Коломбо. Пуля для президента - Уильям Харрингтон

— Перевозка женщины через границу штата с аморальными целями, — закончил за него Сандерс.

— О нет, сэр! Никто не предполагает, что вы кого-то куда-то перевозили.

— Ну, я и не перевозил. Я жил в «Пайпинг Рок», играл там. Видите ли, лейтенант, я люблю играть. За эти годы я, может, потерял сто тысяч, может, двести, но если это потеря в двести тысяч, то удовольствия я получил на сумму куда большую. Некоторые любят ездить в Европу и таскаться по картинным галереям, некоторые — скупать дорогие безделушки. Кто-то выкладывает по десять-двадцать тысяч за раз ради возможности поохотиться или порыбачить в каком-нибудь экзотическом месте. Я знаю человека, который заплатил двадцать тысяч, чтобы его взяли в экспедицию к Южному полюсу — и они туда даже не дошли. А я люблю играть. Знаете, в каком бизнесе я работаю, лейтенант?

— Нет, сэр. Не знаю.

— Я продаю проволоку. Полагаю, я едва ли не крупнейший оптовик по проволоке в стране. Электрический провод, телефонный кабель, провода для электроники… Чёрт, я даже колючую проволоку для заборов продаю. Поверите ли, у меня на складе более ста тысяч наименований разной проволоки?

— Трудно представить, сэр, — ответил Коломбо, хмурясь и кривя рот, словно ему и впрямь было сложно вообразить сто тысяч видов проволоки.

— Я вернулся с войны в Корее. Тогда ещё распродавали так называемые военные излишки. Я купил кое-что, открыл магазинчик. И довольно скоро решил, что будущее за проводами. Вы представляете, сколько миль проводов в космическом шаттле? Все говорят про чипы и печатные платы. Да, правда, мы больше не соединяем лампы, резисторы и конденсаторы проводами, как делали раньше в радиоприёмниках и телевизорах. Но то, что делают эти чипы и платы, всё равно нужно передавать наружу для выполнения функций… в основном по проводам. Я сколотил десять состояний на проволоке.

— Это завораживает, — пробормотал Коломбо.

— Нет, не завораживает. Это скука смертная. Как и многим бизнесменам, мне приходится искать что-то, ради чего стоит жить. Итак, Алисия… Как вы думаете, что это были за отношения?

— Я бы предпочёл услышать это от вас, если не возражаете, сэр.

— Я покупал её услуги как проститутки, — сказал Сандерс. Он набрал воздух в грудь и выдохнул. — Я и представить не мог, что она такая. Но она была. И… Боже мой, лейтенант! Моя жена умерла семь лет назад, и с тех пор у меня не было женщины. И вдруг я узнаю, что эта… телезвезда, которую я годами видел по телевизору и которой восхищался, доступна… Но, Иисусе Христе, это не имеет никакого отношения к смерти Пола Друри. На самом деле, я не видел Алисию месяцев шесть или восемь.

— Не могли бы вы сказать, сколько вы платили за её услуги, сэр?

— Тысячу долларов за ночь, — ответил Сандерс. — Плюс ужин и шоу, шампанское в номер. Всё такое. Она была недешёвой. Но…

— С ней вам не было скучно, — кивнул Коломбо, выражая сочувствие и понимание. — И вы ждали следующего раза.

— Именно.

— Как вы узнали, что она доступна?

— Она сама подошла ко мне в казино. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, на что она намекает.

— Сколько раз вы были с ней, мистер Сандерс?

— Шесть раз. Потом внезапно, где-то в начале апреля, она перестала приезжать в Лас-Вегас. Я звонил ей на телестанцию KWLF, но она не отвечала на звонки. Я чувствовал себя идиотом.

— Почему вы чувствовали себя идиотом, сэр?

— Потому что я и был идиотом. В последний раз, когда мы были вместе, я предложил ей выйти за меня замуж.

Коломбо кивнул.

— Что ж, мне жаль слышать, что вы попали в неловкую ситуацию, сэр. Пожалуйста, поймите, я не стану вас компрометировать. И я не вижу причин беспокоить вас впредь.

— Вы настоящий джентльмен, лейтенант.

— Я стараюсь им быть, сэр. В моём деле это не всегда легко.

Сандерс допил остатки «Кровавой Мэри». Они встали из-за стола.

— Пожалуй, есть ещё одна вещь, о которой я должен вас спросить, сэр, — произнёс Коломбо. — Я заметил, что вы здесь, а не в «Пайпинг Рок». Есть ли для этого какая-то особая причина?

Сандерс нахмурился.

— Я никогда не видел её нигде, кроме «Пайпинг Рок», — ответил он. — Не хочу случайно наткнуться на неё. Кроме того… Я могу быть желчным и подозрительным человеком, лейтенант. Я начал задумываться: а не была ли она подсадной уткой Склафани? Казино используют женщин таким образом, вы же знаете.

4

Лейтенант Бад Мерфи из полиции Лас-Вегаса предложил подбросить Коломбо в аэропорт.

— Вполне возможно, — рассуждал он в машине. — Она не первая женщина, согласившаяся отработать карточный долг, торгуя собой. Алисия Грэм… Алисия Друри. Безусловно, на этом рынке она стоила бы тысячу за ночь. Для некоторых крупных игроков женщина-знаменитость стоит ровно столько, сколько стоит её слава.

— Вопрос в том, — сказал Коломбо, — используют ли казино таких женщин, чтобы удерживать крупных игроков за столами?

— Не без этого, — ответил Мерфи. — Наказание за подобное суровое, но как это докажешь? Алисия Грэм-Друри была бы на этом рынке мелкой сошкой. Она стоила бы куда больше простой танцовщицы, но и близко не стояла бы рядом с приглашённой звездой большой сцены. Полагаю, свою «штуку» она бы стоила. Да, пожалуй, стоила бы. Запросто.

— Долго же пришлось бы отрабатывать крупный долг по тысяче за ночь, — заметил Коломбо. — Особенно учитывая, что она бывала в Вегасе только по выходным.

— Не особо всё сходится, верно? — согласился Мерфи. — Но я видывал и похуже.

Глава двенадцатая

1

В понедельник утром Коломбо заскочил в свой кабинет.

На столе он обнаружил телефонограмму от Карен Бергман. Он перезвонил ей, и та сказала, что хочет увидеться. Говорить по телефону Карен не захотела. Он встретился с ней в аптеке-закусочной на бульваре Ла-Сьенега, где она ждала его за стойкой, попивая кофе и жуя слойку с сыром. На ней снова были белая блузка и узкая короткая чёрная юбка — её фирменный стиль.

— Спасибо, что пришли, лейтенант, — сказала она, когда он сел рядом. — Я больше не доверяю офисным телефонам. По правде говоря, там никогда нельзя быть уверенным, кто подслушивает. Даже сам Пол