С тех пор никто не видел - Пол Финч

якоре, использовались для отдыха. Множество из них сдавалось в аренду, и Дэвид, который в прежние счастливые времена не раз отдыхал с семьей на море и успел получить базовый сертификат по навигации, без труда взял одну на полдня.

Небольшая лодка с подвесным мотором в 150 лошадиных сил идеально подходила для исследования бухт и островков Корнуолла. Правда, в последний раз Дэвид выходил в море очень давно и теперь изрядно нервничал, но правила безопасности в основном ограничивались спасательным жилетом, а плавание по гавани трудностей не представляло, лишь бы следовать прямому маршруту, обозначенному красными и зелеными буями. Однако, едва лодка отошла от причала, зыбь усилилась – день не был штормовым, но океан есть океан.

К счастью, «Нептун» с легкостью управлялся в одиночку, как и обещали в пункте проката. Не прошло и нескольких минут, как он уже двигался со скоростью тридцать пять узлов в южном направлении, следуя вдоль стены утеса. Мыс Уайт-Хорс-Пойнт был уже виден, различалось и одноименное поместье на самой высокой его точке.

Проблема теперь заключалась в том, как лучше всего подойти к миниатюрной гавани у его подножия. Если охрана Булстроудов следила столь же усердно и за морем, то могла засечь нарушителя издалека, а бородатый цербер наверняка бы опознал Дэвида сразу. С тех пор репортер переоделся в шорты и свободный жилет, но если у охранника был свой телеобъектив, он все равно различил бы лицо незваного гостя с вершины скалы.

Оставалось держать курс вдоль берега и свернуть к пристани Уайт-Хорс-Пойнт лишь в последнюю минуту. Дэвид немного приблизился к земле заранее, но пока еще не замечал подозрительной суеты на площадке солярия, которая вскоре оказалась не более чем в ста метрах справа по курсу.

Еще немного и поворот. Через минуту он уже наблюдал за лестницей, ведущей к главному зданию. Переведя взгляд ниже, разглядел и блондинку в зеленых трусиках-бикини, все еще лежащую лицом вниз в шезлонге.

– Ну, была не была, – пробормотал он, резко поворачивая штурвал.

По мере приближения волны стали ниже, ветер стих, и на Дэвида в полной мере обрушилась полуденная жара. Он был уже в полусотне метров от берега, когда обратил внимание на суда, стоящие у пристани. Его лодка с хилым моторчиком не шла ни в какое сравнение с этими скоростными катерами с их хищными силуэтами и мощными двойными двигателями.

Почему-то это встревожило его.

Пристань была уже почти рядом. Женщина с полусонным видом приподнялась на локтях, откинула волосы с глаз и надела солнцезащитные очки. Дэвид выключил двигатель, надеясь приблизиться так, чтобы это не могли счесть незаконным вторжением.

Покачиваясь, он поднялся на ноги, одной рукой схватившись за руль.

– Миссис Булстроуд! Это я, Дэвид Келман. Мне нужно с вами поговорить!

Женщина обернулась на крик.

– Ради бога, извините за беспокойство!.. – продолжал Дэвид.

Она резко перевернулась на спину и села прямо, обнажив при этом грудь.

– Черт… – буркнул Дэвид и снова крикнул: – Это я, Дэвид Келман! Извините, я не хотел…

Блондинка взвизгнула, и он понял, как ужасно ошибся. Когда она дернулась, чтобы прикрыться полотенцем, солнцезащитные очки слетели, и стало видно, что это вовсе не Ханна Булстроуд, а молодая девушка не старше восемнадцати лет.

– О, простите! – закричал Дэвид. – Пожалуйста… Я не хотел…

Из гостевого дома выше по лестнице выскочил молодой блондин с гладкой прической в белых мокасинах, белых плавках и такой же белой толстовке на молнии, расстегнутой на голом мускулистом торсе. Он бросился вперед и перегнулся через перила, глядя вниз.

Девушка больше не визжала, а звала на помощь.

– Там извращенец! – крикнула она.

Этажом выше на балкон солярия вышел мужчина постарше в расстегнутой гавайской рубашке и брюках, с коктейлем в руке. Дэвид узнал Джейсона Булстроуда.

Поставив бокал на стол, тот поправил очки и стал свирепо вглядываться в незваного гостя. Дэвид не стал ждать, пока близорукий Джейсон узнает его, включил зажигание, оживляя двигатель «Нептуна», и крутанул руль, чтобы развернуться.

– Гидеон, хватай этого извращенца! – заревел позади Булстроуд.

Молодой человек уже бежал вниз по лестнице к пристани. Поначалу Дэвид принял его за супруга загорающей красотки, но теперь было похоже, что он тут работает. Еще один из бесконечного штата здешней охраны?

– Проверь, нет ли у него камеры! – продолжал орать Булстроуд. – Зак! Зак!

Дэвид снова оглянулся. Теперь разъяренный хозяин окликал кого-то из глубины дома.

– Черт побери! – пробормотал Дэвид, держа курс к далеким очертаниям Порт-Изала. – Только этого мне не хватало!

Двигатель «Нептуна» скрежетал на максимальных оборотах, и все же казалось, что лодка почти не движется. Позади, тревожно близко, раздался утробный рык пары моторов куда мощнее.

Глава 31

– Вы хотите написать о Джеймсе Линче в книге о важных персонах Эссекса? – удивилась Максин Малгрейв, директор тюрьмы Ее Величества Бранкастер, отвечая по телефону накануне вечером.

– Это звучит более легкомысленно, чем есть на самом деле, – начал объяснять Норман. – Когда я работал в отделе новостей газеты «Эссекс Экзаминер»…

– Я хорошо знаю, кто вы и чем занимались, мистер Харрингтон, – собеседница говорила медленно и таким строгим тоном, что он чувствовал себя провинившимся учеником. – Чего я не понимаю, так это почему автор статей о поп-звездах и знаменитых поварах вдруг заинтересовался серийным убийцей.

– За долгие годы я успел взять интервью у самых разных героев новостей, в том числе у людей с трудной судьбой. Вот, к примеру, был актер Чарльз Булфорд, знаете, тот, что едва не пропил свою карьеру, а затем снова пробился к славе и богатству, когда ему было уже за семьдесят. Или Дэнни Рикетсон, футбольный нападающий, который начал в Саутенде, перешел в Ливерпуль, а когда попал в сборную Англии, уже через месяц получил тяжелую травму и перестал выходить на поле. Такие люди могли рассказать немало интересного…

– При всем уважении, мистер Харрингтон, эти люди, хоть и переживали тяжелые времена, оставались на правильной стороне закона. Никто из них даже отдаленно не принадлежал к той же категории, что Джеймс Линч.

– Случается всякое, директор Малгрейв. В Эссексе, как и в любой другой части страны, есть хорошее, плохое и уродливое. Джеймс Линч занимает свое место в нашей истории, нравится это кому-то или нет.

– Джеймс Линч известен как Медуэйский потрошитель, большинство убийств он совершил в Кенте.

– Не считая тех двух, что произошли в Эссексе. Да и сам Линч родился в Харлоу…

Тот факт, что на электронное письмо ответили уже на следующий день, воодушевил Нормана. Это означало, что администрация тюрьмы, по крайней мере, заинтригована перспективой его визита, и Норман понимал причину.

– Моим читателям также может быть интересно, – сказал он, – если я поговорю с Линчем о его