"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

— Правильно.

— Это связано с каким-нибудь убийством?

— Нет… там не ясно, связано ли это…

— С убийством?

Три дамы посмотрели сперва на него, а потом на нее, синхронно, как тюлени в цирке. Дама с фольгой в волосах уставилась любопытным взглядом на отражение Конрауда в зеркале, а даме, которой Элиса мыла голову, было непросто его увидеть. И она, раз уж ей больше ничего не оставалось делать, просто вытаращила глаза в пустоту.

— Наверное, я ужасно помешал? — сказал Конрауд. — Может, мне лучше попозже зайти?

— Да не стесняйтесь, все равно я собиралась кофе пить, — ответила Элиса, указывая головой в направлении каморки, в которой виднелась кофе-машина и бумажные пакеты из ближайшей булочной. — Садитесь вон там, наливайте себе кофе. А я скоро приду.

Дамы послали Конрауду сердитый взгляд, а он попытался приятельски улыбнуться им. Он не мог понять, вызвано ли их настроение тем, что его визит затянет их пребывание здесь на несколько минут, или тем, что его разговор с Элисой будет проходить с глазу на глаз, и они не узнают подробностей. Он готов был поклясться, что верно последнее. Дамы, судя по всему, никуда не спешили, а так и так запланировали провести большую часть дня в парикмахерской.

Конрауд уселся в каморке. Она была мала, но там помещались две табуретки и стол. На нем стоял кофейник со свежезаваренным кофе. На стене висел календарь с накачанными мужчинами-моделями. Дверь была открыта, и Конрауд услышал, как Элиса разговаривает с молодой женщиной — судя по всему, своей коллегой. Она объяснила ей ситуацию и сказала, что собралась на перерыв. Затем она вошла в каморку к Конрауду и закрыла за собой дверь.

— А у вас всегда столько посетителей? — спросил Конрауд, только для того, чтоб не молчать.

— Да, эти душечки — они такие лояльные, они сюда любят заходить, иногда просто только затем, чтоб поболтать. Ужасные трещотки. Хельга мне говорила, что вы хотите разузнать про того человека, о котором я ей рассказывала. Это, что ли… какой-нибудь преступник?

— Да вот не знаю, — ответил Конрауд. — Я пытаюсь понять, что произошло в тот вечер в спорт-баре, куда вы с подругами заглянули и где, как рассказала Хельга, вы услышали слова этого человека. Мне стало любопытно.

— А это так важно? — спросила Элиса. — Сколько лет-то прошло…

— Я хотел бы разыскать его, если смогу.

— А он что-то натворил?

— Не знаю. Я над этим работаю для женщины, которая…

— Она родственница того сбитого мужика? — перебила Элиса. — Этого Вилли, про которого говорила Хельга?

— Она его сестра, — ответил Конрауд и подумал про себя, что если уж Хельга принялась распространять свою теорию заговора, то ее уже не остановить.

— И вы считаете, что тот, кого я видела, его и сбил?

— Учитывая, что вы от него услышали, вы так и не догадались связать это с гибелью Вилли?

— Нет. Мне и в голову не пришло. Ни на секунду. Я и не помню толком-то, что с ним случилось.

— Его сбили насмерть на улице Линдаргата.

— Да, это я знаю. Какую-то такую аварию я припомнила, когда Хельга мне рассказала, но в то время я не связывала одно с другим. Я хорошо помню тот вечер и парня — знакомого Хельги, который приставал и наблевал себе в стакан.

— Вы услышали два слова…

Тут дверь каморки открылась и вошла молодая женщина — коллега Элисы. Она спросила, каким составом та в прошлый раз окрашивала волосы Дисы. Элиса быстро ответила. Другая женщина — вероятно, та самая Диса, уселась на кресло у зеркала и ласково улыбнулась отражению Конрауда. Ему показалось, что она ему подмигивает.

— Надо бы тебе тоже подойти, — сказала молодая женщина, серьезным взглядом смотря на Элису. — Я тут одна не успеваю.

— Да, сейчас, — ответила Элиса.

Дверь закрылась.

— Вы услышали два слова, — повторил Конрауд.

— «Убить его», — произнесла Элиса и забеспокоилась, словно ей стало нельзя дольше разговаривать с Конраудом. — Я услышала от него эти два слова, когда проходила мимо. «Убить его».

— А как вы думаете, в какой связи он их сказал?

— По-моему, он это посчитал глупостью какой-то.

— Тот, кого вы видели?

— Да, тот, кто по телефону разговаривал. Он вообще прямо шипел. Как будто с кем-то ссорился.

— А как вы думаете, как звучала вся фраза целиком?

— Ну, не знаю. Может: «Не могу же я взять и убить его». Или: «Не можем же мы убить его». По-моему, он был против этого.

— А может, все было как раз наоборот: «Я могу взять и убить его», «Мы ведь можем и убить его».

— Вполне. Но все равно: он был возмущен или рассержен, он как будто ссорился с кем-то по поводу того, что ему делать.

— И этими словами заканчивалась его фраза?

— Да.

— А когда он это сказал, он посмотрел на вас?

— Нет. Вообще-то, я уже прошла мимо него, когда он это прошипел, и я оглянулась. А он стоял ко мне спиной и глаз не поднимал. Тогда я пошла прочь. Я даже не знаю, заметил ли он меня. Погода была плохая, а он повернулся к стене дома. Так что лица я не видела, и если я увижу его снова, то не узнаю.

36

Через десять дней после того, как отца Конрауда обнаружили убитым на улице Скулагата, самого Конрауда вызвали в полицию. Там с ним беседовал полицейский по имени Паульми. Он руководил расследованием дела и первым пришел к нему домой в тот судьбоносный вечер. Он был тихим, спокойным, выказывал Конрауду понимание и уважение — в отличие от полицейских, приходивших до него, на которых Конрауд в конце концов набросился, когда они с ненужной суровостью сообщили ему, что его отца убили близ Скотобойни. Конечно, Конрауд в тот день выпивал с друзьями и был в плохом настроении, когда вернулся домой, в свою подвальную квартиру, и застал у своих дверей полицию. Те двое полицейских порой бывали вынуждены иметь дело с его отцом и, кажется, не особенно огорчились, что его закололи.

Конрауду велели явиться в отделение полиции в переулке Поустхусстрайти, а когда он пришел, его встретил дежурный и попросил подождать у окошка. Ожидание длилось долго, и Конрауд заскучал и спросил, сколько ему еще ждать. Дежурный ответил ему: «Потерпите еще!»

Перед тем, как явиться в полицию, Конрауд проводил мать на автостанцию на улице Колькопнсвег. За несколько дней до убийства она приехала из города Сейдисфьёрда на востоке страны и жила у сестры. Там она познакомилась с хорошим человеком и заявила сыну, что вряд ли вернется