Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

Невразумительная музыка, потом:

— Многое можно простить, детектив Хендерсон, если принять во внимание ситуацию, но ваше поведение просто неприемлемо. Стивен Уоллес заявил, что вы ворвались в его дом прошлой ночью и подвергли его…

— Я знаю.

— Так вы что, не отрицаете этого? Вы представить себе не можете, какие неприятности…

— Нет, я хочу сказать, что я о вас все знаю.

Пауза.

— И что же вы обо мне знаете? — Добавил металла в голос.

— Все.

Снова молчание.

— Понятия не имею, о чем вы говорите.

— Неужели? Тот, который в маске Гомера Симпсона, — это ваш друг или вы поставили камеру на таймер?

Элис удивленно подняла брови и, взглянув на меня, одними губами произнесла:

— Гомер Симпсон?

Я отмахнулся.

Помощник шефа полиции Драммонд откашлялся:

— Понимаю… И чего вы хотите?

— Догадайтесь.

Приглушенный хруст с другого конца линии — Драммонд прикрыл трубку ладонью:

— Никола, освободите расписание на вторую половину дня. Я должен буду уехать. — Затем снова его голос: — Нейтральная территория: Монкюир-вудз, на территории парка, рядом со скульптурой. В половине пятого. — И он повесил трубку, не ожидая подтверждения.

Синий «БМВ» Драммонда выехал на подъездную дорожку и, прохрустев гравием, остановился перед гаражом. Он выскочил из машины и побежал к входной двери.

Я отошел от окна спальни.

Снизу донеслись звуки поворачиваемого в замке ключа, хлопнула входная дверь.

— О’кей. — Элис глубоко вдохнула и понизила голос — Какой у нас план, в смысле, у нас ведь есть план, не так ли, он может…

— Есть у меня один план… — Я сунул руку в карман и вытащил пистолет.

Шаги на лестнице — Драммонд несся по ней, перепрыгивая через две ступени.

Она уставилась на меня:

— Эш, это то, о чем я думаю… Да, конечно, это так и было. — Элис прислонилась спиной к платяному шкафу. — Вот что произошло с твоей ногой — ты случайно выстрелил в нее из этого пистолета.

— Да не стрелял я в себя. — Я моргнул. — Это слишком трудно. И тем более из этого пистолета. — Сунул пушку за ремень с левой стороны, прикрыв ее полой взятого напрокат пиджака. — Да и случайностью это не назовешь.

— Ты что, специально это сделал?

Моя перчатка скрипнула по дверной ручке.

— Так ты идешь или нет?

По кабинету перед рабочим столом ползал на коленях помощник шефа полиции Драммонд, доставая из черного, закрывающегося на молнию кейса компактные диски и бросая их в спортивную сумку.

Я постучал в дверь:

— Проблемы?

Он подскочил, крутанулся, глаза навыкате, челюсть отвисла. Потом сжал губы и поднялся на ноги:

— Вы не имеете права входить сюда! Это частная собственность. — Прочистил горло. — Я… я беру вас под арест.

— Где она?

— Я не понимаю, о чем вы говорите. — Прищурившись, он посмотрел мне за плечо: — Доктор Макдональд? Я… позвоните немедленно в полицию — констебль Хендерсон стал опасен для себя и окружающих.

Трость была хорошей модели, крепкая. Я вскинул ее в воздух, перехватил за нижний конец и, словно ломом, врезал по одной из висевших на стене драммондовских фотографий. Стекло разлетелось вдребезги, и Драммонд, вместе с каким-то парнем из телевизора, грохнулся на ковер.

— ГДЕ ОНА?

Он вздрогнул. Пару раз открыл и закрыл рот. Потом снова заговорил сержантским голосом:

— Офицер Хендерсон, я настаиваю…

Со стены с грохотом рухнула еще одна фотография.

— Где она, Драммонд?

Элис протиснулась мимо меня в комнату.

— Вам следует ответить ему, помощник шефа полиции. Мне кажется, что в данной ситуации Эш не будет слишком беспокоиться о том, что произойдет, когда он вышибет вам мозги прямо сейчас. — Она уселась в кресло перед компьютером. — Где Кети?

— Я ничего не знаю о…

Ручка трости врезалась ему в щеку, да так сильно, что моя рука вздрогнула. Зашатавшись, он ударился о книжную полку, и на пол посыпались книги по юриспруденции. Прижав руку к лицу, он стоял там и стонал.

— Где она?

— Я не…

На этот раз удар пришелся но ноге, сбоку от колена. Он вскрикнул и сложился пополам, хватаясь за сустав. Я добавил лживому уроду но затылку. На ручке трости остались волосы и кровь.

Драммонд завопил и, сжавшись в клубок, закрыл руками голову:

— Я не знаю, я не знаю!

Элис пододвинула кресло к рабочему столу и тихо сказала:

— Могу заметить, что с профессиональной точки зрения офицер Хендерсон в настоящий момент, страдая от посттравматического стресса, не отвечает за свои действия, и, если он забьет вас до смерти, это будет считаться временным умопомешательством.

— Я не знаю, где твоя дочь!

Я сунул пистолет ему в лицо и, загоняя патрон в ствол, передернул затвор. Приставил пистолет ко лбу:

— Назови мне хоть одну причину не сделать этого, ты, больное маленькое дерьмо.

— Ты с ума спятил, ты сумасшедший!

Элис кивнула:

— Именно это я и пытаюсь вам сказать. Мне кажется, что ваша детская порнография привела к обострению его психического состояния.

— Это… это всего лишь улики но одному из дел, я хранил это у себя до…

Пистолет издал глухой звук, врезавшись в его голову.

— Ааааагх… — Из раны под волосами показались капли крови.

— Ты заставлял сотрудников проводить поиск но центральной базе данных полиции.

— Я в этом не виноват! — Он снова закрыл голову руками, кровь выпачкала рукава его белой рубашки. — Он обо всем узнал… Что мне было делать — позволить ему рассказать об этом всему миру? Это могло разрушить мою семью, я мог потерять жену, детей, моих друзей…

— Кто обо всем узнал? — Я схватил Драммонда за волосы и приставил пистолет к его щеке. — КТО УЗНАЛ? КОМУ ТЫ ГОВОРИЛ?

— Это не…

— Я ТЕБЕ ГОЛОВУ ОТСТРЕЛЮ, КУСОК ДЕРЬМА!

Слова посыпались одно за другим, на истерически-высокой ноте:

— Журналист, я передавал сведения журналисту! Каждый год, за три недели до дня рождения каждой жертвы, я передавал ему новый адрес их семей.

Журналист…

Я выпустил его и, хромая, отошел. Посмотрел из окна кабинета на сверкающую улицу. Тучи поглотили солнце, и все снова стало серым и мрачным. Все только для того, чтобы какой-то ублюдок из таблоида мог сочинить свою историю. Будут стучаться в дверь к матери Лорен Берджес и спрашивать ее, что она почувствовала, когда узнала, что кости ее единственного ребенка вырыли в каком-то пришедшем в упадок парке. Сунут ей в лицо камеру: «УБИТАЯ ГОРЕМ МАТЬ ОПЛАКИВАЕТ БЕДНУЮ ЛОРЕН — ЭКСКЛЮЗИВ!»

Я оперся о подоконник:

— Кто это был?

— У меня не было другого выхода, он расследовал смерть… одного коллеги в Инвернессе. — Помощник шефа полиции закашлялся. — Он узнал о нашей маленькой