Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 - Сергей Павлович Бакшеев

Петелина добавила голосу нотки давления:

— Чтобы ускорить дальнейший разговор, сразу сообщу: мы задержали вора-домушника Синицына. Погонялово Синий.

— Туда ему и дорога, — хмыкнул Никитин.

«Не отрицает знакомство, уже хорошо. Нужно давить в ту же точку», — решила следователь.

— По вашему приказу Синий проник в квартиру Волкова и подменил отравленную бутылку коньяка. Ведь ваш гениальный яд нейтрализуется в биологическом организме, но сохраняется в спиртовом растворе.

— И это вы знаете. Хлыст не преувеличивал ваши способности.

— А еще Синий подбросил в квартиру цветы.

— Сломанные астры. Послание Алисе от меня. Она поняла намек.

— С цветами вы не ошиблись, Алису охватила паника. Она убежала к Давтяну, и вы расправились с ним. Проникнуть в квартиру вам тоже помог Синий. Он признался.

Никитин вцепился в железный стол и подался вперед. Его взгляд полыхал праведным гневом.

— Сдал, сука! Вот за что таких воров уважают на зоне? По сути Синий хороший слесарь, только и всего. А я великий химик, единственный и неповторимый. Ему честь, а об меня ноги готовы вытирать. — Никитин разразился ругательствами.

Петелина решила поддержать его исключительность:

— Если то, что вы говорите, правда, вы действительно талантливый химик.

— Думаете, вру? Спрашивайте.

— Как вы подобрались к Давтяну?

— Еще проще. Синий вскрыл его квартиру. Я нашел там початую бутылку армянского коньяка и добавил в нее свое средство. Долго ждать не пришлось, на следующий день он ее выпил.

— Затем Синий опять заменил бутылку. Куда он ее дел?

— Вылил или выбросил. Если бы выпил, — Никитин усмехнулся, — вы бы с ним не познакомились.

— Когда Алиса спряталась в доме Шильмана, вы наведались туда?

— К смерти Шильмана я отношения не имею, тем более к смерти Веригина, — резко возразил Никитин.

— Откуда вы знаете про Веригина? — прищурилась Елена. — Я про него ничего не говорила.

— Слежу за этим делом. Комбинат «Нанохиммед» мне не безразличен. Ведь там используют мою технологию. Мою! Это я должен был стать совладельцем комбината, а не гнида Давтян.

— И все-таки, расскажите про Шильманов.

— Сдохли и хорошо. Да что вы все про гнусных людишек спрашиваете. Думаете, невидимый яд и синтез наркоты — главные мои достижения? Нет. Моя технология, которую только сейчас стали копировать на Западе, вот что действительно ценно. И эту главную ценность у меня украли, присвоили! Меня посадили, а воры обогатились за счет моего таланта. Почему вы допустили эту вопиющую несправедливость?

— Я могу ходатайствовать о пересмотре дела.

— Издеваетесь? Я отмотал полный срок, я уже не я, и ваши подачки мне не нужны. Я сам добьюсь справедливости. Если комбинат не может принадлежать мне, он будет принадлежать народу, — пафосно заявил Никитин и перешел к угрозам: — Главные акционеры сдохли, остался только сыночек Шильмана. Но не думаю, что он задержится на этом свете. Никто не останется в живых!

— Так это вы его? — осторожно поинтересовалась следователь.

— Что?

— Макс Шильман попал в автокатастрофу, разбился под действием наркотиков.

— Прекрасно, — обрадовался Никитин.

— Он выжил, — обронила Елена, наблюдая за реакцией отравителя.

— Добейте его. Когда он загнется, всем станет лучше, и вам в том числе. И знаете почему? Потому что комбинат «Нанохиммед» отойдет государству.

— Я повторю вопрос. Это вы подсунули наркотики Максу Шильману?

Химик подался вперед и сверкнул яростным взором:

— Я буду рад, если никчемный олух обожрался моим продуктом.

После этой фразы он быстро сник, словно огонь мщения, питавший его силы, стал затухать. Он попросил воды, взял стакан двумя руками и медленно выпил половину. Стало заметно, что он очень устал, допрос вымотал его.

— На сегодня хватит, — решила Петелина. — Продолжим наш разговор завтра.

Она встала, собираясь вызвать конвой.

— Нет, сегодня! — неожиданно возразил Никитин. Его расширенные глаза цеплялись за следователя, умоляя остаться. Он тихо добавил: — Или никогда.

Петелина села. Она тоже устала, но знала, что идет видеозапись допроса, и если сейчас она что-то упустит, то потом сможет пересмотреть все неясные моменты свежим взглядом. Пусть говорит, исповедь преступника нельзя останавливать.

— Ну что ж, продолжим, — согласилась она. — Хочу уточнить про ваш уникальный яд. Когда вы его разработали?

— Недавно. После того, как переродился в Тайпана.

— Откуда такая уверенность в свойствах яда? Испытывали на крысах?

— Можно сказать и так. На очень больших крысах.

— Вы работали на Хлыстина, делали наркотики. Он обеспечил вам прикрытие, оборудование, химикаты. И он использовал вашу продукцию, в том числе яды. Это так?

— Яд был вначале, а уже потом я наладил производство волшебных таблеток.

«Ну да, конечно, — сообразила Елена. — Сначала Хлыстину требовалось устранить конкурентов, расчистить район для сбыта наркотиков. Устранить так, чтобы никто не подумал на него. Яд для этого идеальное средство».

Она показала фотографии братьев Агеевых:

— Вы знаете этих людей?

— Их знал Хлыст. Он очень обрадовался, когда их не стало, и похвалил меня.

— Выходит, на них вы испытали…

— Считайте их моими подопытными крысами, — кивнул Никитин.

— Кто еще?

— Да что вы все к яду цепляетесь. Это не самое сложное дело.

Никитин стал говорить быстро и много. Он рассказывал про Синего, Хлыста, свои разработки, упомянул самовоспламеняющуюся смесь, что-то еще. Его буквально было не остановить.

«Отчего он такой разговорчивый? — удивлялась Елена. — Уже на несколько особо тяжких статей наговорил. Валит себя, сдает Синего и даже Хлыста подставляет, тем самым наживает себе смертельно опасного врага. Конечно, мы его изолируем на период следствия, но у Хлыста большие возможности в криминальном мире. Неужели Никитин не понимает, что его ждет?»

В какой-то момент Никитин захотел воды и взялся за стакан. Петелина воспользовалась паузой, чтобы задать важный вопрос:

— Вернемся к Алисе. Вы долгие годы вынашивали месть, убрали близких ей людей, почти довели бывшую жену до самоубийства, а сегодня явились к ней в больницу с астрами. Как вы планировали с ней расправиться?

— Вы ничего не поняли. Астры, которые я принес, не были сломаны. — Никитин болезненным взглядом смотрел на следователя. — Да, я мечтал отомстить Алисе, но, когда увидел ее после долгой разлуки, сердце екнуло. Я раз за разом тайно наблюдал за ней и убедился, что, несмотря ни на что, я до сих пор люблю ее и всегда буду любить свою Астру. Она единственная звезда моего черного небосвода.

Он поднял уже пустой стакан и, прикрывая им рот, прокусил воротник рубашки.

— Прощайте, Петля-Петелина. Я выговорился и готов умереть.

В первые секунды Елена подумала, что о смерти он говорит образно, но затем догадалась: «Ах, вот в чем дело! Он принял свой яд!»

Она вскочила, бросилась к двери и крикнула конвойному:

— Врача, немедленно вызовите сюда врача!

Она обернулась и увидела умиротворенное лицо