и Цуй Вэньтао, все время его представлял Линь Фэнчун.

Линь Фэнчун хотел отомстить за Ду Цзяньпина и потому не церемонился с мужчинами, говорил с ними резко, но один из них был холодно-молчалив, а другой болтал без умолку, не отвечая по существу. Со временем Линь Фэнчун понял, что так ничего не добьется, и сменил тон на менее враждебный. Тогда удалось выяснить некоторые обстоятельства: провинция А – экономически отсталый бедный регион, до начала политики реформ и открытости там существовали такие проблемы, как близкородственные браки, отсутствие вакцинации детей в сельской местности, было много детей-инвалидов. Позже благодаря развитию горнодобывающей и полиграфической промышленности экономическая ситуация улучшилась, но эти отрасли сильно загрязняли окружающую среду, что привело к росту числа детей с врожденными дефектами. Многих из них бросали, были и сироты, и дети, оставленные уехавшими на заработки родителями на попечение стариков, после смерти которых связь с родителями терялась… Даже десятикратное увеличение числа детских домов в провинции не решило бы проблему. Органам гражданской администрации оставалось только призывать уезды, волости и поселки «решать проблему самостоятельно», в основном через сбор частных пожертвований для поддержки детских домов. Именно тогда был создан «Благотворительный фонд любящих сердец». Головной офис находился в столице провинции, в каждом уезде были филиалы, через благотворительные сборы и другими способами было получено большое количество средств. Фактически фонд стал главным спонсором детского дома провинции А и его филиалов в уездах, волостях и поселках, постепенно взяв под контроль их строительство и управление, а центральный детский дом провинции А все больше превращался в чисто административное учреждение. Говоря об этом, Цуй Вэньтао привел сравнение:

– Наш центральный детский дом как интернет-магазин без собственной платформы, открываешь страницу, а там одни франчайзинговые магазины, только надзор и логистика за нами.

Похоже, что логистика действительно была в ведении провинциального детского дома, но надзор – необязательно. Когда Линь Фэнчун спросил, кто сопровождал этих детей из провинции в город, Цуй Вэньтао назвал имя. Линь Фэнчун уточнил:

– Почему этот человек не остался в городе следить за безопасностью детей?

Цуй Вэньтао ответил, что в «Детском приюте Тунъю» не было необходимости оставлять кого-то еще, за все отвечало его руководство, а когда обследование и лечение детей заканчивалось, приют уведомлял провинциальный детский дом и просил прислать людей забрать детей. Тон Линь Фэнчуна сразу стал строгим:

– Отвечало руководство приюта? Каким образом? А теперь, когда случилось такое, кто должен нести ответственность?

Цуй Вэньтао только моргал и молчал, искоса поглядывая на Син Цисяня, но не смея смотреть долго. Син Цисянь надолго задумался, прежде чем сказать:

– Нужно признать, действительно существовали пробелы в надзоре. К счастью, чинить прохудившийся загон после пропажи овец еще не поздно. Как выявить и устранить недостатки, улучшить работу, предотвратить повторение подобных инцидентов – это станет приоритетом следующего этапа работы нашего «Благотворительного фонда любящих сердец».

Линь Фэнчун был ошеломлен этими словами.

Когда эти двое уходили из городского управления, Линь Фэнчун четко дал им понять: пока дело не будет полностью раскрыто, они не должны покидать город, чтобы быть доступными для полиции в любой момент.

Син Цисянь промолчал, а Цуй Вэньтао поспешно ответил:

– Да-да-да, хорошо-хорошо-хорошо, мы все равно должны дождаться возвращения председательницы Тао, чтобы доложить ей о работе.

Председательница Тао, о которой говорил Цуй Вэньтао, – это председательница «Благотворительного фонда любящих сердец» Тао Жояо; ей стукнуло тридцать восемь лет, она не была замужем. Ее отец Тао Бин ранее занимал должность начальника отдела социального обеспечения и содействия благотворительности в Департаменте гражданской администрации провинции А. Хотя он уже много лет как вышел на пенсию, но на местном уровне все еще оставался влиятельной фигурой и носил титул почетного председателя фонда. Тао Жояо значительную часть года проводила в их городе – у семьи Тао раньше было здесь три квартиры, но перед началом антикоррупционной кампании они, получив инсайдерскую информацию, передали или избавились от прав собственности на недвижимость, так что когда комиссия по проверке дисциплины начала расследование, она ничего не нашла. Сейчас Тао Жояо жила в люксе на четвертом этаже корпуса E пятизвездочного отеля «Хэфэн». Нужно отметить, что «Благотворительный фонд любящих сердец» арендовал весь корпус E под свой городской офис, где работало более двадцати сотрудников. Кроме того, отель «Хэфэн» находился недалеко от «Детского приюта Тунъю» и «Больницы любящих сердец» – хотя на карте они относились к разным районам, но пешком между ними было не более пятнадцати минут. Этот факт по мере развития расследования приобретал все большее значение.

Тао Жояо улетела в Париж рейсом Air France в час ночи на следующий день после происшествия на станции Саошулин. Она уехала очень внезапно, было непонятно, зачем ей понадобилось так спешно садиться на ночной рейс. Даже Син Цисянь, будучи заместителем председателя, выглядел озадаченным. На вопрос Линь Фэнчуна: «Зачем Тао Жояо так срочно понадобилось уехать за границу?» – он мямлил и уклонялся от ответа, что дало Линь Фэнчуну понять: Тао Жояо уехала, не предупредив ни его, ни кого-либо из руководства «Благотворительного фонда любящих сердец». Но система бронирования показала, что она купила билет в половине десятого вечера накануне, а результаты вскрытия подтвердили, что в это время Син Цишэн был еще жив, поэтому полиция не связала ее отъезд с происшествием