(Не) игрушка для миллионера - Анна Но

Мгновение и с блузки женщины пуговицы полетели на пол, Али порвал красивую одежду своей собственности. Таковой он считал Будур. Он быстро освободил грудь от белья, и довольный соблазнительным зрелищем, полного бюста жены, стал грубо его сжимать. Потом развернул её спиной к себе.

— Нагибайся! — прорычал он.

— Нет, Али!

— Ты не имела права изменять мне!

— Я и не из….

Она не смогла договорить. Али, плюнув себе в ладонь, увлажнил анус жены, и вошёл в неё.

— Аааааа! Али, прошу не надо!

— Ты должна быть наказана! И это ещё не всё!

Он жёстко и без сожаления трахал свою жену в зад, представляя, как она совокупляется с его самым злейшим врагом.

— Вставай! — Али вынул член, он жаждал продолжения.

Мужчина любил, когда его жене было больно. Он никак не мог смириться с тем, что она когда-то встречалась с Махмудом. Всю свою семейную жизнь, Будур подвергалась сексуальному насилию со стороны мужа, как только он начинал подозревать её в измене. Али был патологически ревнив, и чинил расправу над ней на пустом месте. Будур боялась и ненавидела мужа. Придя в дом Махмуда, она таила надежу на то, что тот, вспомнив былые чувства, спасёт её из этого брака. Но после секса она увидела лишь безразличие в его глазах. А потом зашла та девчонка, и Будур тут же поняла, что теперь ей его уже не вернуть.

Али достал из тумбочки его любимую игрушку, огромную анальную пробку. У Будур чуть истерика не началась. Она помнила с каким остервенением он всегда засовывал это в неё.

— Ложись на живот! Таааак!

Он помог ей, резко швырнув лицом на кровать. Раздвинул ноги и залюбовался розовой промежностью. Сейчас он сделает с ней всё, как он любит. Ведь появился отличный повод снова её наказать. Али раздвинул ноги жены и примкнул губами к её вагине. Его ласки были на грани. Будур прикусывала губы и глотала слёзы. Жёсткая щетина бороды извечно царапала и раздражала чувствительную зону, Али покусывал её нежную плоть, и грубо заводил свой палец во влагалище. Наигравшись и довольно причмокнув языком, он щедро полил анус жены смазкой.

Она приготовилась. Мгновение, и огромная силиконовая штука опять начала входить в неё. Будур выпрямилась как струна.

— Приподними бёдра, дура! Сама делаешь себе хуже!

Будур молча плакала. И ждала, когда же закончится её мучение. Наконец-то он справился, и шлёпнул её по попе. Повернул её на бок и вошёл во влагалище. Резкие сильные толчки заставляли Будур выгибаться от сильной боли. Али был беспощаден. Он набрал обороты, от сильных фрикций, он толкал животом пробку, и Будур каждый раз взвывала от ужасных ощущений.

В какой-то момент она поняла, что больше ничего не чувствует, и вспомнила нежный и чувственный секс с Махмудом у него в кабинете. На время забывшись от ужаса, который чинил над ней её муж. Будур улыбнулась, и постаралась представить себе Махмуда. Боль была такой сильной, а муж так её напугал, что она пыталась как могла спасти свой разум от помешательства.

Али кончил, больно укусил её за шею, оставив алый след на коже жены.

— Да! Получила, шлюха? Дрянь такая!

Будур лежала и боялась пошевелиться. По опыту многих лет она знала, что мучения могут продолжиться. У Али был целый арсенал интимных игрушек, и он, не спрашивая засовывал их в Будур. Это могло случиться даже во время сна. Если он хотел, её никогда не спрашивал.

Он отвалился на спину и обмяк.

— Дааааа! Кайф! Сука такая! Никогда не прощу тебе этого!

— Я не изменяла тебе, с чего ты взял?

— Есения рассказала, что ты приходила на вечеринку в дом моего врага! Врага, слышишь!

Али наклонился над ней и резко дернул за волосы. Будур опять сжалась. Пробка так и находилась в ней. Она боялась продолжения, никогда не зная, что может прийти в голову Али дальше.

— Какая у тебя зачётная задница и сиськи. Махмуду куда дала? Отвечай! Знаю, что трахалась!

— Никуда! — заплакала Будур.

Али снова начал трогать грудь, и играться с большими тёмными сосками.

— Мояяя! Ты слышишь! Ты только моя! И никто не может кроме меня трогать тебя!

— Никто и не трогает. Есения приревновала к Махмуду, а ты повелся!

— Ты что меня идиотом считаешь? — Али схватил Будур за лицо.

— Нет!

— Молодец! Нравится, когда у тебя в заднице находится эта штука?

Будур отвернулась.

— Нравится или нет?

— Нравится! Всё, что ты делаешь, мне нравится!

Будур пересилив себя повернулась к нему лицом и поцеловала в губы. Али опешил и ответил. Она закинула на него ногу, и легла на грудь. Он начал гладить её по попе, потом, обхватив ягодицы двумя руками начал сжимать их. Будур не шевелилась, уже зная, что теперь то уже точно скоро всё закончится. Главное — это быть ласковой и покорной.

— Ложись на бочок! — скомандовал он, сдвинув её с себя.

— Али! — взмолилась Будур.

— Помни, люблю покорных!

— Я и так покорна тебе!

— На бок!

Она легла и приготовилась к дальнейшим истязаниям. Но, как ни странно, он аккуратно достал секс игрушку и встал с кровати.

— Ты красивая женщина, Будур! Очень красивая!

— Спасибо! — она лежала и молилась, чтобы он уже ушёл.

— Ладно, мне надо съездить по делам! Не скучай!

— Ты поедешь к Есении? — Будур проворно встала с кровати и подошла к нему.

— Ревнуешь?

— Очень!

В голове Будур появилась мысль о том, что она хочет отомстить девчонке. Рассказать такое Али. Ей пришлось вытерпеть столько физической боли, из-за этой дряни.

— Ну так всё же?

— Да, к ней!

— Возьми меня с собой!

— Зачем?

— Сама не знаю!

— Пфффф! Сиди дома! Жди меня, я скоро вернусь. Хочу ещё немного тебя помучить!

— Ты и так достаточно помучил!

Будур сменила тактику и стала виться около него как кошка.

— Понравилось? — кровожадно оскалился Али.

— Знаешь же, что да!

Женщина уже знала по опыту, что такая игра нравилась Али. И, как правило, потом он ещё долго не приставал к ней с истязаниями. Трахал он её регулярно. Это можно было вытерпеть, но унижения и боль, всегда сводили её с ума.

Али вышел из дома. Будур последовала за ним. Она решила проследить, где именно спрятали девчонку. Риск был на грани провала, но она должна была узнать это!

Глава 39

Махмуд

Сегодня Магир официально стал шейхом Эмирата. Я увидел это по новостям. Он приветливо махал рукой народу. В его обращении было столько преданности стране и людям, что трудно было поверить, что