Собор темных тайн - Клио Кертику

Фергюс поймал мой испуганный взгляд и мрачно улыбнулся.

– Новичкам везет, – протянул он, поджав досадно губы и обращаясь к своему главному сопернику за этим столом.

Парень медленно наблюдал за тем, как его фишки перекочевали в поле по правую руку.

Изначально они договорились на три игры, поэтому действие продолжалось.

Во второй игре Лиам шел не так уверенно, его ставки были маленькими, а рука оказалась бедной. Глаза же его по-прежнему горели, будто бы он все еще не мог забыть пережитого триумфа.

Фергюс все время уравнивал небольшую ставку, а на третьем раунде опять спасовал.

Выиграл мужчина в возрасте – удача была на его стороне. Теперь уверенность того парнишки поубавилась еще больше. Он за скрытыми картами везде видел одни каре и стрит-флеши.

Как объяснил потом Фергюс, во втором раунде тот парень проиграл с более сильной комбинацией только из-за страха.

Третья игра началась незаметно.

Эдит куда-то исчезла. Ее не было ни рядом с нашим столиком, ни на этаже. И в этот раз я снова позабыл о девушке. Не сейчас, но чуть позже мы обязательно все извинимся перед ней. Куда она подевалась – мне было до сих пор неизвестно, да и не так интересно, как то, что происходило за этим столом, в особенности с Лиамом. Я весь втянулся в игру, не замечая, как перекочевал за спину того высокомерного паренька.

Фергюс с Лиамом совершенно не подавали виду, что были знакомы. Фергюс теперь будто скопировал черты Лиама: на его лице преобладали холодность и безразличие. Он задумчиво посматривал на карты в центре стола и бросал редкие взгляды на своего, незнакомого нам, товарища. В последней игре он все чаще засматривался на меня, а я не мог этого не заметить.

Его старый друг теперь начал более агрессивную игру, почти сразу его ставки стали расти, а Лиам только и успевал, что равнять их. Я верил Лиаму, если тот делает ставку, значит, на то есть весомые причины. Из всех за столом я верил только ему. Фергюс не вызывал у меня доверия хотя бы потому, что его эмоции шли врозь его действиям. Например, его загадочная улыбка, когда он произносил слово «пас».

Мужчина в возрасте был склонен к блефу, я понял это сразу. Не знаю почему, но я был в этом уверен.

Все присутствующие обмерли, когда на первых выложенных картах в третьей игре Фергюс вдруг сделал высокую ставку. Он поставил двадцать тысяч. Были ли у него такие деньги? Нет, не было. Родители прислали ему накануне Нового года небольшую сумму, которой хватило бы только на билеты домой, но тем не менее фишки уже лежали на столе.

Я четко помню эти три вскрытые покоившиеся на столе карты, среди которых были две десятки, и то, как Лиам внимательно всмотрелся в лицо Фергюса. Тот будто не замечал его взгляда, он поглядывал только на одного человека за столом, и это был не Лиам.

Я заметил, как Фергюс медленно приложил два пальца к улыбающимся губам, а когда его друг вдруг отвлекся, постучал третьим по подбородку.

Лиам слишком торопливо отвел взгляд.

Теперь все мыслительные процессы в его голове пришли в движение. Все это приняло такой оборот, что Лиам, никогда ни к чему подобному не причастный, вовлекся во все это с такой участливостью, какой я никогда у него не замечал. Он уравнял ставку.

На самом деле, сегодня за столом играли только трое, другие двое, хоть и участвовали в этой игре и даже выигрывали, не были вовлечены в происходящее. За этим столом их не существовало.

Итак, Лиам поддержал довольно высокую ставку Фергюса, а значит, его карты не уступали или даже превосходили его. Я не знал, что за знаками они обмениваются и что за телепатические разговоры ведут. Я тогда удивлялся, как эту связь между ними не замечают другие, но, сам того не подозревая, оказался с ними в одной связке.

Банк за круг был собран.

Рыжий не знал, что делать. Я был готов поклясться, что из его ноздрей сейчас повалит пар, а Фергюс будто бы наслаждался всей этой ситуацией. Он внимательно следил за каждой его эмоцией, за каждым его движением. Он, словно довольный кот, оглядывал стол и лица присутствующих.

– У тебя нет сильных карт, – сказал он, чувствуя себя королем в этой ситуации.

Крупье недовольно цокнул языком. Я даже удивился, что он все еще здесь. У парня было два варианта: либо удвоить ставку, либо выбыть из игры.

И он удвоил.

Лиам жульничать никак не мог, а значит, война велась между этими двумя. Я посмотрел на Фергюса, который только что закатил глаза. Неужели он так нагло врет? Фергюс окинул меня быстрым взглядом, а затем, убрав непослушные кудри, лезшие в лицо, спокойно заявил о пасе.

Лиам выиграл и в этот раз. Знакомому Фергюса не хватило смелости увеличить ставку снова.

Мужчина в возрасте, который тоже участвовал в игре, с мрачным выражением лица похлопал в ладоши.

– Ты блефовал, – сказал Фергюс, перегнувшись через стол.

– И что? – спросил паренек с легким вызовом.

– Ты проиграл мне дважды, – произнес Фергюс заговорщически. – А еще блефовал и не смог отстоять свой блеф.

– Я тебе не проигрывал, не забывайся! – поморщившись, прошептал он. – Я проиграл ему, – и он развернулся в ту сторону, где секунду назад сидел Лиам.

– Тому, что флеш вытащил? Этому? Эх… Считай, что мне проиграл, – заметил Фергюс, задвигая стул.

Я будто в пьяном бреду поглядывал на эту небольшую стычку. Уж не знаю, какая вражда между ними стояла, но Фергюс ликовал.

– Вы шулеры! И это его абсолютно безэмоциональное лицо! Как я не догадался? – прошептал парень, с ужасом осознавая, что его обвели.

– Не волнуйся, шулер тут один – это твой мозг, а мы всего лишь друзья, и он, кстати, тоже, – Фергюс кивнул в мою сторону и выдернул меня из-за спины нахмурившегося мужчины.

Парень изумленно воззрился на меня и обвел взглядом людей, стоявших рядом, будто среди них могли затесаться и остальные члены нашей банды.

– Но у тебя есть потенциал, ты умеешь останавливаться. – Фергюс похлопал его по плечу. – Возможно, в человечество еще стоит верить, – сказал он уже мне, когда мы медленно направлялись к лестнице, оставив озадаченного парня за спиной.

– Как? – спросил я растерянно, спускаясь по лестнице под руку с Фергюсом.

Не знаю, что именно меня интересовало: флеш-рояль Лиама, то, откуда такие деньги у Фергюса, или что вообще сейчас происходило?

– Приятней, чем выигрывать, может быть