Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Нет ничего такого. Мама сильно выматывается… Мне необходимо как можно скорее окончить университет и начать зарабатывать.

– Слышал, у тебя есть одна травма. Ты впадаешь в панику при виде крови, верно?

Ничего не ответив, мальчишка вперил робкий взгляд в пол. Вероятно, он считал свою проблему унизительной.

– Конечно, поверить человеку, которого встретил сегодня в первый раз, трудно… Но у моей дочери так же, как и у тебя, был травмирующий опыт. Некто ворвался в наш дом, вырубил меня тупым предметом, обмотал моей девятилетней дочери скотчем рот и убил мою жену. Дочь оказалась единственной, кто видел преступника в лицо.

Чэу медленно поднял голову и посмотрел на Чону. Было видно, что один разговор об этом вызвал в нем страх.

– Слава всевышнему, сейчас с ней все в порядке. У меня как у врача есть заметные успехи в данной области. Я попробую излечить тебя от травмы, которую ты заработал в тот день, так же как исцелил травму своей дочери. Доверишься мне?

– Да… – кивнув, едва слышно пробормотал ребенок.

– Брат, давайте сначала что-нибудь поедим. Умираю от голода. Закажем цыплят?

– Чэу, знаешь, мы на днях ходили с ним в суши-бар с конвейерной лентой, и представляешь что? Суши не успевали подъехать на ленте, как улетали к нему в рот. Он ведь не вакуумный пылесос; стыдоба-то какая. У других посетителей не было даже шанса отведать хотя бы кусочек из-за этого увальня. Да и сами повара, готовившие суши, не поспевали за его скоростями.

– Ты же сказал, ешь сколько душе угодно.

– Ну, что уж теперь. Ах! Ты не человек.

– Так сколько цыплят закажем? Можем спокойно заказать тушек пять-шесть…

– Пять-шесть? Эй! Кто это есть-то все будет? А, мальчик? Пять тушек не многовато ли?

– Нормально. Я сам ел по полторы.

– А, так полторы тушки – это прямо абсолютная необходимость для молодого растущего организма. Видимо, я многого не знаю.

Чэу, вероятно расслабившись за наблюдением перепалки этих двоих, наконец смог улыбнуться. И эти трое подчистую уничтожили пять цыплячьих тушек, не оставив после себя и кусочка.

– Ну что, раз мы поели, приступим.

Чэу откинулся в кресле, на голове у него был закреплен шлем с электродами. На экране светились активные участки мозга парня.

– Для начала я задам тебе пару простых вопросов. Что ты ел вчера на ужин?

– Поужинал в круглосуточном магазинчике рамёном в стакане и рисовым треугольником.

– Что ты делал на прошлых выходных?

Покончив с разного рода вопросами, Чону наконец задал тот, что крутился у него на языке все это время:

– Расскажешь, что делал в день рождения мамы в этом году?

– Зашел после уроков в магазин косметики купить маме подарок. Увидев перед домом отца с другом, пошел сразу в квартиру. Вечером отпраздновали день рождения, и я лег спать.

В тот день Чэу определенно видел того барыгу. Глаза Чону, слушавшего парня, загорелись.

Немного погодя Чэу ввели наркоз, и он уснул. Инук промокнул мягким платком выступившую на лбу и веках мальчика испарину, всем сердцем надеясь, что теперь его кошмарные воспоминания исчезнут.

Когда операция по стиранию и переносу памяти подошла к концу, на Чону накатила усталость, и, прикрыв веки, он привалился к стене. Минуты текли, и воспоминания в голове Чону начали вспыхивать подобно обрывкам сна.

* * *

Стоял студеный зимний вечер, когда световой день короток.

По пути из школы домой Чэу заглянул в местный магазин косметики. Сотрудник магазина дружелюбно обратился к переминавшемуся с ноги на ногу Чэу:

– Молодой человек, вы что-то ищете?

– Подарок маме на день рождения.

Накануне вечером он прошелся взглядом по туалетному столику матери. Мальчик пытался выяснить, какой косметикой пользуется мама, но, как ни странно, все флакончики были пусты.

– Что за… Все ведь использовано.

В небольшом мусорном ведерке рядом с туалетным столиком валялись открытые пробники. Хотя они были не настолько стеснены в финансах, чтобы мама не могла себе приобрести косметику, она, похоже, взяла за правило откладывать деньги на случай, если они неожиданно понадобятся ее умнице сыну.

Пусть и из недорогой линейки, но Чэу приобрел целый набор, состоящий из увлажняющего крема, лосьона и эссенции, и отправился домой. «Теперь следует избавиться от всех пустых баночек у мамы на столике», – крутилось у него в голове.

Чэу уже заворачивал в переулок, ведущий к дому, когда произошло это.

Даже отсюда ему было видно, как идет его отец, а за ним быстрым шагом следует мужчина невысокого роста, но крепкого телосложения. Тело Чэу мгновенно одеревенело, и он застыл на месте. Это явно был тип, похожий на того, кто ошивался перед их домом, когда мальчику было девять лет, а затем пырнул его отца ножом. Казалось, мужчина мог в любую секунду выхватить из-под кофты острый нож и замахнуться им на отца. Сцена перед глазами разворачивалась будто в замедленной съемке.

– А? А? – Не вникая в ситуацию, он попытался дрожащими руками набрать 112[155], но силы покинули руки, и он выронил телефон. Из-за внезапно захлестнувшего его страха голос отказывался слушаться.

– П… па, па… – Чэу через силу переставлял ноги, которые словно свело судорогой. Прежде чем подозрительный мужчина успел добраться до отца, он крикнул во всю мощь легких:

– Папа!

В тот момент отец и мужчина в нахлобученной на голову шляпе одновременно обернулись и уставились на Чэу.

– А? Сынок! У меня тут дела с другом. Заходи пока домой. Я тоже скоро приду.

– А…

Отец сел в машину, на которой, судя по всему, приехал тот мужчина. Когда Чэу переступил порог дома, его ноги подкосились, и он рухнул на колени. После, доплетясь до комнаты, мальчик залез с головой под одеяло и трясся в рыданиях. Изо рта текли слюни. Вернувшаяся в тот момент мать заметила состояние сына и обескураженно притянула его к себе:

– Что такое? Что случилось? Снова те воспоминания?

– Прости, мама. Сегодня твой день рождения, а я вот так.

Она прижимала к себе захлебывавшегося, словно младенец, слезами сына. Какое-то время они оба еще плакали. Затем Чэу вытащил из рюкзака подарок маме:

– Мама, это тебе.

Когда они уже успели немного успокоиться, вернулся отец:

– Что с вами? Что случилось?

– Ничего, мне сынок принес подарок.

– Что тут скажешь. Это настолько трогательно? Хе-хе-хе! – Он неловко рассмеялся и протянул коробку с тортом.

– Зажжем свечи, – предложил отец сидевшим вокруг торта Чэу с матерью. –  Дорогая, Чэу. Я планирую уйти с работы. Открою в провинции автомастерскую,