"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

жить в столицу. Бете в Сейдисфьёрде понравилось, у нее там появились подруги. Мать зазывала на восток и Конрауда. Он там никогда не бывал. Никогда не навещал мать. В детстве отец запрещал ему это, а когда он стал старше и самостоятельнее, у него самого интерес уже угас. Зато мать сама приезжала в столицу, особенно в первые годы после развода, и тогда они виделись — но лишь на короткое время, и порой в это время отец стоял у них над душой.

Прощание на Калькопнсвег затянулось, и Конрауд почувствовал, что мать беспокоится. У нее был заказан билет на автобус до Сейдисфьёрда на дату, следующую за днем убийства. Когда ее автобус подъезжал к Блёндюоусу, его остановили и мать отправили обратно в Рейкьявик на допрос. Перед тем, как снова сесть в автобус на восток, она сказала сыну, что тогда полицейские проверяли, есть ли у нее алиби на тот вечер, когда был убит отец. А она сказала, что весь вечер пробыла у сестры и зятя.

— Скорее всего, тебя спросят о чем-нибудь похожем, — опасливо проговорила она, когда все, кроме нее, уселись в автобус. Водитель терпеливо ждал ее, сидя за рулем. Она как будто до последнего оттягивала признание в том, что переживает за него, — но в конце концов все-таки решила его сделать. Конрауд понял, что оно далось ей нелегко. Он еще раньше говорил ей, что в тот вечер, когда на его отца напали, был у друзей.

— Да, — сказал он. — Они так и спросили.

— А ты был у друзей?

— Да.

— Все правда так и было?

— Да.

— Точно?

— Мама!

— Прости, дружочек, я знаю, знаю, что ты бы ни за что так не поступил. Это все просто… так ошеломило: ты с ним, один, а он — таков, каков он был — и вдруг еще вот это… Это же запросто могли повесить на тебя.

— Все со мной будет хорошо, — ответил Конрауд. — Не беспокойся.

— А сейчас-то они от тебя что хотят? Зачем им тебя допрашивать?

— Не знаю.

Оклик дежурного вырвал Конрауда из его мыслей. Он прошел за ним по коридору в небольшую заднюю комнату. Там ему пришлось ждать еще полчаса, и вот наконец дверь открылась, Паульми поздоровался с ним и попросил прощения за то, что заставил ждать. В руках он держал бумаги, их он положил на стол и начал листать.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он, пока искал нужный протокол.

— Вы, что ли, маму допрашивали? — спросил Конрауд.

Этот вопрос застал полицейского врасплох.

— Вы тут что, с ума посходили? — сказал Конрауд.

— Мы просто ведем расследование, — ответил Паульми. — Мы разговариваем с людьми. Задаем им вопросы, но это не значит, что мы их всех подозреваем. Вы это скоро поймете.

— Уж ее-то могли бы в покое оставить, — буркнул Конрауд.

— Спасибо за подсказку, — сказал Паульми, извлек из стопки нужный протокол и положил перед собой. — Согласно словам вашей матери, в тот день, когда на вашего отца было совершено нападение, вы с ней встречались в городе.

— Да.

— О чем вы говорили?

— Да не о чем особенном.

— Вы обсуждали вашего отца?

— Нет. Ей он не интересен.

— Насколько мы понимаем, вы вместе с отцом принимали участие в различных наказуемых деяниях, хотя сами не привлекались к ответственности. Это верно?

— Кто это сказал?

— Мы говорили со многими людьми, и они упомянули это. Значит, вы не покупали для него алкоголь и сигареты на военной базе в Кеплавике и не возили их оттуда?

— Нет.

— И не перевозили для него контрабандные товары, не договаривались об их покупке в Рейкьявикском порту?

— Нет.

— А также не привозили контрабандный алкоголь частным лицам и в рестораны Рейкьявика и области?

— С кем вы говорили? — спросил Конрауд.

— Как я уже сказал, мы собирали информацию в разных источниках, так что не волнуйтесь, — ответил Паульми. — Значит, вы отрицаете, что сопровождали своего отца, когда он угрожал человеку по имени Сванбьёртн, что покалечит его, а потом нанес ему телесные повреждения?

— Сванбьёртн его нагрел на большую сумму. И вы после этого поверите словам этого человека? Пусть он радуется, что там оказался я, иначе мой папа его бы вообще укокошил. А может, это он папу и убил? Вы его об этом не спрашивали?

— А из-за чего бы? Из-за этих драк?

— Ну, он мог подумать, что это папа поджег его забегаловку, — ответил Конрауд.

— Почему вы так сказали?

— Сказал, и все. У него же был пожар?

— У Сванбьёртна была причина полагать, что в этом виновен именно ваш отец?

— Не знаю. Почему бы и нет.

— Что вам известно об этом деле?

— Я уверен, что он считает поджигателем именно папу, — сказал Конрауд. Он помнил, как однажды вечером отец вернулся домой с торжествующим видом: ему удалось взыскать со Сванбьёртна долг. В тот же вечер один из двух ресторанов должника подожгли. Отец не признал себя виновным, — но Конрауд был уверен, что знает, как все было на самом деле. Он считал, что тот долг выбили силой.

— А почему он должен так считать?

— Ну, считает, и все. Вы его самого-то спрашивали?

— Мы непременно спросим. — Паульми что-то черканул на листке. — А вы сами? Чем вы занимались в тот день, когда был убит ваш отец?

— Я? — переспросил Конрауд. — Да ничем особенно.

В полиции его неоднократно спрашивали об этом, но другого ответа так и не получили.

— Мы поговорили с теми друзьями, у которых вы находились, когда было совершено нападение на вашего отца: их показания в большинстве деталей сходятся с вашими. Однако есть вероятность, что вы могли на какое-то время незаметно отлучиться. А еще вы могли попросить выгородить вас, если их спросят про этот вечер. Они не самые надежные свидетели из всех опрошенных в ходе нашего расследования, а один из них уже имел дело с законом.

— Что за бред! — воскликнул Конрауд.

— О чем вы с отцом спорили? — спросил Паульми.

— В каком смысле?

— О чем вы поругались ранее тем же днем, в который его нашли убитым у Скотобойни?

— Да не ссорились мы, — ответил Конрауд.

Паульми полистал бумаги.

— Как вы, наверное, заметили, мы поговорили с вашими соседями, проживающими по той же улице, и двое из них заявляют, что за несколько часов до того, как ваш отец был обнаружен убитым, слышали из вашей квартиры в подвальном этаже громкую ссору.

— Это какая-то ошибка, — ответил Конрауд.

— Вы уверены?

— Да.

— Но вы оба в то время были дома. Вы сами нам раньше об этом сказали. И это