Разговор с тенью - Георгий Юрский

– А, и он там. Отлично. Мчу в вашу сторону.

Через пятнадцать минут запыхавшийся Артем зашел в кабинет к Алле. Там он вывалил ей всю имеющуюся информацию, но девушка замахала руками, не веря услышанному. Только через пять минут она согласилась с доводами Артема и задала резонный вопрос:

– И что нам с этим делать?

– Как минимум, спросить этого придурка, зачем он устроил этот розыгрыш? – пожал плечами Олег. – Хотя я, кажется, догадываюсь, – с этими словами он достал телефон Родионова-старшего и отправил айтишнику Александры все видео-сообщения.

После этого он набрал его номер.

– Привет, Рустам. Я там тебе несколько файлов послал. Посмотри на них внимательно, они могут быть фейковые?

Алла подождала, пока он закончит разговор, и спросила его:

– Ты со мной пойдешь придурка допрашивать? Или потом на камере посмотришь? Он же тебе не чужой? Камер с зеркалами, как в Голливуде, у нас нет.

– Посижу тут, – отмахнулся Артем. – Думаю, знаю, что он скажет.

Алла кивнула и отправилась в кабинет, где заканчивалась процедура опознания. Она отозвала в сторонку Олега и начала шептать ему в ухо новости, полученные от Артема. Реакция полицейского была такая же, но в конце концов он тоже поверил услышанному. Антон Родионов тем временем уже подписывал протокол опознания, составленный следователем.

– Все? Могу быть свободен? – он посмотрел на Олега.

У того снова проснулся инстинкт опера. «Все-таки это мое, негодяев на чистую воду выводить», – подумал полицейский и преувеличенно спокойным голосом произнес:

– Последний маленький вопрос. Осознавали ли вы, Антон Владимирович, что ваши действия с телом отца подпадают под преступление, санкции за которое предусмотрены статьей 244 Уголовного Кодекса Российской Федерации? Это деяние квалифицируется, как надругательство над телами умерших.

Родионов-младший часто заморгал глазами от неожиданности. Он явно не знал, что ему ответить.

– А учитывая наличие сообщника, ваши действия подпадают под вторую часть этой статьи и наказываются лишением свободы до трех лет.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – наконец прервал молчание Антон.

– Все вы понимаете. Мы поймали Бояринцева, капитана яхты. И тот дал изобличающие вас показания. Никакого повторного инсульта у вашего отца на яхте не было, вы привезли его тело в рефрижераторе. Может, и был инсульт, но когда-то давно. Но вы скрыли этот факт от властей. А это преступление. За которое придется ответить, как говорится, по всей строгости закона.

– Он меня оговаривает, – залепетал Антон.

– Ну это вы на очной ставке с ним обсудите, – Олег решил блефовать.

– Я немедленно требую адвоката! – Родионов-младший придумал следующий ход.

– Но в этом мы вам не можем отказать. Правила знаете? Вызываем по назначению или в КПЗ посидим и подождем московского?

Антон лихорадочно размышлял. Ему явно не хотелось сидеть в обезьяннике с бомжами, но и полагаться на защиту бесплатного адвоката он не хотел. Тем временем у Аллы пропиликал телефон. Это было сообщение от Артема. «Мне отзвонился айтишник. Судя по мета-данным, видеофайлы, на которых его отец требовал доли в фирмах, не снимались на камеру, а были сгенерированы программой с искусственным интеллектом». Алла присвистнула от удивления. Про такие технологии она только читала.

– А осознаете ли вы, гражданин Родионов, что подделка и рассылка сообщений от имени вашего отца с имущественными требованиями также является уголовно наказуемым деянием, ответственность за которое предусмотрена статьей 159 уголовного Кодекса РФ? – подотчетно копируя начальника, спросила она Антона.

– Я ничего чужого не требовал, долги его возвращал! – возмутился Родионов-младший. – А то, что изображение отца использовал, это не наказуемо, я с адвокатом советовался.

– Давайте мы не будем в эту тему углубляться, расскажете все как было, тогда останемся на первой части статьи 244. Там штраф или исправительные работы.

Антон задумался и спросил:

– А я могу звонок своему адвокату сделать? Наедине, – он просительно посмотрел на полицейского.

Олег задумался на секунду и кивнул. Затем он проводил Антона до мужского туалета.

– Тут, конечно, пахнет, но зато точно никто не подслушает.

Через десять минут Антон вернулся в кабинет.

– Я готов дать показания. Но мне нужны гарантии. Никаких мер пресечения и дело возбуждается по первой части.

Теперь настала очередь Олега думать. Он вышел в коридор и дошел до кабинета Аллы, где скучал Артем.

– Тёмыч, ты красавчик. Он готов сознаться, но торгуется, чтобы штрафом отделаться. Но лично я не понимаю, что мне с этим делать. Дело, как ты сам понимаешь, пустяковое. Медали нам за жмурика непохороненного не дадут. Тебе-то что надо?

Артем пожал плечами и набрал Александру.

– Аликс, привет. Ты на громкой связи. Я с Олегом. Братец твой готов признаться, ну в том, что он уже с трупом отца приехал. Просит штраф за это. Тебе то самой что именно надо? Чтобы он наследство твое не увел? Теоретически, можно получить клятву, что он перепишет фирму, и дело замять, – Артем посмотрел на товарища, тот неопределенно кивнул.

– Олег, здравствуйте. Я немного в шоке от произошедшего. Такого я не ожидала. Мне кажется, надо все по закону делать. Что бы он сейчас не наобещал, потом легко откажется. Такой человечек.

– Ну не так все просто. У нас показания то останутся. Их и через год не поздно вытащить. Там два года срок давности, – возразил Олег.

– Я вам полностью доверяю, – вздохнула Александра.

Артем нажал отбой и многозначительно посмотрел на Олега.

– Ладно, пойду послушаю, что он скажет.

Зайдя в кабинет, полицейский кивнул Антону:

– Рассказывайте.

Родионов-младший откашлялся и, подглядывая в телефон, начал рассказывать, как будто школьник пересказывает выученный текст:

– Мой отец очень хотел попасть на Соловки, но за неделю до путешествия умер. Поскольку он завещал его похоронить на святой земле, я предварительно договорился, что его похоронят в монастыре. Я не осознавал своих действий и не отдавал себе отчета в том, что несвоевременное захоронение тела является преступлением. Уже на яхте на подходе к острову, я задумался о своих действий и решил отказаться от задуманного. Поэтому мы поплыли обратно, где я и заявил о смерти отца. Но, не понимая порядка, я не стал сообщать о реальной дате его кончины.

– Браво, прекрасная версия, – Олег театрально захлопал в ладоши. – А что же вы его завещание нарушили? И в Москву собирались тело увезти? Всю плешь мне проели, что надо хоронить?

– Адвокат мне велел именно так рассказывать. Для протокола. А по факту вы и так все знаете.

Олег и Алла переглянулись. Антон оказался крепким орешком. С такой версией события, он мог и вовсе уйти от ответственности.

Тем временем Артем продолжал скучать в кабинете Аллы, рассматривая ее цветы. Он предполагал, о чем идет речь в кабинете, и